Екатерина Каблукова 
Его чужая жена

«Екатерина Каблукова «Его чужая жена»»: Альфа-книга; Москва; 2020
ISBN 978-5-9922-3101-4
Аннотация

Брак, обещавший быть счастливым, не удался. Муж, обещавший быть любящим, предал и превратил жизнь Денизы в ад. Требование родить наследника повергает в ужас, и даже древняя магия не в силах помочь. Встреча с незнакомцем на берегу моря меняет все. Денизе придется выбрать между честью и свободой. Или же… счастье все-таки возможно?

Екатерина Каблукова
ЕГО ЧУЖАЯ ЖЕНА

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА 1

Месяц после Лугнаса, древнего Праздника луга, выдался очень жарким, и никто не верил, что наступил конец лета. Лишь скирды скошенного в полях сена и ночные холода предупреждали, что осень не за горами. Днем жара расползалась в воздухе, радуя всех жителей графства. Солнце сияло, словно призывая людей наслаждаться теплом, которое вот-вот закончится.
Виконтесса Дениза Сен-Клер с досадой взглянула на яркий диск в небе и перевела свою лошадь в шаг у дороги, ведущей к воротам в Клер-холл — родовое имение ее мужа. После быстрой скачки темные, слегка вьющиеся волосы женщины растрепались, а на лбу появились капельки пота.
Совсем недавно подобная небрежность ее бы расстроила, но сейчас она даже не обратила на это внимания. Поправив слегка сбившуюся вуаль — пришлось надеть ее, чтобы защитить лицо от пыли, — Дениза полностью отпустила повод и предоставила лошади самой идти к конюшням. Серая в яблоках кобыла вытянула шею и побрела, задумчиво посматривая на сочную траву вдоль дороги. Хозяйка нежно похлопала ее по шее рукой, затянутой в потрепанную перчатку:
— Потерпи, в обед тебя выпустят.
Лошадь в ответ фыркнула, словно выражая сомнение, виконтесса улыбнулась и слегка тронула ее ногами: с недавних пор, окончательно презрев приличия, она предпочитала мужское седло дамскому. Впрочем, ей терять нечего: в глазах соседей Дениза была непристойной женщиной. В графстве ходили упорные слухи, будто виконт Сен-Клер сослал жену в родовое имение в наказание, но никто не знал, за что именно.
В свои редкие визиты в город виконтесса то и дело слышала за спиной ехидный шепот. Она замечала, что, завидев ее, женщины смущенно отворачивались, а юные девушки и вовсе спешили перейти на другую сторону улицы.
Поначалу Дениза расстраивалась и пыталась выяснить причины столь явного пренебрежения у своей новой горничной, розовощекой сельской девицы, чье пышущее здоровьем лицо обрамляли темные кудряшки. Горничную звали Молли, виконтессе ее рекомендовала миссис Хиллед, экономка из Клер-холла.
— Иначе поползут слухи, миледи, сами знаете…
Дениза лишь улыбнулась в ответ, прекрасно понимая, что горничная наверняка окажется родственницей суровой с виду экономки.
Молли оказалась племянницей. Деревенская девушка не обладала навыками, присущими надменной столичной прислуге, но была исполнительна, трудолюбива, а потому Дениза решила ее нанять.
От расспросов госпожи служанка сначала отнекивалась, затем, краснея и запинаясь, поведала о слухах, ходивших уже по всему Корнуи.
Как выяснилось, все началось с одежды. Тонкая и гибкая от природы, Дениза, следуя континентальной моде, перестала затягивать себя в корсет так, чтобы передавить талию. Это вызывало осуждение, как и долгое проживание в запущенном имении одной, без мужа.
Услышав это, виконтесса поначалу впала в ярость, но сразу же рассмеялась, заставив горничную усомниться в здравом рассудке хозяйки.
Пришлось уверить перепугавшуюся девицу, что Дениза не сошла с ума, после чего виконтесса просто перестала обращать внимание на перешептывания соседей, намеренно шокируя всех своими экстравагантными нарядами и поступками. Мужское седло, как и отсутствие сопровождающего грума, было одним из них.
Виконтесса подъехала к настежь распахнутым в ожидании ее воротам — привратник, любитель пропустить по маленькой, не утруждал себя излишней работой. Впрочем, деревенские жители прекрасно знати все обходные пути через рощу, некогда бывшую священным лесом, а ныне окружавшую старинное имение Сен-Клеров, а соседи предпочитали делать вид, что Денизы просто не существует.
Проехав по тени, отбрасываемой липами поросшей травой подъездной аллеи, Дениза повернула к конюшням — единственному месту, где царило оживление.
Там она спешилась и, протянув своей любимице лакомство, передала поводья мальчишке-конюху, а сама неспешно направилась к старому особняку, который уже полгода был ее домом. Или тюрьмой. Смотря как воспринимать вынужденное проживание здесь, в родовом имении ее мужа, виконта Энтони Сен-Клера.
Мрачный, неоднократно перестраивавшийся из древнего замка дом находился в запустении. Две дозорные башни, оставшиеся с незапамятных времен, были почти полностью разрушены, восточный флигель давно стоял без крыши, а западный превратился в груду камней. Жилой оставалась лишь центральная часть, к которой дед нынешнего виконта пристроил крыльцо в виде эллинского портика.
В темных комнатах центральной части, все еще пригодной для проживания, всегда пахло плесенью, а на стенах после дождей появлялись пятна от многочисленных протечек.
Дениза жила здесь уже полгода. Брак, заключенный, как она полагала, по любви, никогда не был ни образцовым, ни счастливым. Слишком юная и неопытная, девушка достаточно быстро надоела мужу, и он предпочел вернуться к холостяцким привычкам, отослав жену в родовое имение.
Полностью зависимая от супруга, Дениза скрепя сердце подчинилась приказу и уехала в Корнуи, страну своих предков, слишком давно захваченную и порабощенную саксами, чтобы об этом можно было помнить. Лишь несколько семей, в том числе и ее собственная, пытались сохранить чистоту крови.
Побочные ветви древних королей, они кичились своим происхождением, что не мешало этим семьям жить в Ландау, столице, основанной древними завоевателями, вести светскую жизнь и посещать балы, устраиваемые потомками тех самых захватчиков.
Впрочем, Энтони, сам того не зная, оказал жене услугу. К тому времени Денизу вся столичная суета утомила.
Выросшая в соседнем графстве, Дейвоне, виконтесса Сен-Клер чувствовала себя гораздо более счастливой здесь, в глуши, чем на тесных улицах Ландау и на роскошных приемах.
В городе ее раздражало все: дома, грязные булыжные мостовые, постоянный шум, проникавший сквозь толстые стекла дома на Роуз-сквер, которым так гордился ее муж. Она тоже была его приобретением. Таким же, как дом или породистая лошадь.
Дениза поняла это слишком быстро, впрочем, виконт Энтони Сен-Клер даже не пытался это скрыть, выставляя ее в свете как свой очередной триумф. Это было очень больно.
Она любила Тони. Вернее, думала, что любила, — до того момента, пока не обнаружила, что и после свадьбы у мужа были женщины. Много женщин, на которых было потрачено и состояние самого виконта, и приданое Денизы. Когда это вскрылось, виконтесса Сен-Клер устроила скандал.
Энтони не стал отрицать, просто ушел из дома, а на следующее утро Денизе передали письмо, в котором ей приказали уехать в Клер-холл. Девушка подчинилась.
Поначалу, полная надежд, что все образуется, она ждала, что муж приедет за ней. Но дни шли за днями, надежда угасала. До виконтессы иногда доходили слухи об очередном увлечении Тони. Умея читать газетные статьи между строк, она прекрасно понимала, что означает фраза «в сопровождении прекрасной спутницы», но к этому времени любовь окончательно угасла, а имя мужа стало восприниматься как пустой звук.
В какой-то момент Дениза вдруг поняла, что она счастлива в своем одиночестве, ведь в Клер-холле была магия. Древняя, как сама жизнь. Она чувствовалась в каждом камне скал, в каждой травинке. Магия плескалась радугой в белой пене волн, шелестела ветром в голубых васильках и разноцветном вереске.
Даже солнечный свет, казалось, был пропитан ею. Кровь древних королей, струившаяся в венах Денизы, бурлила, и никогда еще девушка не чувствовала себя столь свободной.
С почти детским восторгом виконтесса бродила по неухоженному парку, бывшему когда-то священной рощей древних богов. Верная традициям предков, виконтесса всегда оставляла на обломках каменного круга приношения для пикси — шаловливых маленьких фейри. Не прошло и недели с приезда, как Дениза различила в траве хитрые мордашки и рыжие вихры.
От нечего делать девушка поделилась своим открытием с экономкой, но та лишь осенила себя священным крестом и предложила вызвать священника.
— Не стоит, — поспешно ответила виконтесса. — Скорее всего, мне просто показалось.
— Должна быть, так, миледи, — согласилась экономка, опасаясь, что за имением закрепится дурная слава гиблого места. — Их только маги видят, так что…
С тех пор Дениза больше не говорила о фейри, но постоянно встречала их, замечая сморщенные маленькие мордашки. Поначалу пикси смотрели на нее настороженно, но потом любопытство взяло верх.
— Я не обижу вас, — обещала девушка, видя, что маленькие человечки с интересом следят за ней, прячась в вереске на пустошах.
Маленькие фейри достаточно быстро прониклись симпатией к хозяйке этих мест и теперь сами показывали дорогу, заставляя обходить опасные, на их взгляд, тропинки.
— Нельзя, нельзя!
— Там зло!
— Опасно! — пищали они.
Именно пикси и привели Денизу к Неметону — огромному дубу, у узловатых корней которого проходила Грань — едва заметная граница между двумя мирами. Корни дерева уходили глубоко в землю, а в темной листве по вечерам порхали эллионы — эльфы-светлячки, готовые заманить неосторожного человека в свой мир.
Вот и сейчас, выйдя из конюшни, виконтесса огляделась в поисках своих приятелей, но жара даже маленький народец заставила вернуться в свои небольшие жилища-норы.
Все еще досадуя на солнце, Дениза поднялась на крыльцо старинного особняка, сама открыла дверь и вошла в полумрак холла, много веков назад бывшего рыцарским залом, где собирались все члены рода.
В период расцвета Корнуи на месте каменного дома возвышался мрачный замок. Сен-Клеры владели им с незапамятных времен, постоянно перестраивая, и теперь о его первоначальном предназначении напоминала лишь покосившаяся дозорная башня. Восточное крыло стояло без кровли, а от западного, как и от самой крепостной стены, остались покрытые мхом развалины.
Несмотря на сухую погоду, в холле пахло сыростью. От нее не спасали ни деревянные панели, облицовывающие стены, ни побитый молью ковер, расстеленный на каменном полу. От сырости лестница из мореного дуба, по обе стороны которой стояли ржавые рыцарские доспехи, рассохлась и скрипела.
На стене, над огромным, почерневшим от копоти камином, висел старый щит. На нем был изображен герб Сен-Клеров: на алом фоне — вставшие на дыбы единорог и дракон.
Призванный подчеркивать величие рода, щит давно треснул, а краска выцвела и облупилась. И зрелище было жалким.
Дениза несколько раз порывалась приказать слугам убрать весь этот хлам в кладовку, но каждый раз что-то ее останавливало.
Виконтесса уже шагнула на первую ступеньку, когда ее окликнули по имени. Женщина вздрогнула и замерла, прежде чем обернуться. При виде высокого, слегка сутулящегося мужчины с каштановыми волосами рука непроизвольно сжала перила.
— Ты?! — с изумлением произнесла она, бледнея, словно увидела призрака.
Впрочем, это и был почти призрак. Тот, о ком Дениза предпочитала не вспоминать и кого любила когда-то: виконт Энтони Сен-Клер, ее муж. В брюках-галифе и кожаной куртке, с белым шарфом на шее, он неуместно смотрелся на фоне камина. Это была первая мысль, пришедшая Денизе в голову.
Виконтесса вдруг поняла, что муж очень изменился с их последней встречи. Он похудел, черты лица заострились, а в когда-то презрительно смотревших на мир глазах плескался страх.
Все чувства обострились до предела. Всмотревшись, Дениза увидела, что виконта окутывает едва заметная дымка магии. Грубо сплетенные охранные заклинания, которые необходимо постоянно обновлять. Не лучший выбор для того, кто хочет сохранить себе жизнь и рассудок.
Девушка знала: такая защита требует слишком много сил, изматывая и буквально доводя до безумия. Дениза с беспокойством посмотрела на мужа, гадая, что могло случиться, если Энтони, пренебрегая всеми правилами, отважился на такое.
— А ты осталась прежней, — заметил виконт, внимательно рассматривая свою жену.
Дениза вдруг осознала, что ее амазонка слишком старая, волосы растрепались и вся она покрыта пылью после долгой скачки.
— Зачем ты приехал? — спросила она, заметив, что все еще с силой сжимает ручку хлыста.
— Это мое имение, ты не забыла? — В голосе мужа звучала насмешка.
— Я помню… — Дениза хотела добавить, что помнит и все остальное, но сдержалась, и оттого на душе стало еще горше.
Виконт Сен-Клер кивком указал в сторону гостиной:
— Может быть, поговорим там?
— Как пожелаешь.
С насмешливым поклоном Тони пропустил ее, зашел следом и плотно прикрыл дверь от любопытствующих слуг. С присутствием человека, являвшегося ее мужем, Дениза вдруг заметила, что мебель здесь очень старая, портьеры — с обтрепанными краями, а на одной из стен слегка облупилась краска.
— Я слушаю! — Женщина повернулась, но садиться не стала, вынуждая хозяина дома стоять.
Сен-Клер прошелся по комнате, похлопывая перчатками, которые держал в одной руке, по ладони другой, как он делал всегда в минуты сильного волнения. Дениза хорошо это помнила, как и многие его привычки. Когда-то она даже специально запоминала их, желая быть послушной женой.
Вот человек, бывший ее мужем, останавливается, сейчас бросит быстрый взгляд в окно, куда-то вдаль, поверх мелкого переплета рамы, словно силясь там найти правильные слова, затем развернется и скажет…
— Мне нужен наследник.
Слова прозвучали как гром среди ясного неба. Девушка почувствовала, что у нее задрожали руки, в голове зашумело.
Все-таки развод. Виконтесса Сен-Клер буквально увидела, как газетчики бегают по улицам между домов, выкрикивая звонко: «Последние новости! Скандальный развод Сен-Клеров!»
А ведь Тони наверняка укажет в качестве причины развода измену жены. Беспроигрышный вариант, чтобы не выплачивать Денизе часть приданого.
Ей придется идти в суд. Рассказывать чужим мужчинам о своей жизни, терпеть насмешки черни, которая явится на бесплатное развлечение. И все равно вердикт будет один: «Виновна». Скандал, презрительные взгляды родных, которые давно позабыли о ней, газетные статейки…
Дениза прекрасно понимала, что после такого ее не возьмут ни в один дом даже прислугой. Без денег, опозоренная, она вынуждена будет или умереть от голода, или… Дениза несколько раз в Ландау видела женщин, торгующих своим телом. Вульгарно одетые, они улыбались, хотя в глазах была тьма…
Погруженная в грустные мысли, девушка не обратила внимания, что муж произнес свою тщательно подготовленную речь и теперь молчит, ожидая ответа.
— Прости? — Ноги не держали, и Дениза буквально рухнула в кресло, вцепившись в подлокотники.
— Мы будем жить вместе, пока ты не родишь мне наследника, — хмуро повторил виконт.
— Что? — Она не поверила тому, что услышала, сердце забилось, готовое вот-вот выскочить из груди. — Тони…
— Меня зовут Энтони, — холодно перебил ее муж.
— Энтони, — послушно повторила Дениза и слегка насмешливо кивнула: — Конечно. Как пожелаешь.
Тони смотрел на жену с явным раздражением.
— Прошу, не изображай мученицу. — Он взмахнул рукой, словно отметая все возражения, которых не было. — Мы — муж и жена, рождение наследника — твоя прямая обязанность!
От этой грубости дыхание перехватило, Дениза закашлялась, но заставила себя продолжить:
— Раз уж ты так откровенен, то я хотела бы знать, что будет потом, когда ребенок родится?
Виконтесса всматривалась в лицо мужа, надеясь увидеть там хотя бы какой-то проблеск чувства, но в янтарных глазах была лишь злость. Интересно, на кого Тони злится больше, на себя или на нее?
— Потом я позволю тебе уехать. — Энтони сел в соседнее кресло, закинул ногу на ногу и холодно взглянул на жену. — И если ты будешь послушна моей воле, выделю содержание, мне помнится, ты этого хотела при нашем последнем разговоре.
Дениза вздохнула и отвела взгляд, смотря куда-то вдаль. Все происходящее в комнате напоминало кошмар.
— Дениза, ты меня слышишь? — Недовольный голос мужа ворвался в ее мысли.
Захотелось вскочить, затопать ногами, выгнать его из комнаты, но она сдержалась. Лишь спокойно произнесла:
— Уехать? Куда?
— Куда пожелаешь.
— Ты считаешь меня способной оставить своего ребенка? — Женщина говорила глухо, словно этот разговор причинял ей боль.
Тони раздраженно посмотрел на нее:
— Давай не будем все усложнять, особенно сейчас, когда у меня болит голова! Я проехал на своем олдсмобиле почти триста миль, больше трети из которых пришлось на очень скверные дороги.
Олдсмобиль. При упоминании о самоходном экипаже Дениза вздрогнула. Как он посмел осквернить эти холмы своей железкой, в чреве которой разъяренно прыгал заключенный в рубин огненный демон?!
Этих злобных существ ловили в грозу, закапывая ограненный драгоценный камень гуда, куда чаше всего били молнии. Попытка не всегда была удачной. Иногда маг, неправильно огранив камень или пропустив в нем изъян, мог распрощаться с жизнью. Этому учили лишь мужчин.
И вот теперь один из демонов был здесь. Спал в металлическом корпусе, ожидая своего часа. От осознания этого виконтесса вздрогнула и обхватила себя руками за плечи.
— Я не просила тебя приезжать сюда, — сказала она, заметив, что муж все еще ожидает ответа.
Тони, развалившись в кресле, небрежно заметил:
— Это мой дом.
Дениза на секунду прикрыла глаза, стараясь не показать, что ее это задело больше, чем все остальное. Клер-холл, который она привыкла считать домом, который полюбила всей душой, был имением Сен-Клеров. Дениза здесь — лишь нежеланная гостья, непокорная жена и изгнанница. Она обвела взглядом стены, потом стремительно поднялась и направилась к выходу. Уже стоя в дверях, виконтесса обернулась, ее темные глаза зло сверкнули:
— В своих грандиозных планах, Энтони Сен-Клер, вы не учли одного: что вы будете делать, если вдруг родится девочка?!
Не дожидаясь ответа, Дениза вышла и направилась в свою спальню. Единственная комната, которую виконтесса осмелилась переделать, несмотря на робкие возражения управляющего.
Стены цвета слоновой кости, золотистые портьеры с бахромой, вошедшей в моду год назад, расписное изголовье и изножье кровати — пришлось заказывать широкую, чтобы избежать излишних сплетен среди слуг, удобное кресло у окна для рукоделия.
Экономя средства, Дениза не стала обустраивать отдельно будуар, лишь заказала в спальню туалетный столик с тройным зеркалом в резной золоченой раме. Как всегда, на нем стоял небольшой таз и кувшин с водой для умывания. Дениза сама выбирала их: расписной фарфор, на пузатых боках — васильки и вереск, символы древних королей Корнуи.
Сегодня спальня показалась роскошной тюрьмой.
Виконтесса подошла к тазу для умывания. Налила воду из кувшина и, зачерпнув ладонями, опустила в них пылающее лицо. Руки до сих пор подрагивали от напряжения. Заметив это, девушка отняла ладони от щек и посмотрела на себя в зеркало: дура, какая же она дура! А ведь в глубине души до сих пор жила надежда, что все наладится.
Дениза обхватила себя руками за плечи, пытаясь сдержать рыдания, но слезы жгли глаза, а дышать стало тяжело. Девушка всхлипнула, пытаясь успокоиться. Истерика не приведет ни к чему хорошему, лишь окончательно разозлит Энтони.
Необходимо позвать служанку, снять наконец эту амазонку и надеть домашнее платье, после чего послушно отправиться к мужу и спросить, что он предпочтет на ужин. Хотя Дениза и так знала ответ: цыпленка, тушенного в белом соусе, и бутылку хорошего кларета. За недолгую семейную жизнь виконтесса успела изучить его привычки.
Дениза медленно поднялась, голова вдруг закружилась. Она с трудом добрела до кровати, упала на нее и разрыдалась. Она долго оплакивала свои разбитые мечты, пока не заснула, все еще всхлипывая во сне.

Энтони сидел в спальне и холодно смотрел на свое отражение. Он поднялся сюда сразу, как только слуги привели комнату в жилой вид: сняли с мебели чехлы и вытерли пыль. Несмотря на разожженный в камине огонь, в спальне все еще было достаточно промозгло и пахло плесенью.
Цепкий взгляд виконта заметил пару темных пятен на стенах — наверняка весной крыша протекла. Тони не любил Клер-холл, совершенно справедливо считая, что фамильные развалины выкачивают из него деньги, которые он мог спокойно потратить на развлечения. А все из-за его отца.
Будучи еще наследником, тот умудрился пойти наперекор воле своего родителя и жениться на правнучке захватчиков, хрупкой белокурой и капризной дочери графа из Ландау. Брак оказался не слишком удачным, вдобавок у невесты оказалось слишком скромное приданое.
Старый виконт так и не простил этот поступок и даже на смертном одре предпочел завещать большую часть состояния своему старшему внуку, лорду Руперту Сен-Клеру. Тони достались лишь крохи огромного наследства да майоратные владения, которые он ненавидел всей душой. Клер-холл платил ему тем же, высасывая из него деньги и силы.
Полгода назад виконт Сен-Клер намеренно отослал жену именно сюда, в заброшенное имение, чтобы она поняла, чего лишилась, и ощутила всю недостойность своего поведения. Подумать только, устроить скандал из-за того, что ее приданое былое растрачено на женщин! Как будто не она сама являлась причиной его измен!
Дениза забыла, что Сен-Клеры всегда превосходили могуществом остальных жителей Корнуи. Сыновья Лиира — потомки королей, именно они, согласно пророчеству, должны возродить былое могущество Корнуи, пробудив силы древних богов. Само пророчество виконт Сен-Клер помнил очень смутно. На смертном одре его отец в бреду говорил о жертве и алтаре триединой богини, но Тони был слишком юн, чтобы вникать в бредни умирающего. А вот дед, на удивление, отнесся ко всему очень серьезно. Именно тогда, как утверждал поверенный, он и переписал свое завещание в пользу среднего сына.
Но даже дед не мог ничего поделать, и Клер-холл, эта груда древних камней, досталась Тони как сыну старшего сына.
Виконт в раздражении прошелся по комнате. Дениза должна быть просто счастлива хотя бы от того, что на нее обратил внимание не просто Сен-Клер, но глава рода. Она же…
Помимо того, что жена была дерзка, упряма и своевольна, она еще и посмела открыто возражать мужу. Более того, упрекать его в супружеской неверности, как будто не она сама виновата в этом!
Когда Тони ухаживал за Денизой, он знал, что его невеста — девственница. Иначе и быть не могло, ведь будущая виконтесса Сен-Клер обязана происходить из благородного древнего рода и хранить себя лишь для мужа, но то, что все превозносили как достоинство, оказалось недостатком.
Неопытная девушка, Дениза была слишком напряжена в постели и не могла доставить такого удовольствия, как девочки с Пикади-стрит. Тем удивительнее для Тони был скандал, который устроила жена, узнав о его постоянных визитах в бордель. Невзирая на присутствие слуг за ужином, Дениза просто швырнула ему в лицо все счета, валявшиеся на комоде в холле.
В первую минуту виконт онемел от ее выходки, а потом приказал немедленно уехать в Корнуи. Не имея собственных средств, лишенная поддержки немногочисленных родных, Дениза подчинилась.
Поначалу виконт готов был к тому, чтобы снисходительно простить жену, когда та попросит. В конце концов, она действительно красивая женщина, и Тони доставляло удовольствие выводить ее в свет. Когда супруги появлялись в зале, на них всегда обращали внимание. Виконт любил ловить на себе завистливые взгляды.
Отослав Денизу в Клер-холл, урезав ее в расходах, Сен-Клер полагал, что уже через месяц жена попросит прощения и разрешения вернуться.
Время шло, но жена так и не попросила об этом, как не просила и ни о чем другом. Платья, драгоценности, возвращение в Ландау, где уже начался сезон, — казалось, ничто ее не волнует.
От определенных людей, да что там говорить — от соседей, он знал, что все это время у нее не было мужчин. Его жена не выезжала и не принимала ничьи приглашения. Впрочем, приглашений не поступало.
Энтони не мог в это поверить. Дениза, которая обожала балы и увеселения, уже полгода жила здесь, в этой глуши, ни разу не посетовав на судьбу.
Более того, его жена стала еще красивее. Виконт ожидал, что вдали от блеска столицы, без модных нарядов ее красота увянет. Но, будто назло, Дениза словно расцвела. Девичья беззаботность исчезла, уступив место чему-то глубокому, что завораживало еще больше, заставляя желать эту загадочную незнакомку.
Энтони очнулся и понял, что так и сидит в своей спальне у зеркала. Он неспешно поправил шейный платок, разглаживая складки, и потянулся за фраком.
Расправив фалды, виконт Сен-Клер чинно спустился в столовую, где лакеи, крепкие розовощекие парни в потрепанных, некогда парадных ливреях накрывали стол на две персоны. Энтони смерил их строгим взглядом и в ожидании жены отошел к высоким стрельчатым окнам, выходившим на небольшой цветник.
Интересно, кто его разбил? Почему-то думалось, что Дениза. Виконт вдруг представил ее сажающей цветы — в старом платье, заляпанном землей, и в соломенной шляпе, как видел однажды, приехав просить разрешения на брак у ее дяди. Тогда она была просто очаровательна. Ее огромные, почти черные глаза радостно сверкали, темная прядь волос выбилась из прически и лежала завитком на белоснежной коже щеки. Хотелось прикоснуться пальцами, дернуть за локон, а потом поцеловать девушку в алые губы.
Древняя кровь. Сен-Клер долго искал ее. Сильный магический дар и древняя кровь мертвых королей компенсировали небогатое приданое. К тому же Дениза была родом из Дейвона — графства, чьи земли когда-то принадлежали древним королям. Королевства уже нет, но наследники живы, и пророчество должно свершиться. Тони всегда был амбициозным мечтателем, как и его отец.
В любом случае это был бы достойный во всех смыслах брак, если бы родители Денизы потрудились воспитать дочь как положено. Впрочем, они давно умерли, и девушку выводила в свет тетка, мечтавшая как можно быстрее сбыть племянницу с рук, поскольку подраставшие собственные дочери не были столь красивы.
Предложение виконта Сен-Клера приняли весьма благосклонно. Как подозревал сам Энтони, тетя Денизы вздохнула с облегчением.
Впрочем, дама была хорошо воспитана и старательно скрывала эмоции, делая вид, что радуется за удачный брак своей подопечной. Сама девушка — Тони не сомневался, что Дениза была влюблена в него, — как и положено, скромно потупив взор, произнесла заветное «да», и свадьбу назначили на апрель.
Белое платье, подвенечная вуаль, традиционный букет из роз, хотя невеста и просила добавить туда вереск…
Бой огромных напольных часов заставил виконта вынырнуть из воспоминаний. Он взглянул на циферблат. Половина девятого. Дениза все еще не вышла. Энтони задумчиво посмотрел на слуг, тихо переминавшихся с ноги на ногу.
— Милорд желает сеть за стол? — не выдержал один из них, второй громко шикнул на него и виновато посмотрел на раздосадованного хозяина:
— Простите, господин виконт.
Сен-Клер коротко кивнул и направился к выходу. Если Дениза решила, что муж будет терпеть ее капризы, то она глубоко ошибается. В раздражении поднявшись на второй этаж, он направился в спальню, которую ему указала горничная, резко распахнул дверь, прошел внутрь и замер. Его жена спала. Стараясь не шуметь, Тони сел рядом.
Дениза лежала поверх покрывала, свернувшись калачиком и подложив ладонь под щеку, на которой виднелись следы слез. Тонкая ткань рубашки плавно повторяла изгибы тела.
Виконт тихо стянул с себя фрак и повесил на спинку кровати. Все, что ему нужно, — это наследник. Его кровь и кровь древних королей.
Пухлые губы спящей приоткрылись. Не в силах сдержаться, Сен-Клер наклонился и накрыл их своими. Ладонь, скользнув под тонкую ткань, по-хозяйски легла на обнаженную грудь. Дениза моментально открыла глаза, дернулась, пытаясь избавиться от объятий мужа. Тот лишь сильнее навалился сверху, уже предвкушая…
Это было ошибкой. Яркая вспышка магии, и Тони почувствовал, как его с силой отбросило к стене.
— Как ты смеешь!.. — Девушка приподнялась на локте, стыдливо придерживая расстегнутый ворот своей рубашки.
Это разозлило виконта даже больше, чем ее магия, которая — о, он это почувствовал! — стала еще сильнее.
— Ради всего святого, Дениза, ты — моя жена! — раздраженно прошипел виконт.
— Жена? — Она истерично рассмеялась. — Тони, ты сам отказался от меня!
— Прекрати истерику, — поморщился Энтони. Желание прошло, оставив на душе какой-то мерзкий осадок. Виконт с опаской подошел и снова присел на край кровати. — Поверь, я желаю этой близости не больше, чем ты.
— Но тебе нужен наследник, — кивнула Дениза, слова мужа уязвили ее даже больше, чем попытка насилия. — Что же такое случилось, Тони, что ты перешагнул через себя и приехал? Все дело в моей магии, верно?
— Какая разница? — Виконт делано пожал плечами.
— Ты прав — никакой! — Девушка встала и накинула на плечи шаль, пытаясь укрыться от его взгляда.
— Хочешь сказать, что отказываешь мне? — Тони недоверчиво посмотрел на жену.
— Ты удивлен? — Дениза вновь истерически рассмеялась, смех оборвался всхлипом. — Уходи.
— Нет. — Муж встал и подошел, нависая над ней. — Это мой дом, Дениза, а ты — моя жена. И ты обязана…
— Я перестала быть твоей женой, когда ты выслал меня сюда! — выкрикнула она. — Хотя я… Полгода, Энтони! Полгода ты не вспоминал обо мне, и вот теперь…
Дениза закружила по комнате, силясь успокоиться, наконец она замерла у окна, всматриваясь в темноту за стеклом.
— Я просто хочу знать почему. — Голос звучал очень глухо. — На это я имею право…
Виконт скривился и смерил ее надменным взглядом. Он часто прибегал к этому приему, когда хотел избежать неприятных вопросов.
— Поговорим об этом после ужина, будь добра спуститься в столовую! — процедил он и вышел, даже не подумав забрать фрак и галстук.
Дверь захлопнулась. Дениза вздрогнула словно от удара и затем, медленно повернувшись, зло посмотрела на лежащие на кровати вещи.
Как обычно, все сшито лучшими портными столицы: простая элегантность и ничего лишнего. Ее платья, которые она привезла из Ландау, были такими же. Девушка задумчиво подошла к кровати, двумя пальцами подняла фрак и переложила на стул, после чего позвала служанку.
На то, чтобы привести себя в порядок, ушло гораздо больше времени, чем предполагала Дениза: после дневной скачки и сна волосы спутались. Горничная еле смогла их расчесать. Закончив, миловидная пухлощекая девушка вопросительно посмотрела на хозяйку, ожидая приказа, какое подать платье. Та пожала плечами, показывая, что ей все равно.
Поджав губы в знак неодобрения, горничная принесла ей одно из тех, что были заказаны еще в Ландау к медовому месяцу: золотистый шелк и шоколадно-коричневый шифон, отороченный серебряным кружевом. Портниха прислала платье как раз в тот день, когда разразился скандал с мужем, и Дениза так ни разу его и не надела.
Девушка с сомнением посмотрела на струящуюся ткань.
— Зачем ты принесла это платье, Молли? — холодно спросила она. — Я ведь не собираюсь никуда выезжать.
— Приехал ваш муж, миледи, неужели вы не хотите доставить ему удовольствие? — Горничная с укором посмотрела на свою госпожу.
Для деревенской девушки все было просто. Когда-то господа поссорились, а теперь виконт приехал, чтобы вернуть жену. Наверняка когда хозяева помирятся, то уедут в Ландау, возможно захватив с собой нескольких слуг из имения.
Дениза горько усмехнулась, прекрасно читая мысли горничной:
— Его удовольствие волнует меня меньше всего.
Не желая больше говорить на эту тему, виконтесса позволила горничной облачить ее в платье и даже вплести в волосы золотистую ленту в тон, но перчатки надевать не стала, лишь накинула на плечи шаль, желая подчеркнуть, что это — всего лишь семейный ужин.
Когда девушка спустилась вниз, Энтони был крайне голоден и зол. Он и не подумал подняться в свою комнату, чтобы надеть другой фрак, — так и остался в жилете и с распахнутым воротом. Бросив на жену взгляд, не предвещающий ничего хорошего, виконт холодно протянул руку, которую Дениза так же холодно проигнорировала. Лакей, распахнув перед хозяйкой двери столовой, невольно помог избежать очередной ссоры, и супруги чинно сели за стол.
В комнате было очень сыро. Живя в имении одна, Дениза предпочитала есть либо у себя в спальне, либо в более уютной и современной гостиной. Столовая же с ее каменными стенами и узкими стрельчатыми окнами удручала, наводя на мысли о склепе.
Весь ужин прошел в напряженном молчании. Дениза старательно ковыряла кусок курицы на тарелке, бросая на Энтони быстрые взгляды. Она никогда не видела его столь решительным раньше, и это заставляло сердце сжиматься от страха. Никто не будет вмешиваться, попытайся муж применить насилие.
Виконтесса могла рассчитывать лишь на свою магию, но слова церковной клятвы связывали ее, требуя подчинения мужчине. В Ландау вообще не слишком жаловали магический дар у женщин, и потому в церковном обряде всегда были формулы подчинения. Хотя не поразила же Денизу молния в спальне?
Это было странно. Как и то, что виконтесса смогла свободно воспользоваться своим даром против мужа. В Ландау у нее не получилось, но теперь…
— Ты даже не притронулась к еде. — Голос мужа звучал очень резко.
Это вывело девушку из раздумий.
— Ты просто не заметил. Я поела.
— Кого ты пытаешься обмануть?
Вопрос застал врасплох.
«Себя, — вдруг подумалось Денизе. — Я пытаюсь убедить себя, что ничего не происходит».
Она закрыла глаза, затем открыла и решительно посмотрела на мужа, гадая, насколько он изменился.
— Может быть, все-таки перестанешь смотреть на меня с таким испугом, словно я — чудовище? — Тони не скрывал раздражения. — В конце концов…
Виконт осекся и бросил быстрый взгляд на слуг. Это не прибавило ему настроения, он одним глотком допил вино и со стуком поставил бокал на стол.
— Продолжим наш разговор позже.
Энтони встал и вышел, оставив свою жену одну за столом.
Прикусив губу, Дениза долго сидела и смотрела в тарелку, избегая сочувственных взглядов лакеев. Наконец успокоившись настолько, чтобы не расплакаться, отложила приборы, сдернула с колен белую льняную салфетку и, все еще избегая смотреть на слуг, вышла в сад.
Из окна своей спальни виконт внимательно следил за тем, как его жена бродит по дорожкам парка. По тому, как Дениза куталась в шаль, было видно, что ей холодно, но она упрямо продолжала прогулку, словно опасаясь идти в дом.
Энтони не знал, что ему делать. Направляясь сюда, он ожидал, что жена будет по меньшей мере признательна за проявленное великодушие, но Дениза вела себя так, словно это он перед ней виноват. Он, а не она!
Сен-Клер отошел от окна и задернул пыльные выцветшие шторы. Виконт был уверен, что Дениза обрадуется его приезду и оценит его поступок. Но вместо этого жена сопротивлялась так, словно была девицей.
Не ожидавший такого отпора с ее стороны, виконт растерялся. Церковные клятвы, принуждавшие жен покоряться воле мужей и не желать им зла, вдруг оказались бессильны. Они не могли сдержать магию Денизы.
И вот теперь Энтони стоял в промозглой спальне, совершенно не зная, что ему делать со всем этим.
Закралась мысль, что развод, возможно, был бы уместнее, но это займет время, которого у виконта попросту нет: вот уже третий раз за год его пытались убить.
Первый раз это случилось на охоте, сразу после того как Дениза отправилась в Клер-холл. Лорд Руперт Сен-Клер, кузен и пока что единственный наследник Энтони, вернувшись с континента по окончании войны, позвал родственника охотиться на лис.
По счастливой случайности лошадь виконта попала ногой в кроличью нору, и тот просто вылетел из седла, когда над головой просвистела пуля. Имя стрелка не выяснили и все списали на недоразумение. Хотя виконту и показалось странным, что стреляли в этом направлении, но из нелепого страха перед кузеном, который был на пять лет старше, поднимать скандал он не стал.
Во второй раз виконта попытались отравить бараниной с чесноком, которую должны были подать на ужин. Руперт как раз заехал к родственнику. Как всегда, к недовольству виконта, кузена сопровождали собаки, и по удачному стечению обстоятельств до мяса первым добрался один из псов.
Спаниель бросился под ноги слуге, несущему блюдо с бараниной, тот упал, и пес буквально заглотил мясо, после чего забился в конвульсиях и подох на глазах у хозяина.
Кухарка клялась и божилась, что в доме не было посторонних, то же самое говорил и дворецкий. По требованию Руперта, проявившего, пожалуй, даже большую озабоченность, чем Энтони, виконт уволил всех слуг и нанял новых, оставив лишь дворецкого и экономку, в преданности которых не сомневался.
Кузен настаивал на увольнении и дворецкого, тем более что Порридж поступил в дом относительно недавно, накануне женитьбы виконта Сен-Клера, но Тони бесконечно доверял своему слуге, считая его образцом бескорыстной преданности.
В третий раз прибегли к помощи магии. Девица в публичном доме, куда он иногда захаживал вместе с Рупертом, вдруг полыхнула магией.
Тони неплохо знал Анну, не раз пользовался ее услугами, поэтому и помыслить не мог, что проститутка направит на него столь сильное проклятие.
Фамильный перстень-печатка, амулет рода, который виконт нехотя носил, считая украшение слишком старомодным, отразил магию, обратив ее против нападавшей. Она умерла, не приходя в сознание.
Визжащие девицы, хозяйка с побелевшим лицом, ловчие маги в красных форменных жилетах, незамедлительно вызванные Рупертом. Скандал получился весьма впечатляющим.
Самому Энтони пришлось провести несколько неприятных часов в управлении ловчих. После вопросов толстого инспектора виконт вернулся домой, выпил виски, после чего сплел охранные чары, защищавшие его постоянно.
Магия забирала много сил, и тогда Энтони впервые задумался о наследнике. Руперт в счет не шел, хотя и доводился племянником старому виконту Сен-Клеру, отцу Энтони.
Конечно, у отца существовал еще один брат, о котором Сен-Клеры предпочитали не вспоминать. Паршивая овца. Игрок и кутила, он, лишенный ежегодного содержания, сбежал в южные колонии, где и исчез бесследно.
Энтони нужен был свой собственный ребенок. Щит, силой которого он мог бы подпитываться, чтобы не ослаблять сплетенные чары, и которая была бы созвучна его личной. И тогда Энтони вспомнил о Денизе. Вернее, о той магии, которую его жена, потомок древних королей, могла передать ребенку.
Виконт отошел от окна и торопливо начал расстегивать жилет. Конечно, следовало бы вызвать лакея, но неотесанный деревенский парень наводил на хозяина тоску.
Покрутив на пальце кольцо-печатку — теперь Энтони носил артефакт постоянно, — он задумчиво прошелся по комнате, затем вновь выглянул в окно. Дениза все еще стояла на одной из дорожек, обхватив себя руками. Виконт заметил, что деревья качаются, а значит, ветер усилился.
Девушке явно было холодно, но она упрямо продолжала ходить между клумбами, словно вознамерившись провести ночь под открытым небом. И когда это жена стала такой упрямой?
Тони усмехнулся. По всей видимости, Дениза решила, что болезнь избавит ее от необходимости исполнять супружеский долг.
Неодобрительно покачав головой, виконт взял из одежды первое, что попалось под руку, и торопливо сбежал вниз. Выскочил из дома, громко хлопнул дверью и зашагал напрямик по газонам. Холодный ветер сразу же накинулся на виконта, словно радуясь новой жертве.
Энтони откинул со лба волосы и заметил, как Дениза обернулась, увидела мужа и невольно попятилась к краю дорожки.
— Прекрати разыгрывать комедию, — приказал тот, подходя вплотную и накидывая ей на плечи свой стеганый халат. — Здесь холодно. Пойдем в дом.
Девушка вздрогнула и беспомощно посмотрела по сторонам, словно ища предлог, чтобы остаться. Виконт покачал головой:
— Бежать от проблем глупо. Давай спокойно поговорим обо всем.
Понимая, что муж прав, Дениза прикусила губу и направилась к крыльцу. Едва супруги подошли к лестнице, из темной части холла послышался шум. Тони побледнел и схватил жену за руку, точно ища защиты. Девушка обернулась и увидела, как дверь, ведущая в заброшенную часть дома, открывается и оттуда выходят двое мужчин.

ГЛАВА 2

Одним днем ранее 

Лорд Руперт Сен-Клер сидел в столовой своего дома, расположенного на Аппер-роуд, и ел виноград.
Это был высокий, атлетически сложенный мужчина с достаточно приятными чертами лица. Их не портили ни тонкие губы, ни упрямо выдающийся вперед подбородок, свидетельствующий о железном характере.
Темные волосы милорда были подстрижены и уложены, вернее, взъерошены по последней моде, а модный сюртук сшит, несомненно, самим Уостеном.
Злые языки судачили, что лорду Сен-Клеру не хватает томного изящества и лоска, которые присутствовали у его кузена, виконта Энтони Сен-Клера. Возможно, дело было в том, что Руперт предпочитал более спортивный стиль в одежде, отказывался курить сигары, никогда не делал скучающего выражения лица, а из украшений носил лишь кольцо-печатку с темным рубином. Сейчас в ярком свете солнечных лучей камень казался кроваво-красным.
Руперт лениво обрывал полупрозрачные золотистые ягоды одну за другой и отправлял себе в рот, проглатывая вместе с косточками, — дурная привычка, которую он приобрел во время военной службы на континенте. Небольшой пес, рыжий гладкошерстный терьер, сидел у ног хозяина и внимательно следил за рукой.
Виконт Сен-Клер, несомненно, ужаснулся бы присутствию животного в столовой, как и поступку кузена, и заявил, что наследнику титула не стоит вести себя столь развязно даже в отношении винограда. Но Тони вот уже два дня не появлялся в доме Руперта, чему тот был несказанно рад: в последнее время нервозность спесивого кузена утомляла.
Энтони не оправдывала даже череда неудачных покушений. Сам Руперт, неоднократно рисковавший жизнью во время войны, привык смотреть смерти в лицо с изрядной долей фатализма.
В двадцатилетием возрасте поступив адъютантом к Артуру Каррингтону, когда тот еще не был герцогом, Руперт достаточно быстро продвинулся по служебной лестнице, возглавив департамент по особым поручениям, где в полной мере проявил себя.
В отличие от других героев войны имя лорда Сен-Клера не было известно широкой публике, но высшие чины, командовавшие армией, прекрасно знали все донесения капитана Сен-Клера, а Узурпатор не раз назначал за темноволосую голову милорда вознаграждение полновесными золотыми монетами.
Окончание войны и подписание мирного договора заставили Руперта пересмотреть свои взгляды на жизнь. Он решительно не видел себя в армии в мирное время, военная муштра навевала на него тоску, поэтому капитан Сен-Клер подал в отставку и на премию, выданную Каррингтоном, вернее, военным министерством, купил небольшой дом в одном из фешенебельных районов Ландау.
Наконец Руперт отложил наполовину общипанную гроздь на тарелку и вытер пальцы белоснежной салфеткой. Собака приподняла уши и нетерпеливо заскулила.
— Тори, где твои манеры? — укорил его хозяин, отрывая пару ягод и кидая их вниз.
До пола они не долетели. Тори щелкнул зубами, облизнулся и радостно застучал хвостом о блестящий паркет.
Руперт потрепал его по голове, и терьер, открыв пасть, вывалил язык, словно ухмыляясь.
Вошедший лакей прервал эту идиллию. Он остановился в дверях и деликатно кашлянул, привлекая внимание хозяина. Руперт поднял голову и внимательно посмотрел на слугу своими золотисто-зелеными, точно ягоды винограда, глазами:
— А, Клиф, что у тебя?
— Вдовствующая леди Сен-Клер ожидает вас в гостиной, милорд.
— О! — Его милость спешно поднялся, едва не наступив на лапу прыгающего вокруг пса.
— Ну же, Тори, веди себя спокойнее, — укорил животное Руперт. — Иначе ты просто останешься без лап! Пойдем, не стоит заставлять мою матушку ждать!
Он направился в соседнюю комнату так стремительно, что лакей едва успел распахнуть перед хозяином дверь.
Гостиная ремонтировалась совсем недавно. Стены ее были выкрашены в нежно-голубой цвет, потолок — покрыт лепниной в виде цветов и веток, огромный камин сделан в виде портика храма, а барельефы над ним изображали сцены из Святой книги.
Сейчас их с интересом рассматривала невысокая, одетая по последней моде женщина. Ее темные волосы уже тронула седина, а на лице появились морщины, но зеленые глаза, так похожие на глаза сына, искрились весельем.
— Прошу прощения, дорогая, надеюсь, ты успела заскучать! — Руперт направился к матери, но Тори опередил его, радостно заскакав вокруг женщины.
— Здравствуй, мой милый, здравствуй! — Леди Сен-Клер наклонилась, чтобы погладить пса, вызвав еще одну бурю восторга, затем подняла смеющиеся глаза на сына. — Тебя я тоже рада видеть, Руперт!
— О, это взаимно! Я всегда был уверен, что Тори ты любишь гораздо больше! — отозвался милорд, ничуть не смущенный таким поверхностным проявлением материнской любви. — Хочешь чаю?
— В такую рань? — Женщина выразительно приподняла брови.
— Фи, дорогая, что за выражения! — поддразнил ее сын, заслужив взрыв мелодичного смеха. — Кстати, могу я полюбопытствовать, что привело тебя ко мне, как ты выразилась, в такую рань?
— Всего лишь твоя тетя Августа, милый. — Леди Сен-Клер грациозно опустилась на кушетку.
Руперт вздернул бровь, давая понять, что ждет объяснений. Мать недовольно фыркнула:
— Я встретила ее на Палм-стрит, и она увязалась за мной, намереваясь заставить меня пригласить ее на чай, вот я и не нашла ничего лучше, как сказать, что иду к тебе!
— Да, но зачем при этом действительно заходить? О, это не значит, что я не рад тебя видеть, дорогая… Тори, сидеть! — Последние слова адресовались псу, который, решив, что матушка хозяина пришла именно к нему, пытался залезть на кушетку.
Пес мгновенно сел и горделиво посмотрел на хозяина, ожидая одобрения. Руперт потрепал его за ушами и получил в ответ еще одну собачью ухмылку.
— Я же говорила, она увязалась за мной! — нетерпеливо повторила леди Сен-Клер, притопнув ногой. — И если бы ты не был столь бессердечен, то посочувствовал бы!
Руперт бросил на мать веселый взгляд:
— Бедняжка… Это, должно быть, неудобно… тебе ведь пришлось пройти целых три улицы!
— Смейся-смейся, гадкий мальчишка! — Леди Сен-Клер наигранно нахмурилась. — А мне пришлось слушать ее всю дорогу! Она отстала от меня, лишь когда я подошла к ступеням твоего дома! Конечно, мне пришлось подняться на крыльцо и постучать!
— Невыносимая жертва с твоей стороны, — посетовал Руперт.
— Разумеется, я ведь не собиралась видеться с тобой еще три дня, до бала у Маверрингов. Ты там будешь?
Сын оборвал смех и задумчиво взглянул на мать:
— Возможно.
— Руперт, мне необходимо, чтобы ты был там! — Вдовствующая леди Сен-Клер хлопнула рукой по кушетке, что было воспринято терьером как приглашение все-таки забраться на сиденье рядом со столь доброй женщиной и попытаться лизнуть в лицо. — Вот ведь ужасное создание! Никакого чувства такта!
— Надеюсь, последние слова относились не ко мне? — меланхолично поинтересовался ее сын.
— Конечно, хотя какова собака, таков и хозяин! Всё, Тори, хватит! — Миледи аккуратно столкнула пса с дивана, вынуждая спрыгнуть на пол. — Руперт, милый, мне просто необходимо, чтобы ты появился там! Граф Ремзи…
— Что еще хочет от тебя этот остолоп?
— Он не остолоп, а зануда! Он всегда делает мне предложение! Я уже устала отвечать ему отказом в сотый раз!
— В сороковой, — отозвался лорд Сен-Клер, но его мать упрямо вздернула голову:
— В сотый!
— В сороковой.
— В сотый! И поскольку я в дурном расположении духа, не смей со мной спорить!
— Я еще в своем уме, — усмехнулся Руперт. — Но, мама, если граф Ремзи так настойчив, возможно, тебе стоит согласиться?
Леди Сен-Клер посмотрела на него с укором:
— И довести беднягу до сердечного приступа? Он ведь так привык к моим отказам, что делает мне предложение, даже не задумываясь. Если я соглашусь, его от неожиданности хватит удар! Нет, милый, его верность заслуживает уважения, и я не могу поступить с ним так жестоко!
— Выходи за кого-нибудь другого, — пожал плечами Руперт, пытливо взглянув на мать.
От него не укрылся огонек беспокойства в ее глазах.
— Милый, ты же знаешь: чтобы выйти замуж, женщине надо получить предложение.
— Ни за что не поверю, что никто, кроме Ремзи, не предлагал тебе руку и сердце!
— Конечно, предлагали! Но я отказала. — Леди Сен-Клер старательно разгладила подол платья из голубого шелка.
— Только не говори, что ты сделала это в память о моем отце! Ты его терпеть не могла!
— Мы с ним не ладили, признаю, что не помешало мне родить тебя, беспринципное создание! А теперь ты не желаешь ехать на бал!
— Я просто не понимаю: зачем тебе так необходимо мое присутствие? — Руперт скривил губы в подобие улыбки. — Ну же, дорогая, признавайся!
— Руперт, не изображай, что ты глупее, чем есть на самом деле! Ремзи ужасно танцует вальс!
— Я не хочу танцевать вальс!
— Ты и не будешь. Просто принесешь мне шампанского. — Леди Сен-Клер сделала вид, что вновь рассматривает барельеф над камином. — Милый, не слишком ли безнравственно помещать в гостиную почти голых мужчин?
— А они голые? — Руперт всмотрелся в лепнину. — Не знаю. Не замечал.
— Если бы ты стал замечать голых мужчин, я бы действительно забеспокоилась. — Женщина улыбнулась, на щеках появились ямочки, придавшие ей озорной вид. — Кстати, на балу будет дочь моей подруги…
— Неужели?
— Она весьма приятная девушка…
— Не сомневаюсь.
— Я подумала, что ты мог бы уделить ей немного внимания…
— Мама, не уверен, что тебе стоит поднимать эту тему, — предупредил милорд, слегка прищурив глаза.
Мать пожала плечами.
— Тебе все равно придется сделать это, Руперт! — Леди Сен-Клер встала и подошла к сыну. — Послушай, я прекрасно осведомлена о тех чувствах, которые ты питал к той девушке на материке…
— Похоже, ты знаешь обо мне больше, чем я сам, — холодно отозвался тот. — Позволь лишь уточнить, о ком именно ты ведешь речь: на материке у меня было довольно много… девушек. Правда, должен заметить, все они были… весьма определенного толка…
— Если ты собираешься меня шокировать вульгарным поведением, изображая солдафона, то зря потратишь свое время! — Леди Сен-Клер виновато улыбнулась. — Руперт, не я одна считаю, что тебе пора жениться и обзавестись наследником!
— Ты говоришь так, словно советуешь мне завести собаку, — заметил сын.
— Но Руперт!
— Мама, дорогая, если ты не хочешь поссориться со мной, давай оставим эту тему! — непререкаемым тоном произнес лорд Сен-Клер. — Лучше расскажи, что еще поведала тебе моя глубоко обожаемая тетя Августа!
— Она сказала, что Тони вчера уехал в Клер-холл. — Леди Сен-Клер сделала вид, что смахивает пылинку с жакета. — Полагаю, он собирается вернуться к своей жене, чтобы произвести на свет наследника.
От женщины не укрылось странное выражение, мелькнувшее на лице у сына. Тем не менее Руперт быстро взял себя в руки.
— Вот как? Старина Тони решил все-таки продолжить свой род?
— Думаю, да. — Леди Сен-Клер встала и с сочувствием посмотрела на сына. — Руперт, милый…
— Мама, только не надо этих пафосных речей! — скривился он. — Уж ты-то должна знать, что титул кузена волнует меня меньше всего, как и его давно заложенное имение.
— А оно заложено?
— Насколько мне известно — да. Я могу пригласить тебя остаться на ленч, если ты не будешь больше затрагивать тему моей женитьбы, а также отъезда Энтони!
Леди Сен-Клер поняла, что ее визит не удался.
— Боюсь, что не смогу воспользоваться твоим приглашением, обе темы слишком волнуют меня, чтобы я могла пренебречь ими. — Она беззаботно улыбнулась и встала. — Мне пора идти. Леди Эмберсли будет ждать меня в парке, чтобы продемонстрировать свой новый фаэтон и четверку гнедых.
— Смотрите не перевернитесь, иначе на балу не будет тебя, граф Ремзи этого не переживет и его точно хватит удар! А мне вовсе не хочется отпаивать его шампанским во время вальса, — напутствовал ее на прощанье неблагодарный отпрыск.
Вдовствующая леди Сен-Клер лишь рассмеялась и послала ему воздушный поцелуй.
Оставшись один, Руперт прошелся по гостиной и остановился у камина, задумчиво глядя на аккуратно сложенные дрова. Слова матери взволновали его больше, чем он хотел показать. Наследник Энтони мог изменить все. К тому же лорду Сен-Клеру порядком надоела спокойная, размеренная и оттого ужасно скучная жизнь в столице.
Он постучал пальцами по каминной полке и перевел взгляд на напольные часы, стоявшие напротив камина.
— Похоже, Тори, нам предстоит небольшая прогулка! — обратился милорд к псу.
Терьер радостно встрепенулся и направился к дверям. Подхватив трость и нахлобучив на голову цилиндр, Руперт последовал за ним.
Военное министерство располагалось в трех кварталах от дома милорда. Это было одной из причин, по которой Руперт не стал просить мать выехать из дома, доставшегося ему в наследство от отца, а купил себе собственный.
— Поверь, дорогая, под одной крышей мы вряд ли уживемся, а мне гораздо проще купить себе новый дом, чем просить тебя переезжать, — неизменно отвечал он с улыбкой на настойчивые попытки леди Сен-Клер восстановить справедливость.
В результате мать смирилась, а Руперт наслаждался одиночеством в полупустых комнатах.
Дойдя до министерства, его милость приветливо кивнул швейцару в ярко-алой ливрее, услужливо открывшему входную дверь. Тот недовольно покосился на пса, но спорить не стал, прекрасно зная, что проиграет.
Руперт вошел в прохладный холл, легко протолкался сквозь людей в форме и по широкой мраморной лестнице поднялся на второй этаж.
Пройдя по длинному коридору с множеством дверей, милорд свернул направо, миновал вытянувшихся в струнку часовых и проследовал в знакомый кабинет.
Сэр Артур Каррингтон, сидящий за огромным столом из полированного красного дерева, поднял голову и строго посмотрел на посетителя своими круглыми светло-голубыми глазами. Впрочем, его взгляд сразу же смягчился.
— Руперт! Рад тебя видеть! — Он встал и обошел стол, протягивая руку для приветствия.
— Взаимно, сэр. — Тот пожал протянутую ладонь. — Как поживаете?
— Сносно. Весьма сносно. — Герцог внимательно посмотрел на пса, сопровождавшего бывшего адъютанта по особым поручениям и буквально прыгавшего на поводке, стремясь поздороваться с Железным Герцогом. — Где ты взял это чудовище?
— О, вижу, вы оценили Тори по достоинству! — усмехнулся Сен-Клер. — Я нашел его в сточной канаве. Кто-то выкинул его, израненного после собачьих боев.
— Не знал, что ты посещаешь столь низкопробные увеселения. — Герцог вновь вернулся на место и указал своему протеже на стул для посетителей.
— Я не посещал, я лишь подобрал собаку. — Руперт сел и щелкнул пальцами, приказывая псу лечь у ног. — Тори — страж Грани.
— Это многое объясняет. — Обладая несильным магическим даром, сэр Артур прекрасно понимал ценность животных, способных чувствовать изломы и удерживать людей от перехода за Грань — незримую границу между миром людей и фейри. — Но ты пришел не только для того, чтобы показать мне своего пса?
— Нет. Мне необходимо уехать.
— Надеюсь, это не одна из твоих эскапад, навеянных хандрой от мирной жизни? — фыркнул сэр Артур. — В последний раз, кажется, ты две недели жил с цыганским табором?
— Всего лишь путешествовал с контрабандистами, сэр! — Руперт рассмеялся. — Эти славные ребята подобрали меня после крушения моей яхты. Признаться, мы здорово повеселились, уходя от конвоя в прибрежных водах.
— Не сомневаюсь. — Каррингтон хмыкнул.
Во время войны капитан Сен-Клер считался любимцем капризной фортуны. О нем ходили легенды. Герцог до сих пор не мог понять, как Руперту удавалось выбираться живым и невредимым из переделок, где любой другой поплатился бы жизнью.
Даже в битве при Талаверде, превратившейся в мясорубку и унесшей жизни более сорока тысяч солдат, капитан, весь день исполнявший поручения герцога и находящийся в центре сражения, отделался лишь синяками и царапиной от срикошетившей нули, хотя и потерял трех коней.
Поговаривали, что все дело в магии, но Каррингтон точно знал, что в магическом даре бывшего адъютанта не было ничего выдающегося. Потомки древних королей юга, Сен-Клеры за эти века заключали браки не только с жителями Корнуи, постепенно утрачивая магические силы. Впрочем, кто сейчас действительно владел магией? С тех пор как маги нашли способ заточать огненных демонов в металлические корпуса машин, магия все больше утрачивала смысл.
— На этот раз я поеду в Клер-холл, — тем временем продолжал Руперт. — Решил навестить родовое имение. А поскольку не знаю, как долго я там пробуду, то хотел попросить вас присмотреть за моей матерью, леди Сен-Клер.
Делая вид, что не замечает пристального взгляда командующего, Руперт закинул ногу на ногу и полюбовался отражением в начищенных до блеска сапогах. Затем поднял смеющиеся глаза на герцога:
— Неужели вы думали, сэр, что сможете обмануть меня?
— Мы никого не обманывали, — запротестовал тот, понимая, что отрицать бесполезно. — Просто не хотели афишировать… Надеюсь, ты не возражаешь?
— С чего бы? — Лорд Сен-Клер пожал плечами. — Если вы не заметили, сэр, я уже вышел из того возраста, когда сыновья ко всем ревнуют собственных матерей. Если леди Сен-Клер счастлива с вами, я буду рад.
— Я бы женился на ней…
— Но она даже слышать об этом не хочет.
— Констанс рассказала тебе о нас?
— Разумеется, нет! Но сегодня с утра мы имели весьма гм… содержательный разговор в моей гостиной. И поскольку моя мать явно вознамерилась сделать из меня примерного семьянина, я предпочту исчезнуть, пока эта блажь не выветрится у нее из головы.
Каррингтон бросил понимающий взгляд на своего бывшего адъютанта, но не стал задавать вопросов, за что Руперт был весьма признателен.
— Когда тебя ждать обратно? — спросил командующий.
Лорд Сен-Клер пожал плечами:
— Кто знает. Все зависит от одного дела. Как только я решу его, я вернусь. — Он встал и протянул руку. — Удачи вам, сэр!
— Мне? — нахмурился Каррингтон, обмениваясь рукопожатием. — В чем?
— В вальсах! Моя мать их очень любит. Впрочем, вы можете просто принести ей шампанского! Тори, пойдем!
Ухмыльнувшись, Руперт покинул кабинет, пока командующий не успел ответить. Легко сбежав по лестнице, милорд вышел из министерства и взглянул на ратушные часы:
— Четверть второго. Тори, если ты поторопишься, мы с тобой попадем на вечерний экспресс.
Терьер не понял, что он должен делать, но, догадываясь, что им с хозяином предстоит приключение, радостно запрыгал вокруг.

ГЛАВА 3

Вокзал встретил Руперта шумом и суетой. Держа в одной руке поводок, а в другой — саквояж, собранный верным камердинером, лорд Сен-Клер отказался от помощи подбежавшего мальчишки-носильщика и с достоинством направился на один из перронов, где уже вовсю шипело новомодное железное чудовище, именуемое локомотивом или рельсовым экипажем.
Вернее было сказать, что шипел и скрежетал заключенный в нем огненный демон, заточенный в огромный кроваво-красный кристалл. Для спокойствия пассажиров сам кристалл был спрятан под железный корпус, но Руперт прекрасно знал, что никакое железо не удержит духа, вырвавшегося за грани своей тюрьмы. Именно поэтому рубины для ловушки обрабатывались очень тщательно. Малейшая царапина или скол могли стать фатальными.
Обретший свободу злобный дух начинал мстить за заточение, уничтожая все на своем пути.
Почувствовав приближение мага, демон в рубине забесновался еще сильнее, из трубы локомотива вырвались клубы пара.
При этих звуках Тори навострил уши и глухо зарычал, давая понять, что страж Грани начеку.
— Тише, Тори, тише! — успокоил его хозяин и, отыскав глазами вагон красного цвета, что свидетельствовало о первом классе, подошел к входу.
— Добрый день, капитан! Рад видеть вас в добром здравии! — поприветствовал его уже немолодой усатый контролер в зеленой форменной одежде, беря протянутый пассажиром билет.
— Добрый. — Руперт, удивленный обращением по воинскому званию, слегка наклонил голову, пытаясь вспомнить, почему лицо этого человека кажется ему знакомым.
— Барни Смитт, сэр! Девятый стрелковый полк, сэр! — пояснил тот, вытягиваясь в струнку и прикладывая руку к козырьку фуражки. — Вы две недели выводили нас из окружения, приняв на себя командование, когда полковник Симмерсон сбежал!
— Конечно! Рад видеть в добром здравии! — Лорд Сен-Клер вежливо улыбнулся.
— Благодарю вас, сэр! Как поживает ваша леди, сэр?
— Моя леди? — В голосе Руперта звучало предупреждение, но Барни не обратил на это внимания.
— Должен сказать, все ребята нашего полка помнят вашу доброту и ее щедрость! Верзила Дик всегда говорил…
— Это замечательно, что он говорил, — оборвал его Руперт, даже не пытаясь вспомнить, кто такой Верзила Дик. — К сожалению, у меня мало времени, поэтому не мог бы ты, Барни, вернуть мне мой билет?
Контролер охнул, покраснел и протянул отштампованный кусочек картона.
— Простите, сэр! Счастливого пути, сэр!
— Спасибо. — Руперт подхватил Тори на руки и поднялся в вагон. Его купе было третьим.
Опустив норовившего лизнуть в подбородок пса на пол, лорд Сен-Клер снял цилиндр и положил его вместе с перчатками на небольшой столик у окна. Взглянув на перрон, Руперт недовольно отметил, что Барни Смитт все еще стоит с глупым видом у вагона, и задернул бархатные занавески, отсекая себя от остального мира.
Пользуясь тем, что купе выкуплено полностью и попутчиков не предвидится, его милость вальяжно расположился на обитых красным бархатом мягких сиденьях. Тори попытался лечь рядом с хозяином, но был остановлен властным окриком и послушно свернулся калачиком чуть в стороне.
— Так-то лучше, приятель. — Лорд Сен-Клер развернул предусмотрительно купленную на вокзале свежую газету и принялся просматривать новостные колонки, но ни одна из заметок не привлекла его внимание настолько, чтобы вчитаться в строки.
Натужный вой демона прозвучал как раз в тот момент, когда милорд отложил газету. Поезд задрожал, колеса надрывно заскрипели, вагон замер, а затем дернулся вперед, возвещая о начале движения. Руперт прикрыл глаза, намереваясь подремать, но сон все не шел.
Слова матери, понимающие взгляды командующего, пожалуй, лучше, чем кто бы то ни было, знавшего, что творится на душе у адъютанта, затронули все еще болезненную тему. А встреча с Барни Смитом оказалась последней каплей, разбередившей старые раны.
Елена… Высокая, стройная, темноволосая, почти никогда не улыбающаяся. Впервые Руперт встретил ее в военном лагере. Гордая алансонка, она командовала отрядом партизан. Те называли ее Стрелой. Стрела…
Темные волосы, которые Елена всегда заплетала в косу, белоснежная кожа, огромные янтарные глаза… Капитан Сен-Клер был сражен наповал с первого взгляда.
Их роман напоминал каменные обвалы, которые партизаны устраивали войскам Узурпатора в горах: огромные валуны, летящие на головы людей и дальше — в пропасть.
С Еленой у Руперта всегда складывалось ощущение, что и они сами, словно валуны, летят в пропасть.
Сумбурные внезапные встречи, ночи, проведенные в лесу, когда они, укрывшись плащом, смотрели на яркие звезды, бешеные скачки через ущелья, когда пули свистят над головой, — все это заставляло лишь смеяться. С Рупертом нелюдимая Стрела вновь начала смеяться.
Елена погибла в битве при Талаверде, а через неделю после ее смерти было подписано мирное соглашение, и армия Узурпатора сложила оружие. Руперт вернулся домой, где изнывал от тоски и монотонной никчемности своей жизни.
Почувствовав, что состав набрал ход, лорд Сен-Клер раздвинул занавески. Поезд уже выехал из города и теперь несся вперед.
Перед глазами мелькали зеленые поля, сменяющиеся яблоневыми садами. Кое-где можно было заметить неказистые домики, беленые стены которых увивали розы. Даже облака, порой закрывавшие солнце, придавали этим картинкам очарование. Устав от пасторальной идиллии, Руперт вновь откинулся на спинку сиденья, раздумывая о неожиданном решении Энтони вернуться к жене.
Будучи на пять лет старше, лорд Сен-Клер никогда не любил кузена, считая его малодушным. Болезненный, хилый, вечно прячущийся за подол материнского платья, Тони всегда казался жалким. Поначалу Руперт даже сочувствовал кузену. В дальнейшем сочувствие — впрочем, не без стараний самого будущего виконта Сен-Клера, — переросло в насмешливую снисходительность.
Внезапная смерть отца Тони привела лишь к тому, что новоиспеченный двенадцатилетний виконт стал еще заносчивее.
Отец Руперта говорил, что школа или колледж могли бы выправить характер капризного племянника, и даже предложил несколько достойных учебных заведений. Но мать Энтони, бледная, болезненная женщина, и подумать не смела, чтобы отправить единственного сына в «это ужасное место», настояв на домашнем обучении.
Учителя, которым платили лишь до тех пор, пока они восхищались своим воспитанником, не отличались особым усердием, и Энтони получил весьма посредственные знания, особенно в том, что касалось магии. Впрочем, чего еще ожидать от того, кто воспитывается под присмотром уроженки Ландау…
Тем сильнее было удивление Руперта, когда он обнаружил, что после покушений Тони сплел вокруг себя защитный кокон.
— Даже опытные маги не рискуют делать подобное! — Лорд Сен-Клер попытался урезонить родственника, но тот не слушал, буквально трясясь от страха.
И вот теперь решение завести наследника.
Руперт ни разу не видел виконтессу Сен-Клер, а свадьбу кузена пропустил, поскольку как раз был вместе с герцогом Каррингтоном на континенте. Когда же лорд Сен-Клер вышел в отставку и вернулся в Ландау, Тони уже отослал ставшую неугодной жену в Корнуи. Из того, как отзывался о Денизе сам виконт, Руперт понимал, что робкой красивой глупышке будет тяжело отказать мужу в его праве, поэтому предпочел не терять времени.
В коридоре послышались шаги, затем из-за двери потянуло запахом жареного мяса — наверняка кто-то из пассажиров сделал заказ в вагоне-ресторане.
Руперт, прекрасно помня, что кухня в поездах оставляет желать лучшего, скептически посмотрел на своего спутника, явно прельстившегося ароматами.
— Лично я предпочитаю поужинать уже в Клер-холле. А ты что думаешь об этом. Тори? — поинтересовался милорд.
Пес потянулся и подошел к хозяину с совершенно несчастным видом. Руперт аккуратно погладил его, следя за тем, чтобы рыжая шерсть не попала на серую ткань костюма.
— Думаю, мы правильно сделали, что поехали. Мать, конечно, будет недовольна моим отсутствием в середине сезона, но с другой стороны… — Милорд снова задумался.
Лишенный ласки терьер нетерпеливо заскулил и тронул хозяина лапой. Руперт вздрогнул и недовольно посмотрел на него.
— Веди себя прилично! — одернул он пса.
Тот, уловив в голосе хозяина строгие нотки, прижал уши к голове и, потоптавшись на месте, улегся прямо ему на руку. Руперт улыбнулся и вновь погрузился в свои мысли.
Поезд прибыл в Реддинг, на конечную станцию, уже в сумерках. Фонари на перроне еще не зажигали, и вокруг все казалось подернутым едва заметной дымкой.
Немногочисленные пассажиры, в числе которых был лорд Сен-Клер, вышли из вагонов.
Огненный демон забесновался в своей тюрьме, чувствуя вокруг магию более древнюю, чем он сам. Локомотив надрывно загудел, машинист обеспокоенно взглянул на железный корпус машины, проверяя надежность магических печатей.
Руперт хмыкнул и в сопровождении Тори неторопливо направился вдоль перрона к недавно построенному зданию железнодорожной станции из красного кирпича. Уже подойдя к тяжелым деревянным створкам с цветными витражами — еще одна нелепость в этой глуши, — Руперт столкнулся в дверях с высоким худощавым человеком, одетым, как и положено слугам, в светло-коричневый костюм. Заметив его, Тори сердито залаял.
— А, Порридж! — как ни в чем не бывало поприветствовал милорд дворецкого виконта Сен-Клера, будто они встретились на Пикади-стрит, а не на вокзале захолустного городка. — Рад вас видеть! Как я понимаю, вы направляетесь в Клер-холл?
— Добрый вечер, ваша милость. — Тот чинно поклонился, словно делая Руперту одолжение. Хитрые глаза зло блеснули. — Именно так.
— Великолепно. Значит, вы и отвезете меня к моему кузену! — Не дожидаясь ответа, Руперт вошел в здание, пересек зал и остановился на крыльце, выискивая глазами экипаж виконта.
Знакомого фаэтона не было. Зато у вокзала стояла тощая лошадь, впряженная в телегу.
Возница, ссутулившись, сидел на самодельном облучке — доске, положенной поперек невысоких бортов. Судя по красному носу, мужчина с утра уже принял жизненно необходимую дозу спиртного.
— Прошу прощения, сэр. — Вкрадчивый голос дворецкого, раздавшийся за спиной, заставил его вздрогнуть, почему-то напомнив об отце. — Похоже, господин виконт не знал, что вы приедете, иначе прислал бы экипаж, а не телегу. Думаю, в следующий раз вам стоит известить его заранее.
Руперт бросил на Порриджа задумчивый взгляд: ему показалось или он заметил в глазах желчного слуги насмешку? Впрочем, до мнения этого старика лорду Сен-Клеру не было никакого дела.
— Возможно, вы и правы, — меланхолично заметил он. — По-моему, я забыл предупредить кузена. Но он ведь не откажет мне в гостеприимстве из-за такой малости!
— Для вашей милости будет лучше переночевать в гостинице, а завтра с утра виконт пришлет за вами экипаж или лично приедет на своем олдсмобиле, — предложил дворецкий.
Руперт наигранно ужаснулся:
— Нет, нет и нет! Даже не просите меня останавливаться в местной гостинице. Это же просто сборище клопов! К тому же там плохо кормят! — Он покрутил головой по сторонам, словно ища знакомого. — А, вот это удача! Милейший доктор Честерфилд!
Его светлость махнул рукой человеку в черном, выходящему из двуколки у единственной в городе гостиницы. Тот подслеповато прищурился, затем изумленно воскликнул:
— Мастер Руперт!
Доктор кинул вожжи поспешно подбежавшему конюху и быстрым шагом направился через улицу.
— Добрый день! — Руперт обворожительно улыбнулся и протянул руку, которую Честерфилд с энтузиазмом пожал.
Тори радостно заскакал вокруг, но тут же был одернут хозяином, после чего сел на крыльцо и навострил уши, следя за немногочисленными прохожими.
— Рад вас видеть в добром здравии, милорд!
Руперт улыбнулся.
— В устах доктора это пожелание звучит почти двусмысленно, — слегка протянул он на столичный манер.
Честерфилд расхохотался:
— Вы неисправимы! Как поживает ваша матушка, леди Сен-Клер?
— Насколько я знаю, прелестно.
— Мы всегда вспоминаем ее доброту. Как, впрочем, и вашу, милорд!
— Тогда у вас просто феноменальная память, — усмехнулся Руперт. — Сам я что-то подобного не припоминаю. Наверное, потому, что не был в Корнуи уже лет пять. Кстати, о доброте, не могли бы вы отвезти меня в Клер-холл?
— В Клер-холл? — изумился доктор. — Конечно, милорд. И это не мое дело, но… к чему вам ехать в Клер-холл на ночь глядя? После того как в нашем городке построили железнодорожную станцию, Джексон протравил всех клопов в гостинице и сменил повара.
— И теперь новый повар травит посетителей?
— Ну что вы, милорд, «Три гуся» теперь — респектабельное заведение.
— Какая скука. Но все равно мне нужно обязательно добраться до Клер-холла сегодня. Дело в Энтони. Необходимо с ним встретиться. — Руперт, чуть скосив глаза, заметил, что дворецкий так и не спустился с крыльца, а стоит и внимательно прислушивается к разговору. — Порридж, я бы рекомендовал вам оторваться от подслушивания нашего с доктором диалога и все-таки обратить внимание на грузчиков. Кажется, один из них в подпитии и уже дважды уронил сундук!
Дворецкий вздрогнул и поспешил к телеге, а Руперт, подхватив доктора под локоть, увлек к двуколке.
Слегка растерявшись от такого напора, Честерфилд послушно семенил за старым знакомым, попутно расспрашивая его о столичной жизни. Все так же безропотно доктор позволил себя усадить в двуколку и покорно согласился подержать Тори, пока Руперт правит его лошадьми.
Лорд Сен-Клер вскочил, подхватил вожжи и со знанием дела взмахнул хлыстом. Гнедые резво рванули вперед, провожаемые задумчивым взглядом Порриджа.
— Хорошо пошли, — одобрительно посмотрел на двуколку один из грузчиков.
— Ага. Милорд Руперт всегда умел управляться с животными. Жаль, Клер-холл достался его кузену, — подхватил его товарищ, снимая потрепанный картуз и утирая пот со лба.
Дворецкий обернулся:
— Мне кажется, я плачу вам, остолопы, не за то, чтобы вы глазели по сторонам?
— Да, сэр, конечно. — Переглянувшись, грузчики вновь принялись за работу и бросили очередной сундук в телегу как можно более небрежно.
Мстя надменному чужаку, они нарочито медленно загрузили весь багаж виконта и, получив плату, направились в гостиницу пропустить в баре кружку-другую.
Двуколка тем временем уже выехала из города. Гнедые бежали по дороге размашистой рысью, и Руперт слегка расслабился. Экипаж то и дело подпрыгивал на ухабах, сиренево-серый туман полз по вересковым долинам, и, глядя на него, доктор уже пожалел, что поддался уговорам. Достойный эскулап даже подумал, не применил ли милорд чары для отвода глаз, но тут же устыдился собственных мыслей. Милорд Руперт был истинный Сен-Клер и не мог поступить столь недостойным джентльмена образом.
Он взглянул на Руперта, внезапно вспомнил, сколько раз лечил его ушибы и вправлял вывихи, и тихо вздохнул. Несомненно, лорд Сен-Клер импонировал ему гораздо больше, чем его кузен, к тому же у виконта был неоспоримый, по мнению местных, недостаток — его мать была из Ландау.
Конечно, и ныне вдовствующая леди Сен-Клер была не из Корнуи, а из Девона, но ведь Девон когда-то был частью древнего королевства и их диалект так похож на диалект Корнуи, что мастеру Руперту можно простить происхождение. Сам лорд Сен-Клер, как и его отец, был всегда весьма приятен в обхождении, неспесив. Единственное, что можно было поставить ему в вину, — склонность к авантюрам, но доктор не сомневался, что с возрастом здравый смысл и уютно потрескивающий в камине огонь победят экстравагантность милорда.
— Хотел бы я знать, какую игру вы затеяли, мастер Руперт, — пробормотал врач.
Его спутник встрепенулся, выныривая из своих мыслей:
— А? Простите! — Он очаровательно улыбнулся, хотя улыбка почти не затронула глаз. — Нет никакой игры… Просто мне необходимо встретиться с Тони и поговорить с ним, а это лучше сделать наедине.
— Поэтому вы прихватили меня с собой? — скептически поинтересовался Честерфилд.
Милорд понял, что чары почти развеялись. Он искренне надеялся, что доктор ничего не заподозрит, — было крайне неловко обманывать того, кто так часто лечил его в детстве.
— Вы хорошо знаете моего кузена, в дурном настроении он вполне может выгнать меня из дома, но не посмеет проделать то же самое с вами, вы же единственный врач на много миль вокруг! — Руперт натянуто рассмеялся. — Не беспокойтесь, я подозреваю, в Клер-холле для нас найдутся спальни! В конце концов, дом не совсем развалился!
— Нет. К тому же там сейчас живет виконтесса Сен-Клер.
— А! Так вы ее видели?
— Увы. По уверениям немногочисленных слуг, миледи обладает отменным здоровьем и не нуждается в услугах врача.
— Она выезжает?
— Почти нет.
Двуколка подпрыгнула на ухабе, пассажиров тряхнуло, доктор машинально придержал порученного ему пса и продолжил:
— Слуги также говорили, что виконтесса много ездит верхом, но сам я не имел удовольствия лицезреть, насколько хорошо она держится в седле.
— Занятно, — протянул Руперт. — Выходит, кроме слуг, ее никто не видит?
— Не думаю. В городе о ней ходят различные слухи.
— Вот как?
— Увы.
— Просветите меня? — Руперт сказал это как можно более дружелюбно, хотя золотисто-зеленые глаза сузились.
— Я не любитель собирать сплетни. Возможно, соседи вашего кузена смогут рассказать больше, — отозвался Честерфилд. — Миледи ведет очень замкнутый образ жизни.
Сен-Клер кинул на доктора загадочный взгляд:
— Да, я так и понял. Ее почти никто не видел, но все считают, что она живет в Клер-холле, верно?
— Хотите сказать, ее там нет? — изумился доктор.
Его спутник улыбнулся, но больше не проронил ни слова. К усадьбе подъехали затемно. Въездные ворота были закрыты, и Руперту пришлось приложить все силы, чтобы разбудить привратника.
— Громы небесные, кого там еще принесло?! — Широко зевая, немолодой мужчина появился в дверях сторожки. Судя по виду, он уже лег спать и одевался явно наспех.
— Это всего лишь я, Джон, — негромко ответил лорд Сен-Клер, безошибочно опознав слугу, работавшего в имении еще при его деде, старом виконте.
Привратник поднял свечу выше, чтобы рассмотреть лица незваных гостей.
— Ваша милость?! И доктор Честерфилд с вами?! Что-то стряслось?
— Нет, не думаю. — От внезапного порыва ветра Руперт невольно поежился и приподнял воротник плаща. — Доктор просто любезно согласился подвезти меня. А поскольку мы оба устали и голодны, то открой нам наконец ворота.
Джон скептически посмотрел на доктора, с удивлением отметил, что тот держит на руках собаку, но промолчал. Слегка прихрамывая, привратник подошел к воротам и загремел цепью с замком.
— Любезно согласился… Как бы не так, — бормотал Джон. — Наверняка его милость просто схватил бедного доктора Честерфилда за воротник и потащил с собой.
Последние слова утонули в бряцанье железа, но Руперт все равно услышал их и усмехнулся. Привратник был недалек от истины. Вскочив на козлы, милорд вновь забрал вожжи и, даже не дожидаясь, пока створки ворот со скрипом полностью откроются, лихо проскочил прямо к конюшням.
— Не волнуйтесь, на вашем экипаже ни царапины! — уверил он своего попутчика. — Отец гонял меня между этих ворот до тех пор, пока я не научился проезжать их с ювелирной точностью!
— Разумеется, милорд, не сомневаюсь. Я просто думаю, что скажу миссис Честерфилд завтра утром, — скорбно отозвался доктор, уже представляя, что подумает его почтенная жена, когда поймет, что супруг не придет ночевать.
— Я пошлю ей магическую весточку, могу даже упомянуть, что вы спасали мне жизнь, не дав заночевать в номере с клопами! — пообещал лорд Сен-Клер. — А теперь подержите вожжи, мне надо найти того, кто сможет позаботиться о ваших лошадях.
Спрыгнув с фаэтона, Руперт прошел в конюшню. Открытая настежь дверь заставила его нахмуриться — капитан Сен-Клер не терпел беспечности даже в мирное время.
Он бесцеремонно разбудил конюха, спавшего на сеновале, убедился, что тот не слишком пьян и лошади доктора будут устроены на ночлег.
Уловив блеск металлического кузова олдсмобиля, стоявшего в крайнем стойле, Руперт покачал головой и остановился. С минуту он прислушивался, но огненный демон, по всей видимости, спал в своей тюрьме. Успокоенный этим, лорд Сен-Клер подхватил доктора под руку и кратчайшим путем направился в дом.

ГЛАВА 4

К немалому удивлению Руперта, помнившего парк имения заброшенным, за домом был разбит цветник. Аккуратные клумбы с цветами днем наверняка приятно радовали глаз. Сейчас они тревожно качали своими головками на поднявшемся к ночи ветру.
Острый глаз Руперта выхватил темные мордашки, с любопытством выглянувшие из травы. Пикси настороженно следили за незваными гостями. Милорд оглянулся на доктора, но тот ничего не заметил.
Тори, напротив, навострил уши, вытянувшись, словно струна, но хозяин неодобрительно нахмурился, и пес предпочел проигнорировать маленький народец.
— Зайдем с южного входа, — проинформировал лорд Сен-Клер спутника, подводя к едва заметному в темноте входу. — Конечно, придется пройти сквозь коридор старого замка, зато мы укроемся от ветра.
Тяжелая дубовая дверь оказалась закрыта. Руперт не стал тратить время на поиск ключа — просто приложил ладони к рассохшимся доскам. Створка со скрипом распахнулась.
— Дед зачаровывал этот вход, когда я был совсем маленьким, — пояснил милорд удивленному доктору. — Я подозревал, что кузен ничего не менял.
— Насколько мне известно, господин виконт вообще предпочитал все время проводить в Ландау, — отозвался Честерфилд.
Как ни старался он быть беспристрастным, в его голосе слышалось неодобрение. Руперт хмыкнул.
— Чего еще ожидать от того, чья мать из Ландау, верно, доктор?
— Милорд! — запротестовал тот, но не слишком убедительно.
Лорд Сен-Клер в ответ лишь сухо улыбнулся и шагнул в холодную темноту коридора.
— Закройте дверь, — приказал Руперт своему спутнику и щелкнул пальцами, зажигая магического светлячка — отражение эллиона в мире людей.
Огонек запрыгал, освещая унылый каменный туннель с разводами от просачивавшейся сквозь щели влаги.
— Здесь все по-прежнему… — Лорд Сен-Клер с любопытством рассматривал коридор. — Кто бы мог подумать, столько лет…
— Странно было бы ожидать, что здесь что-то поменяется, — сухо заметил доктор.
В коридоре было зябко, вдобавок там гуляли сквозняки, и Честерфилд вновь пожалел, что поддался на уговоры милорда Руперта.
Тот рассмеялся.
— Вы либо стали пессимистом, либо злитесь на то, что я втянул вас в очередную свою авантюру!
Доктор не ответил, впрочем, Руперт и не настаивал. Он уверенно повел своего спутника по мрачному коридору в жилую часть дома. Броуни, домашние духи, не менее настороженно следили за незваными гостями. Впрочем, признав в одном из пришедших кровь Сен-Клеров, духи не строили препятствий.
— Осторожно, доктор, здесь лужа, а справа в полу шатается камень! — Судя по тону, лорду Сен-Клеру доставляло удовольствие идти по туннелю. Он немало времени провел здесь мальчишкой, бродя под каменными сводами и представляя себя королем Корнуи. Впрочем, и тогда корона досталась бы Тони.
Доктор такого удовольствия не испытывал: никогда не бродивший прежде в жутких подземельях древнего замка, он устал, хотел чего-нибудь выпить и лечь в теплую кровать. Руперт это заметил.
— Вот и конец нашего пути, — улыбнулся он, вновь поднося ладонь к потрескавшейся двери, которая распахнулась так же легко, как и первая.
Руперт первым шагнул в проем, чтобы лицом к лицу столкнуться с кузеном, держащим за руку женщину, на плечи которой поверх вечернего платья был накинут расшитый шелком мужской халат. Лицо женщины было в тени, свет падал на тонкие пальцы, судорожно сжимающие расшитую ткань.
— Что за… — воскликнул бледный от страха виконт и чуть позже с шумом выдохнул: — Руперт?! Какого демона ты здесь делаешь?
— Узнал, что ты уехал в Клер-холл, и решил составить тебе компанию, мой мальчик! И да, я тоже рад тебя видеть! — Руперт весело посмотрел на кузена, затем, коварно создав магический светлячок над головой кузена, перевел взгляд на женщину и остолбенел.
Огонек подрагивал, создавая причудливую игру теней, и на какой-то момент Руперту показалось, что рядом с кузеном стоит Елена. Устав от бездействия, Тори радостно залаял и попытался кинуться познакомиться с новыми людьми.
— Ты опять с собакой! — возмутился виконт, отшатнувшись от Тори. — Если ты уже и дня прожить не можешь без пса, прошу, держи это животное подальше от меня!
Руперт моргнул, прогоняя наваждение, и дернул поводок.
— Тори!
Терьер сделал вид, что расстроился, и послушно сел у ног хозяина. Дениза тем временем рассматривала высокого брюнета, так внезапно появившегося в холле в сопровождении сельского доктора. От нее не укрылось некоторое сходство этого человека с ее мужем.
— Понимаю, что свалился будто снег на голову, но ты же не откажешь мне в гостеприимстве? — продолжал Руперт, все еще не в силах отвести взгляд от женщины.
Судя по всему, это была виконтесса Сен-Клер. Жена, неугодная его кузену.
Совсем юная. Невысокая, темноволосая, с ослепительно-белой кожей и темными глазами, она, ничуть не похожая на Елену, неуловимо напомнила лорду Сен-Клеру погибшую возлюбленную. Возможно, дело в том, как смело незнакомка смотрела прямо в глаза Руперту, или же в ее красивых руках, судорожно сжимавших края халата.
— Полагаю, вы — кузен моего мужа? — У женщины оказался очень мелодичный, приятный голос.
— Да, конечно, — спохватился виконт. — Лорд Сен-Клер, мой кузен. С доктором Честерфилдом, полагаю, ты знакома.
Женщина выпустила полы халата и протянула руку Руперту:
— Мой муж не упомянул мое имя. Дениза… Дениза Сен-Клер. Как поживаете?
— Рад нашему слегка запоздавшему знакомству. Полагаю, что поздравлять вас с замужеством уже слишком поздно? — отозвался лорд Сен-Клер, осторожно сжимая хрупкую ладонь.
— Да, вы правы. — Виконтесса покосилась на Тори, следя, чтобы он не прыгнул на ее вечернее платье.
Руперт перехватил этот взгляд.
— Надеюсь, вы не возражаете против собаки? Уверяю, Тори абсолютно безобиден!
— Я люблю животных. — Дениза улыбнулась, на этот раз абсолютно искренне, и сразу же повернулась к доктору: — Доктор Честерфилд, я слышала о вас, приятно познакомиться.
— Взаимно, миледи, — поклонился тот.
— Как вы попали сюда? — тем временем поинтересовался Тони.
— Южная дверь, — лаконично пояснил Руперт. — Так было ближе всего.
Виконт недовольно нахмурился, но ничего не сказал. Дениза смущенно улыбнулась, гадая, как вести себя с незваными гостями. Правила приличия требовали предложить им остаться на ночь, но те же правила приличия требовали от гостей заходить с парадного крыльца, а не красться по полуразрушенным коридорам.
— Наверное, вы оба устали с дороги? Проходите в гостиную, я прикажу слугам разжечь огонь… — Дениза слегка замялась. — Правда, лакеи нерасторопны, и я не уверена, что все будет исполнено незамедлительно.
— Я могу и сам разжечь огонь в камине, — галантно уверил ее Руперт. — Для меня это не составит труда!
— В таком случае я распоряжусь накрыть на стол. Но это тоже сделают не сразу. — Показалось или виконтесса насмехалась?
— Дениза совсем распустила слуг, — фыркнул Тони, испытывая обычную неловкость перед кузеном. — Благо Порридж должен приехать утром. Он сумеет навести порядок.
— Вот как? — Дениза внимательно посмотрела на мужа. — Я не знала, что ты вызвал своего дворецкого.
— Мы просто не успели поговорить об этом, и вообще, я не собираюсь отчитываться перед тобой! — отмахнулся тот и жестом пригласил гостей в предложенную женой комнату: — Прошу, джентльмены! Полагаю, вы не откажетесь от коньяка?
— Нет, если он достаточно выдержан. — Кивнув хозяйке дома, Руперт прошел за кузеном.
Доктор, виновато оглянувшись, последовал за ними. Судя по блеску в его глазах, он уже предвкушал приятный вечер.
Дениза проводила их взглядом, потом, спохватившись, что все еще стоит в халате, накинутом на плечи мужем, повела плечами. Тяжелая шелковая ткань упала на пол. Виконтесса небрежно переступила через нее и направилась на кухню, где слуги как раз заканчивали ужин. Дениза хотела зайти, но остановилась, услышав последние слова одного из лакеев:
— …не приезжал и вдруг…
— Тебе не следует так говорить о хозяине, Томас, — отозвалась миссис Хиллед, экономка. — Мастер Тони волен жить там, где ему заблагорассудится. И не наше дело, если такой джентльмен предпочитает Ландау!
— При этом его жена уже полгода живет здесь совершенно одна! — усмехнулся второй лакей. — Интересно: почему?
— У виконтессы слабое здоровье… — заученно ответила Молли.
— Брось, Молли, ты веришь в эту чушь? — воскликнул Томас. — Да хозяйка каждый день носится по пустошам на своей кобыле так, что мужчинам не угнаться. Она даже перестала брать с собой грума!
— А что ей еще делать? — отозвалась экономка. — Развлечений здесь нет, а миледи — молодая женщина…
— Знаете, — заговорщицки прошептал второй лакей, — в городе говорят, она ему изменяла, поэтому он и отправил ее сюда!
— Попридержи язык, Оуэн! — оборвала его Молли. — Госпожа — порядочная женщина!
— Только ездит по полдня одна, — отозвался тот. — А ведь ее любовник мог приехать за ней следом…
Дальше Дениза слушать не стала — она распахнула дверь и вошла на кухню. Слуги вскочили со своих мест.
— Миледи!
Поклоны, книксены… словно и не было этого разговора. Виконтесса пристально посмотрела на болтливого лакея. Весь красный, он стоял, низко склонив голову.
— К виконту приехали гости, — холодно сообщила Дениза экономке, игнорируя остальных. — Милорд Руперт Сен-Клер и доктор Честерфилд. Будьте добры отнести джентльменам ужин в гостиную. Разогретый. И немедленно!
Виконтесса развернулась и вышла. Все еще раздумывая, что ей делать, подошла к дверям, ведущим в гостиную, прислушалась к гулу голосов, доносившихся оттуда. Если Денизу и мучило любопытство, зачем кузен виконта появился в Клер-холле, то после подслушанного разговора на кухне оно ушло, уступив место злому отчаянию.
Женщина прекрасно понимала, что наказание лакея не остановит грязные слухи, парень лишь повторил то, о чем уже давно судачил весь Корнуи.
Из комнаты раздался взрыв смеха. Понимая, что не в силах улыбаться гостям, Дениза предпочла подняться в спальню и дернула за шнур колокольчика, вызывая горничную.
Молли вбежала почти сразу, робко взглянула на госпожу, ожидая справедливой взбучки. Виконтесса молча повернулась к служанке спиной, чтобы та расстегнула пуговицы на одежде. Судя по тому, как дергалось платье, руки горничной явно дрожали.
Шелковая ткань скользнула на пол. Дениза переступила через нее и выжидающе посмотрела на Молли.
— Ваша милость, не сердитесь на Оуэна! — не выдержала та, подавая госпоже кружевной пеньюар. — Он глупый парень…
— А за что я должна на него сердиться? — Дениза изобразила удивление.
— Но вы же… вы же слышали наш разговор!
— Нет. А должна была? — Виконтесса испытующе посмотрела на окончательно смутившуюся горничную. — В любом случае у меня нет привычки подслушивать разговоры слуг. Ступай, сегодня ты мне не понадобишься.
— Вы… вы не уволите меня?
— Тебя? За что? — Дениза присела за туалетный столик и взяла щетку, чтобы расчесать волосы. — Ты прилежная девушка, Молли, мне не за что увольнять тебя…
— А… Оуэна?
— Ты считаешь, его надо уволить?
— Нет, что вы! — спохватилась горничная. — Мы с Оуэном… — Девушка старательно мяла белый накрахмаленный передник. — Мы помолвлены… и собираемся пожениться, как только накопим денег…
— О, поздравляю. — Дениза натянуто улыбнулась. — Думаю, я смогу поговорить с виконтом, чтобы он выделил тебе приданое.
— Спасибо, миледи! — Сделав положенный книксен, Молли чинно вышла и закрыла дверь.
Размеренный звук шагов вскоре сменился топотом, очевидно, девушка спешила сообщить возлюбленному радостную новость.
Покачав головой, Дениза вновь отвернулась к зеркалу. Она не стала даже всматриваться в свое отражение. Привычно расчесала волосы и уже собиралась лечь в постель, когда вспомнила о мужчинах, так легко проникших в дом. Задумавшись, девушка подошла к двери, закрыла на замок, подергала и, поколебавшись, все-таки наложила на дверь защитные чары.
Виконтесса понимала, что на самом деле намерения мужа пугают ее больше, чем незваные гости. Делая пассы руками, девушка опасалась, что клятва, данная в церкви, воспрепятствует заклинаниям, но древняя магия Корнуи оказалась сильнее.
Замочная скважина на мгновение вспыхнула, по двери пробежали золотистые сполохи, подтверждая, что заклятие наложено и этой ночью никто не войдет в комнату без разрешения хозяйки. Где-то в коридоре неодобрительно пискнули броуни, но виконтесса не обратила на этот писк никакого внимания.
Стараясь не задумываться о завтрашнем дне, Дениза легла в постель, но так и не смогла уснуть, вздрагивая от каждого шороха. Ее поступок казался то воплощением смелости, то вершиной глупости. В памяти сразу же возникали слова супружеской клятвы, данные в церкви Ландау: «Любить, уважать и повиноваться во всем».
Несколько раз, измученная мыслями, девушка порывалась встать, чтобы снять чары, и каждый раз останавливалась, вспоминая тяжесть тела, навалившегося на нее сверху. Тони ясно дал понять, что ради наследника он готов на любые действия.
Ближе к полуночи вновь раздался шум. Виконтесса вскочила и прислушалась. Хруст гравия под копытами, скрип колес сменились приглушенными голосами. Хлопнула дверь.
Выглянув в окно, она увидела телегу, груженную сундуками. По всей видимости, прибыл багаж мужа. Порридж решил не ночевать в городе.
Дениза хорошо помнила этого чопорного желчного мужчину с вечно поджатыми в знак неодобрения губами и бегающими глазами. Тони нанял его накануне свадьбы. В период недолгой совместной жизни виконтесса несколько раз намекала мужу, что этого дворецкого надо уволить, но каждый раз получала в ответ гневную отповедь.
Тони с первого дня безоговорочно верил Порриджу. Дениза несколько раз подозревала магическое воздействие и втайне искала магические следы вокруг мужа, но ничего не обнаружила.
Прибытие верного слуги свидетельствовало о том, что Тони решил довести дело до конца и оставаться в Клер-холле столько, сколько потребуется, чтобы сломить сопротивление строптивой жены.
Виконтесса задрожала всем телом и укрылась с головой одеялом, не желая даже думать о том, что должно случиться между ней и мужем.
Утром Дениза проснулась достаточно рано. С опаской покосилась на дверь, но чары были не тронуты. По всей видимости, Энтони предпочел вчера напиться в компании кузена. Облегченно выдохнув, девушка поднялась с кровати, умылась прохладной водой и привычно сама облачилась в амазонку, не желая ни с кем общаться.
Исключение составила лишь парочка броуни. Они просто возникли из ниоткуда, весело переговариваясь своими тонкими голосами:
— Давай, а то опоздаем.
— Никуда она не уйдет!
При виде Денизы оба эльфа остановились и торжественно поклонились:
— Доброе утро, хозяйка!
— Доброе утро, — улыбнулась девушка. — Вы пришли мне помочь?
— Конечно! — Они ловко подали ей перчатки и помогли застегнуть пуговицы на жакете.
— Спасибо!
Броуни закивали и сразу же испарились. Дениза вздохнула и направилась в столовую.
Когда виконтесса вошла в комнату, Оуэн расставлял тарелки к завтраку.
— Доброе утро, миледи, — поклонился лакей, вновь покраснев.
— Доброе утро, — холодно ответила Дениза, села за стол и протянула руку к приборам.
Слуга замялся.
— Я хотел поблагодарить вас…
— Меня? За что? — Виконтесса взглянула на парня.
Вихрастый, с россыпью веснушек на носу, достаточно крепкий, как и все деревенские жители, сейчас Оуэн, попеременно то бледнея, то краснея, переминался с ноги на ногу.
— За приданое Молли, — пояснил лакей.
— Я всего лишь пообещала поговорить с виконтом.
— Вы не уволили меня, хотя и слышали наш разговор в людской. Простите меня, ваша милость, я — болван, мне не следовало повторять слухи!
Дениза лишь чуть наклонила голову и вновь занялась намазыванием масла на булочку. Лакей замялся и собирался добавить еще несколько слов благодарности, но в столовую вошел дворецкий:
— Доброе утро, миледи! Парень, тебя никто не учил, что лакей не должен стоять так близко к госпоже?
— Простите, я… — Оуэн растерялся. — Я просто хотел…
Порридж смерил его строгим взглядом:
— Ступай! Не думаю, что миледи интересны твои желания!
Дениза спокойно отложила булочку и посмотрела на дворецкого. Ей показалось или мужчину окружало что-то темное? Словно он отражал те плетения, которые были в защитном коконе Тони. Виконтесса моргнула, и видение пропало.
— Думаю, Порридж, я в состоянии сама решить, что мне интересно, — спокойно заметила виконтесса.
— Несомненно, миледи! Как пожелаете! — Дворецкий повернулся к лакею. — Так что ты хотел сказать?
Тот окончательно растерялся и пробормотал что-то маловразумительное. Дворецкий неодобрительно покачал головой и уже намеревался отправить слугу на кухню, но Дениза его опередила:
— Оуэн, скажи, чтобы оседлали Ласточку.
— Да, миледи! — Счастливый от того, что избежал головомойки от надменного дворецкого из Ландау, лакей поспешно ретировался.
В комнате воцарилось молчание. Чувствуя на себе взгляд дворецкого, Дениза неторопливо пила чай. Закончив, она промокнула губы салфеткой и встала из-за стола.
— Вы что-то хотели, Порридж? — наконец спросила девушка.
— Всего лишь служить вам, миледи, — отозвался дворецкий, распахивая двери.
Денизу передернуло от такой услужливости, она хотела резко ответить, но воспитание взяло верх над эмоциями. Снисходительно кивнув слуге мужа, девушка вышла на крыльцо, перед которым уже прогуливали ее лошадь. Виконтесса вскочила в седло и неспешно направилась по аллее к воротам. Лишь выехав в поля, девушка выдохнула и легким галопом понеслась по пустошам не разбирая дороги.
Виконтесса скакала и скакала, пока не стали слышны шум волн и тревожные крики чаек. Вскоре в лицо ударил соленый ветер, Ласточка привычно взлетела на холм и замерла, ожидая приказа всадницы. Дениза огладила лошадь рукой и неспешно направила ее в одну из бухт, окруженных серыми невысокими скалами.
Достигнув обрыва, девушка спешилась и, оставив лошадь пастись, начала спускаться к берегу по извилистой тропинке.
Океан шумел, волны накатывали на берег, рассыпаясь белой пеной. Подобрав юбку, чтобы не намочить подол, Дениза медленно побрела по кромке воды, увязая в мокром песке.
Соленые брызги волн попадали на лицо. От влаги выбившиеся из прически пряди начали виться. Не задумываясь, девушка выдернула шпильки и распустила волосы. Подставила лицо ветру, чувствуя, как уходит тяжесть, сдавливающая голову со вчерашнего дня.
Наслаждаясь видимостью свободы, Дениза сдернула перчатки и наклонилась, слегка вдавливая ладонь в прохладный песок. Набежавшая волна накрыла ее руку. Живительно-прохладная вода захлестнула ладонь, и рукав жакета намок.
За спиной раздалось тявканье, потом — возглас: «Тори!» Девушка не успела оглянуться, как рыжая морда пса со всей силы ткнулась в переносицу. Дениза охнула и, пошатываясь, выпрямилась.
— Простите ради бога! — Руперт Сен-Клер подбежал к ней. — Тори всего лишь хотел поздороваться. Надеюсь, вы не пострадали?
— Ничего страшного, — уверила его Дениза, все еще потирая переносицу. В уголках глаз щипало, и она заморгала, прогоняя выступившие от удара слезы.
— Право, мне так неловко… — Лорд Сен-Клер бережно подхватил ее под руку. — Единственное, что может оправдать это чудовище, именуемое гладкошерстным терьером, — вы понравились ему с первого взгляда! Поверьте, ему нравится не каждый!
— Прекрасное утешение, — невольно улыбнулась Дениза, заметив лукавые огоньки в изумрудно-зеленых глазах. — Вы всегда это говорите, когда ваша собака хулиганит?
— Только когда сам в это верю. — Милорд вновь нахлобучил цилиндр на голову, совершенно не заботясь о том, что волосы растрепались от ветра.
Дениза внимательно посмотрела на кузена мужа.
Теперь от взгляда девушки не укрылась его военная выправка. Зеленые глаза ярко сияли, а морщинки вокруг них свидетельствовали о том, что их обладатель любит посмеяться. Но в то же время в мужчине, стоявшем перед виконтессой, ощущалась какая-то внутренняя сила. И дело было вовсе не в магии.
Глядя на высокую спортивную фигуру спутника, Дениза вдруг подумала, что лорд Сен-Клер гораздо лучше выглядел бы с абордажной саблей на палубе пиратского корабля, чем праздно гуляющим по диким пустошам Корнуи.
Вспомнилось, что во время войны кузен Тони служил при штабе Каррингтона. Правда, никто до конца не знал, чем именно занимался лорд Сен-Клер, но говорили, что сам командующий весьма благоволит своему адъютанту.
Поняв, что молчит уже достаточно долго, Дениза моргнула несколько раз и отняла руку от переносицы. Мужчина все еще всматривался в ее лицо, желая убедиться, что все в порядке.
— Надеюсь, синяка не будет, — произнесла она, скорее чтобы успокоить Сен-Клера.
Он бесцеремонно приподнял ее голову за подбородок и повернул к солнцу. Правда, сразу же отпустил.
— Вам повезло, — заметил Руперт, опережая готовые сорваться с языка Денизы упреки. Ударь Тори чуть выше, он мог бы сломать вам нос.
Он проследил недовольным взглядом за носившимся за волнами псом.
— О! — только и произнесла Дениза, все еще ощущая на коже тепло от мужской руки, затянутой в лайковую перчатку. — Это было бы неприятно.
— Несомненно!
Девушка фыркнула:
— Звучит так, словно вы знаете, о чем говорите…
— Я не ломал себе нос, если вы это хотели спросить.
— Вы сказали «себе», значит — кому-то другому? — Дениза внимательно посмотрела на собеседника.
Тот лишь наклонил голову, признавая ее правоту.
— Он того заслуживал?
— Кто?
— Тот, кому вы сломали нос. Хотя зачем я спрашиваю! Вы ведь скажете мне «да»!
Руперт пожал плечами:
— Это был сержант. Он воровал у офицеров, а когда воровство обнаружили, подкинул украденные вещи своему сопернику. Того ожидало суровое наказание, так что я фактически выбил признание у вора.
Дениза нахмурилась:
— Простите, я не…
— Не знали о данном инциденте, охотно верю. В армии не слишком любят распространяться о подобном. — Руперт кивнул, принимая извинения, и вновь взглянул на пса, радостно носившегося за чайками. — Все гадаю, когда он угомонится. Составите мне компанию?
Дениза откинула с лица прядь волос и пожала плечами.
— Почему бы и нет.
Она оперлась на предложенную руку. Какое-то время они шли молча. Тишину нарушали лишь шум волн, не стихающие крики чаек и радостный лай терьера.
— Как вы сюда попали? — спросила девушка внезапно для себя самой.
— Так же, как и вы. — Сен-Клер указал рукой, затянутой в серую лайковую перчатку, на холм, где паслись две лошади. — Приехал верхом.
— Конечно, — кивнула она. — Глупый вопрос, верно?
— Ничуть. Я мог бы приехать на олдсмобиле.
Дениза пристально посмотрела на него:
— Почему-то мне кажется, что вы никогда не приедете сюда на олдсмобиле.
— Вы правы.
Снова молчание. Странно, но рядом с лордом Сен-Клером Дениза не испытывала неловкости. Тори, наигравшись с волнами, подбежал к людям, девушка очень осторожно наклонилась и погладила его. Пес вновь подпрыгнул и все-таки лизнул ее в лицо. Дениза рассмеялась, потрепала его по голове и выпрямилась.
— Вы любите собак? — вдруг спросил лорд Сен-Клер.
— Да.
— Но у вас нет собаки.
— Тони… виконт их не любит, а мне казалось безответственным… — Дениза осеклась, понимая, что чуть не начала обсуждать с совершенно незнакомым человеком свои мысли. — Нельзя заставлять человека терпеть то, что он не любит.
— Это камень в мой огород? — Лорд Сен-Клер улыбнулся.
Девушка вдруг заметила, что глаза ее спутника все равно остались грустными. А еще, что они необычного золотисто-зеленого цвета, точно спелые виноградины. Руперт выжидающе молчал, и Дениза, поняв, что слишком долго рассматривает его, слегка смутилась:
— Нет, что вы! Я и не думала… В любом случае ваш терьер очарователен.
— Спасибо. — Руперт вновь зашагал по берегу, увлекая за собой жену кузена.
Какое-то время они шли молча. Ветер то и дело налетал с моря, забрызгивая лица людей соленой влагой. Волны накатывали на берег, разбивались о темные валуны, выступавшие на поверхность из-под белого песка.
Дениза задумчиво посмотрела на белую пену, потом перевела взгляд куда-то вдаль, всматриваясь в птиц, круживших над волнами.
— Вы верите, что чайки — души людей, которые не обрели покоя? — вдруг спросила она.
Лорд Сен-Клер проследил за взглядом девушки. Как раз в этот момент одна из птиц буквально кинулась в воду, чтобы через секунду вновь взмыть в небо, держа в клюве огромную блестящую рыбину. Руперт усмехнулся и покачал головой:
— Нет. Я знаю, что это не так.
— А, — только и произнесла девушка, отбрасывая с лица прядь волос.
Лорд Сен-Клер почувствовал себя неловко.
— Но, возможно, я заблуждаюсь, — слегка виновато продолжил он.
Дениза с почти веселой улыбкой посмотрела на него.
— Хорошая попытка, — одобрила она. — Но не стоит делать вид, что вы переменили свое мнение в угоду мне.
— Мне показалось, я вас расстроил.
— Тем, что сказали правду? Ничуть. Я все равно буду верить.
— Вы хотите казаться наивной?
— Может быть. — Девушка вновь отвернулась, всматриваясь туда, где море и небо сливались воедино, и тихо добавила: — А может быть, мне просто нужно во что-то верить…
Руперт бросил на нее быстрый взгляд, но Дениза уже зашагала дальше, подходя к самому краю бухты. Огромная черная скала выдавалась в море, преграждая путь, ее основание уже было порядком подточено водой.
Виконтесса остановилась, делая вид, что изучает трещины на блестящем базальте. Лорд Сен-Клер вдруг заметил, что камень блестит так же, как обычно сверкали глаза его спутницы, сейчас полуприкрытые длинными ресницами. Стянув перчатку с руки, Дениза провела пальцами по трещине.
— Почему вы вышли замуж за Тони? — Вопрос вырвался сам собой.
Дениза обернулась и испытующе посмотрела на спутника, решая, стоит ли говорить. Руперт стоял и ждал ответа, словно от этого зависела его жизнь. Девушка пожала плечами, не понимая, почему ее слова так важны для него.
— Мне кажется, это очевидно: я полюбила.
— А теперь? Вы все еще любите Тони? — Руперт и сам не понимал, почему спрашивает.
— Вам не кажется, что вы лезете не в свое дело? — вспылила Дениза.
Развернувшись, она зашагала к лошадям. Идти в развевающейся юбке по вязкому песку было затруднительно, и Руперт легко догнал жену кузена.
— Не сердитесь, — примирительно произнес он, беря девушку под руку. — Признаю, что мои манеры далеки от идеальных, но вчера я весь вечер гадал, что могло связать вас с Энтони.
— Это очень удобно — списывать все либо на собаку, либо на манеры, которые «далеки от идеальных»! — в гневе процедила Дениза и попыталась выдернуть руку, но лорд Сен-Клер держал достаточно крепко.
— Они действительно далеки от идеальных, как, впрочем, и у моего пса! — Руперт с мольбой посмотрел на девушку.
— Я это заметила, — холодно отозвалась она.
— Прошу вас, простите меня! — Мужчина покаянно опустил голову. Цилиндр соскользнул и покатился по песку.
Терьер радостно кинулся вслед, решив, что перед ним новая игрушка.
Впрочем, лорд Сен-Клер не обратил на это никакого внимания, все еще удерживая за руку жену кузена.
— Ваш пес сгрызет цилиндр, — заметила Дениза, понимая, что просто так избавиться от настойчивого родственника не удастся.
— Он все-таки не настолько дурно воспитан. Всего лишь обслюнявит и изваляет в песке. — Руперт улыбнулся. — Значит ли ваше беспокойство, что вы сменили гнев на милость?
— Не так быстро, милорд! — Девушка тряхнула волосами.
— И как долго ждать?
— Почему вам так важно мое расположение?
Руперт беззаботно пожал плечами:
— По-моему, это очевидно. Вы — жена моего кузена.
— Глупости. Вы не хотите говорить правду. — Дениза смело посмотрела прямо в золотисто-зеленые глаза. — Зачем вы следили за мной?
— С чего вы взяли?
— Бросьте, в вашем распоряжении все побережье Корнуи, но вы приехали именно сюда!
— Мне всегда нравилась эта бухта.
— Именно тогда, когда я здесь?
— Я не встречал вас здесь ранее, но вы, несомненно, придаете особое очарование этому пейзажу!
Заметив, что морщинки около глаз Руперта стали более явными, Дениза вспыхнула:
— Вы смеетесь надо мной!
Она снова попыталась вырваться, и Сен-Клер чуть сильнее сжал пальцы.
— Всего лишь над собой, — успокоил он девушку. — Хотя вы правы, я действительно искал встречи с вами.
— Зачем? — Озаренная внезапной догадкой, виконтесса прищурилась. — Тони попросил вас, верно? Решил, что если нас будут видеть вместе, то он сможет подать на развод?
— Все зашло так далеко?
Смех пропал. Теперь зеленые глаза внимательно всматривались в лицо Денизы. Она в досаде прикусила губу, понимая, что сказала лишнего. Руперт чуть сильнее сжал ее пальцы, напряженно всматриваясь в темные глаза:
— Тони действительно хочет развода?
Он заметил, что во взгляде Денизы мелькнул испуг, впрочем, она тут же взяла себя в руки.
— Это не ваше дело, лорд Сен-Клер! — уверенно произнесла виконтесса, хотя сама не испытывала такой уверенности.
— Может быть, я могу помочь вам, — предложил Руперт.
Это было ошибкой. Девушка вскинула голову, точно норовистая лошадь.
— Не думаю, что мне понадобится ваша помощь, милорд! И будьте добры отпустить меня!
Секунду они смотрели друг на друга. Темные глаза против золотисто-зеленых. Затем пальцы, тисками сжимавшие ладонь девушки, разжались.
— Как вам будет угодно. — Лорд Сен-Клер вежливо поклонился.
Дениза бросила на него мрачный взгляд и направилась к лошадям, пасшимся на вершине холма.
Не шелохнувшись, Руперт смотрел ей вслед. Дениза легко затянула подпругу и вскочила в седло. Не выдержав, все-таки оглянулась, после чего пришпорила лошадь и понеслась в сторону имения.
Лорд Сен-Клер моргнул, прогоняя наваждение, после чего перевел взгляд на Тори, стоящего у ног хозяина с цилиндром в зубах.
— Ты абсолютно прав, Тори! — задумчиво произнес лорд Руперт, обращаясь скорее к самому себе, нежели к псу. — Виконтессе Сен-Клер действительно выгодна смерть мужа.
Терьер в ответ коротко тявкнул.

ГЛАВА 5

В Клер-холл Дениза вернулась ближе к полудню. После разговора с лордом Сен-Клером ей необходимо было успокоиться. Вопросы, заданные этим грубияном, были слишком… Неприятны? Вульгарны? Вызывающи? Негодуя на бесцеремонное любопытство, девушка все никак не могла подобрать нужного слова. Зачем кузену Энтони понадобилось выяснять что-то у его жены?
Дениза слегка натянула повод, переводя лошадь в шаг. Вопросов было слишком много, а ответов — слишком мало. Не обладая значительным жизненным опытом, девушка сейчас напоминала самой себе осенний лист, кружащийся на ветру: никто никогда не знает, куда он упадет, на поляну или же в дорожную грязь.
Пикси выглянули из-за кустиков вереска. Узнав Денизу, они весело помахали. Девушка невольно улыбнулась в ответ.
— Она пришла…
— Мы рады…
— Удачной дороги, дочь древних королей…
— Скоро все свершится!
Дениза не стала останавливаться, чтобы спросить, о чем говорят пикси: это было бесполезно, маленькие человечки лишь усмехнулись бы в ответ да окончательно запутали своим писком.
Солнце припекало все сильнее, и виконтесса, тяжело вздохнув, направилась к дому. Перепоручив лошадь конюхам и убедившись, что лорд Сен-Клер еще не вернулся, девушка вошла в сумрачный холл.
Судя по недовольному голосу, доносившемуся из гостиной, ее муж находился там. Дениза хотела проскользнуть к себе, но бдительный Порридж заметил девушку, когда та была на лестнице.
— Добрый день, миледи, — поздоровался он достаточно громко, чтобы было слышно в гостиной.
Виконтесса скрипнула зубами, ощущая непреодолимое желание стукнуть услужливого слугу по голове. Правда, она тут же опомнилась, слегка устыдившись кровожадных мыслей.
— Порридж, кто там? — раздалось из комнаты. — Дениза?
— Да, это я. — Пришлось вернуться и зайти в гостиную. — Доброе утро, Энтони.
Виконт неловко поднялся, пошатнулся и окинул жену мутным взором. Он выглядел еще более изнеможенным, чем накануне. Щеки совсем впали, глаза покраснели, а губы казались почти белыми. Судя по всему, виконт вчера здорово перебрал.
— Где ты была?
— Ездила верхом. — Дениза невольно поморщилась от тяжелого запаха табака и перегара, витавшего в комнате.
— Да, мне говорили… — Тони повернулся к столику, где еще стояли бокалы и пустая бутылка. — Демон, ничего не осталось! Ты не видела Руперта?
— Нет. — Что-то заставило Денизу солгать мужу. — А должна была?
Если подозрения оправданны, то Тони будет следить за каждым словом неугодной жены. Впрочем, несмотря ни на что, виконтессе не верилось, что лорд Сен-Клер мог вступить в сговор с кузеном.
— Он взял гнедого. Сказал, что желает прогуляться по побережью, — проинформировал тем временем Тони, с грохотом переставляя пустые бутылки.
— Твой кузен приедет к ланчу? — Виконтесса постаралась, чтобы голос звучал безразлично.
— Откуда я знаю? — огрызнулся Тони, вновь падая в кресло и прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. — Как же болит голова!
— Позвать доктора? — Дениза спросила это по привычке. Одутловатое лицо мужа вызывало лишь отвращение.
— Он тоже уехал с утра. Даже не дождался, пока я встану! Передал через Порриджа, что ждут больные, а на самом деле просто сбежал! И я его понимаю! Каждый хотел бы сбежать из этой глуши, где даже нет приличного бренди! — Тони отшвырнул пустую бутылку. Противно дребезжа, она покатилась по полу. Виконт поморщился: — Ненавижу эти пустоши! Ты не могла оставаться ближе к Ландау?
— Ты сам хотел, чтобы я уехала именно в Клер-холл, — меланхолично отозвалась Дениза.
Разговор утомил ее. Муж злобно посмотрел на жену:
— Только не корчь из себя оскорбленную добродетель! Если бы не твое вызывающее поведение, мне не пришлось бы…
Хлопок закрывающейся входной двери прервал его. Раздались голоса, затем звук шагов, цокот когтей по полу. Рыжий терьер вбежал в комнату, за ним следом появился лорд Сен-Клер в сопровождении дворецкого. Тори обогнул кресло, где развалился Энтони, и радостно подлетел к Денизе, приветствуя, будто они не виделись несколько дней. Виконтесса наклонилась погладить пса.
— Тони, мой мальчик, ты неважно выглядишь! Вот что значит смешивать мальвазию и коньяк! — Руперт бросил быстрый взгляд на Денизу и поклонился: — Доброе утро, миледи! Судя по вашему наряду, вы тоже любите верховую езду по утрам!
Виконтесса нервно улыбнулась, стараясь скрыть замешательство. Руперт предпочел сохранить в тайне их встречу. Дениза пока не стала гадать, зачем лорду Сен-Клеру это понадобилось.
— Да, — коротко ответила она, понимая, что молчание может насторожить мужа.
— Прогулки верхом утомительны! — проворчал Тони. — Я предпочитаю олдсмобили!
— Да, я заметил. — Руперт усмехнулся. — Только скажи, милый глупый кузен, зачем ты поставил эту железную штуковину в конюшню? Огненные демоны не любят соседства с живыми существами!
— А куда еще его девать?
— Загони в старый амбар, — предложил лорд Сен-Клер, стоя у камина и украдкой поглядывая на жену кузена.
Дениза отошла к окну и делала вид, что ее не интересует чисто мужской разговор. Впрочем, судя по отрешенному взгляду, действительно не интересовал.
— Возможно, ты прав, — протянул Тони. Он схватил колокольчик, стоявший на серебряном подносе, позвонил и поморщился. — Какой громкий звук! Порридж! Где вы?
— Сэр? — Дворецкий возник на пороге, словно стоял у дверей.
Дениза была почти уверена, что стоял и подслушивал.
— Отгоните мой олдсмобиль в старый амбар!
— Конечно! — Тот поклонился и повернулся, намереваясь выйти.
— Подождите, Порридж, — вдруг окликнул его Руперт.
— Да, сэр?
— Скажите, а развалины часовни все еще стоят в лесу?
— Простите? — Дворецкий недоуменно взглянул на Руперта.
Денизе показалось, что в глазах слуги мелькнул испуг и еще что-то. Впрочем, Порридж тут же принял невозмутимый вид.
— Развалины старой часовни, — нетерпеливо пояснил Энтони. — Они находятся в лесу, неподалеку от Клер-холла.
— Простите, сэр, не имею понятия, о чем вы.
— А, верно. Вы же из Ландау… Откуда же вам знать об этом!
— Я из северных пустошей, сэр, — чинно ответил дворецкий. — И никогда не был в этих краях.
— Тогда вы не сможете мне помочь. — Лорд Сен-Клер виновато улыбнулся. — Ступайте, не стоит заставлять олдсмобиль его светлости ждать в стойле! К тому же там рядом лошади!
— Да, сэр. — Порридж чопорно поклонился и быстро вышел из комнаты.
— Руперт, зачем тебе развалины часовни? — раздраженно поинтересовался виконт.
— Часовни? — Лорд Сен-Клер недоуменно посмотрел на него. — Какой часовни?
— Про которую ты спрашивал у Порриджа. Как я понимаю, это заброшенная часовня Сен-Клеров, выстроенная на месте святилища древних богов.
— А, ты про это! Не думаю, что она мне нужна. Во всяком случае, сейчас. Тори, идем! — Высказав эту маловразумительную фразу, Руперт откланялся.
Дениза направилась следом.
— А ты куда? — недовольно окликнул ее муж.
Девушка остановилась.
— Переодеться, разумеется. Или ты хочешь, чтобы я весь день провела в этой пыльной амазонке?
— Почему ты ее надела?
Дениза отчетливо скрипнула зубами.
— Потому что ездила верхом. Глупо ездить верхом в бальном платье. Я могу идти?
— Да, конечно. — Муж окинул ее мутным взглядом, но не стал продолжать разговор, и Дениза вышла из комнаты.
Переодевшись в домашнее платье, виконтесса занялась привычными делами: отдала распоряжения экономке и кухарке, выслушала жалобу на несносного терьера, который, пока его хозяин переодевался, умудрился пробраться на кухню, стянуть со стола буханку хлеба и заглотить целиком.
Пообещав лично переговорить с лордом Сен-Клером о недопустимом поведении пса, Дениза повязала старый фартук и сбежала к своим клумбам. Разбитые позади дома, они представляли собой сплошной узор из цветов.
От нечего делать Дениза всю весну старательно высаживала цветы, экспериментируя с сортами, и теперь у нее уже вошло в привычку проводить время, выпалывая сорняки и собирая отцветшие головки.
Вчерашний ветер потрепал цветы, погнув их, и теперь между стеблей деловито сновали броуни, приводя клумбы в порядок к приходу хозяйки. В своих ярких одеждах домашние духи со стороны напоминали стайку птиц.
— Пришла-пришла-пришла! — радостно запищали они, окружая Денизу.
Та улыбнулась:
— Как поживаете? Достаточно ли вам молока?
Забавные мордашки опечалились.
— Черный человек унес молоко, — скорбно сообщил один из духов.
— Он злой, — подхватил его приятель. — И он вернулся.
— Злой, злой, злой…
— Вернулся к нам!
— Мы его накажем!
— Не надо никого наказывать. — Дениза задумалась, гадая, о ком идет речь, но спрашивать суетливых духов было бесполезно: они никогда не знали имен людей, называя их по-своему. — Я буду оставлять вам молоко и хлеб в своей комнате.
— Хорошо-хорошо-хорошо…
Обрадованные обещанием, броуни вновь закопошились на клумбах. Дениза поставила рядом с собой корзинку с садовым инструментом, опустилась на колени и погрузилась в уже привычную работу.
Она настолько увлеклась, что не заметила, как по цветам скользнула тень. Уже знакомый голос за спиной слегка насмешливо произнес:
— Вы словно богиня Айне, повелевающая растениями.
Дениза повернула голову и взглянула на незваного гостя из-под широкополой соломенной шляпы. Солнце светило в глаза, и женщине был виден лишь силуэт. Она внезапно отметила для себя, что лорд Сен-Клер гораздо выше ее мужа.
Злость на бестактные, слишком ранящие вопросы вновь всколыхнулась, но Дениза понимала, что устраивать скандал, особенно после того как Руперт не рассказал Энтони об утренней встрече в бухте, было бы глупо, поэтому она лишь вежливо улыбнулась.
— Судя по легендам, богиня Айне была золотоволосой и голубоглазой. — Девушка оперлась на протянутую руку, чтобы подняться с земли. — Но если вам хочется поэтических сравнений, то проще сравнить меня со Станной.
Виконтесса украдкой бросила взгляд на броуни, те юркнули под широкий лист лилии и теперь с любопытством посматривали на лора Сен-Клера.
— Вернулся… — пронеслось еле слышно.
Дениза заметила, что маленький народец радостно переглянулся, предвкушая что-то забавное.
— Станна? — переспросил лорд Сен-Клер, делая вид, что не замечает домашних духов.
Хотя, виконтесса готова была поклясться, он их определенно видел и даже украдкой подмигнул, чем заработал тихие смешки.
— Да, богиня земледелия у южных народов. У них достаточно много темноволосых и темноглазых женщин.
— Действительно много, — подтвердил Руперт, внезапно вспомнив Елену.
Странно, но воспоминание не принесло привычной острой боли, скорее это была тихая грусть о несбывшемся. Рядом с Денизой утрата чувствовалась менее остро, точно старые раны начали все-таки затягиваться. Лорд Сен-Клер слегка нахмурился, словно вспоминая.
— Станна в легендах всегда предстает кроткой и тихой, вы же не кажетесь мне ни тихой, ни кроткой… — Он помолчал и добавил: — Да и на ее изображения не похожи…
— Откуда… Ах да, вы же были там? — запоздало сообразила Дениза. — На континенте?
— Да, с герцогом Каррингтоном.
Виконтесса вопросительно посмотрела на мужчину, ожидая продолжения, но он молчал. Лишь у глаз проступили морщинки, словно кузен мужа ждал подвоха.
— Наверное, я должна спросить что-нибудь про герцога или про континент? — догадалась Дениза, отряхивая фартук от комьев земли.
— Только если сами хотите услышать что-нибудь про герцога или про континент, — протянул Руперт.
Дениза улыбнулась — слишком уж точно он повторил ее фразу.
— Не то чтобы я не хотела, конечно, мне любопытно, но вы были на войне…
— И вам не хочется слушать про это? — Как он ни старался, в голосе прозвучала мрачная насмешка.
Дениза подняла на него свои темные глаза. Во взгляде сквозило сочувствие.
— Мне не хочется, чтобы вы вспоминали об этом, — призналась она. — Не думаю, что это приятные воспоминания.
Руперт с изумлением смотрел на стоящую перед ним женщину. Юные прелестницы, с которыми настоятельно сводила его мать, всегда ахали, взмахивали ресницами и трепетно просили рассказать «о каких-нибудь боевых подвигах».
Он скрежетал зубами и старался отделаться общими фразами или же, на худой конец, рассказать один из популярных анекдотов про герцога. Благо их в свое время ходило предостаточно.
Дениза была иной. В своем запачканном фартуке и в потрепанной соломенной шляпе, она стояла и просто смотрела на него с легкой улыбкой. Сейчас она казалась ему безобидной, впрочем, это могла быть уловка, маска, чтобы отвести взгляд. Рядом с этой женщиной Руперт постоянно чувствовал волшебство.
Он был наслышан, что жена кузена принадлежала к ветви, ведущей начало от древних королей. Именно поэтому Тони и предпочел эту девушку остальным. Магия Корнуи усиливалась, стоило лишь потомкам древних королей оказаться на родной земле. Дар Денизы был очень сильным.
Лорд Сен-Клер еще раз окинул внимательным взглядом тонкую фигуру. Темные волосы растрепались, глаза смотрели настороженно.
— Вы правы, — вдруг признал Руперт, повинуясь порыву. — Мне неприятно вспоминать о тех временах.
— Поэтому у вас такой грустный взгляд, — произнесла Дениза очень тихо, но Сен-Клер все равно услышал и уже хотел ответить, но она продолжила чуть громче: — А где ваш Тори? Неужели ему стало плохо от хлеба?
— Этому негоднику? Никогда! Он способен переварить даже гвозди! — усмехнулся Руперт, радуясь, что может оставить столь щекотливую тему. — Я запер его в комнате, поскольку шел сюда и опасался, что это исчадие ада перекопает все клумбы!
— Тогда, пожалуй, лучше не пускать его сюда, — кивнула Дениза, невольно улыбаясь при мысли о том, что кузен мужа спустился в сад, чтобы увидеть ее еще раз.
— Правда, теперь я боюсь, что он расцарапает лак на двери, — доверительно сообщил лорд Сен-Клер хозяйке дома с таким видом, будто делал ее сообщницей терьера.
И девушка, не выдержав, рассмеялась. Ее смех прозвучал как хрустальные колокольчики. Броуни, притихшие за листьями цветов, вторили ей. И Руперт вдруг устыдился своих утренних подозрений. Маленький народец никогда не стал бы общаться с убийцей.
— Не переживайте, двери в комнатах старые, Энтони даже не заметит, — рассудительно проговорила Дениза. — Но вот Порридж… он наверняка обратит внимание на свежие царапины.
— Неприятный старикан, — поморщился лорд Сен-Клер. — Никогда не бывал здесь и знает, где старый амбар. Он давно служит у Тони?
— Нет. Он поступил в дом незадолго до нашей свадьбы. Энтони очень доверяет ему.
Что-то в голосе Денизы заставило Руперта внимательно посмотреть на нее.
— А вы?
Девушка сделала вид, что отряхивает фартук. Но лорд Сен-Клер все стоял, ожидая ответа, и виконтесса сдалась первой:
— Я бы никогда не наняла его.
— Интересно, почему?
Она передернула плечами:
— Не знаю. Впрочем, какая разница? Главное, что Энтони просто в восторге от него. Все время твердит о преданности и верности.
— А вы так не считаете?
— На мой взгляд, Порридж не столько верен, сколько хитер. Он слишком хорошо понимает, что Тони падок на лесть. — Дениза наклонилась и подобрала корзинку с садовыми инструментами, потом взглянула на солнце. — Пойдемте в дом, скоро время ленча. Кухарка не простит нас, если ей придется все подогревать.
Рука об руку они вошли в холл, где столкнулись с виконтом, показавшимся из гостиной. На лице у хозяина дома застыло все то же выражение страдальческого недовольства.
Он с досадой взглянул на кузена:
— И как у тебя хватает сил на прогулки? А, Дениза, ты тоже здесь!
Виконтесса невольно опустила взгляд, делая вид, что рассматривает свои старые перчатки, во фразе мужа ей послышался упрек. Руперт меж тем спокойно водрузил корзинку на подоконник и повернулся к кузену.
— А я тебя предупреждал, — спокойно сказал он.
Тони вздохнул и потер лоб.
— Ты ведь сейчас не только о коньяке?
— И о нем тоже. — Он прислушался к поскуливаниям, доносившимся со второго этажа. — Извини, я должен пойти выпустить Тори, иначе он испортит дверь!
Коротко кивнув жене кузена, Руперт энергично поднялся по лестнице. Скулеж сменился звонким лаем.
— Тори, успокойся! — До стоящих внизу донесся голос милорда, затем хлопнула дверь.
Проследив за кузеном задумчивым взглядом, виконт Сен-Клер вновь повернулся к жене. Дениза так и стояла у дверей, темные глаза настороженно смотрели на мужа.
Энтони вдруг вспомнил весеннюю охоту на оленя с такими же, как у его жены, темными глазами, потом выстрел, чуть не стоивший ему жизни. Тогда Руперт намекал, что надо искать того, кому выгодна смерть виконта Сен-Клера. Тони едва отговорил его. Виконт прищурился и вновь взглянул на жену, гадая, насколько ее сил хватит на сопротивление.
— Думаю, нам стоит пройти в столовую, — холодно заметил он.
— Конечно. — Виконтесса покорно начала снимать свой запачканный землей фартук.
Нитки на швах слегка растрепались, и одна из пуговиц запуталась в них, Денизе все никак не удавалось ее расстегнуть. Виконт подошел и нетерпеливо рванул застежку фартука на себя, жена вскрикнула, скорее от неожиданности, чем от боли, с глухим треском нитки порвались, пуговица запрыгала по полу и завалилась в трещину на полу.
Дениза замерла. Тони стоял слишком близко. Она слышала сбивчивое дыхание, чувствовала его магию, отвратительный защитный кокон которой высасывал из хозяина все силы. Руки Энтони все крепче сжимали ее плечи. Дениза с испугом посмотрела на мужа, понимая, что они стоят в холле совсем одни.
Этот взгляд разозлил виконта еще больше. Пробормотав что-то, он вжал жену в стену, настойчиво пытаясь поцеловать. Она не сопротивлялась, лишь отворачивала лицо, чувствуя тошноту от кислого запаха перегара, сопровождавшего влажные губы Тони.
Его руки по-хозяйски легли на ее бедра, начиная поднимать ткань платья, и Дениза, не выдержав, попыталась вырваться. Но виконт не выпускал.
— Прекрати ломаться, — грубо приказал он, втискивая колено между ее ног. — Тебе всего-то надо потерпеть!
При одной мысли о том, что  ей опять придется терпеть, виконтессу замутило. Магия, которую девушка тщательно сдерживала, рвалась наружу, угрожая смести все на своем пути.
Юбка задралась еще выше, почти обнажая бедра. Тонкие голоса броуни ворвались в мозг, выводя из состояния транса.
— Тони, нет! — Молния сорвалась с руки прежде, чем Дениза успела подумать о своем поступке.
Магическая энергия легко смяла защитный кокон, которым окружил себя Энтони, прошла через дыры в плетении и ударила в живот.
Пальцы, стискивающие плечи Денизы, разжались. Виконт стоял еще мгновение, а потом рухнул на пол. Оглушенный ударом Тони силился вздохнуть, его рот раскрывался, как у карпа, выброшенного на берег.
— Дрянь! — выругался он, когда смог наконец набрать воздуха в легкие. — Думаешь, это сойдет тебе с рук?
— Да как ты смеешь! — прошипела девушка, все еще дрожа от ярости. — Как ты смеешь…
Магия все еще бушевала в ней, виконтесса вскинула руки, но сразу же их опустила. Крики Энтони привлекли слуг.
Кухарка с лакеем и горничной показались со стороны кухни, а судя по топоту, второй лакей спускался по лестнице.
— Господин виконт!
— Что случилось?
— Вам плохо?
Хор нестройных голосов заставил Денизу невольно отступить. Она вдруг поняла, что платье помялось, и украдкой наложила иллюзию, не желая лишних вопросов.
Девушка до сих пор дрожала, ощущая себя почти преступницей. Тони был ее мужем, Дениза у алтаря давала клятву повиноваться ему. Она нерешительно посмотрела на виконта.
Тот все еще лежал на полу, согнувшись от боли. Он выглядел жалким, и девушка в который раз ощутила горечь, что навсегда связана с этим человеком. «Пока смерть не разлучит нас». Внезапно захотелось, чтобы это «пока» наступило как можно быстрее. Девушка слегка прищурилась, внимательно изучая охранные плетения. Денизе они вдруг напомнили решето, слишком уж много было слабых мест. Она почти потянула узел одного из заклинаний, но в последний момент отпрянула. Прижалась к стенке, с тревогой взирая на суету вокруг мужа.
Тем временем слуги, охая, обступили хозяина, скрыв его от жены. Пользуясь всеобщей суматохой, она уже хотела подняться наверх, но Порридж вынырнул ей навстречу.
— Ваша милость! — Дворецкий с видимым беспокойством склонился над хозяином. — Вы можете подняться?
— Не знаю, — прохрипел тот. — Попытаюсь…
— Ни в коем случае! Порридж, не давайте ему вставать!
Руперт неспешно спустился по лестнице. Подойдя к кузену, он присел на корточки, пощупал пульс и удивленно приподнял брови. Затем выпрямился и кинул задумчивый взгляд на Денизу.
Девушка побледнела, поняв, что лорд Сен-Клер наверняка догадался о случившемся. Магический удар был достаточно сильным, чары не успели развеяться, и Руперт уловил их. Дениза гордо вздернула голову и с вызовом посмотрела на кузена мужа.
Тот едва заметно улыбнулся, взгляд золотисто-зеленых глаз невольно задержался на юбке с искусно наложенной иллюзией. Лорд Сен-Клер слишком внимательно рассматривал иллюзорную ткань, потом нахмурился и вновь повернулся к кузену.
— Тебе лучше не вставать, я же предупреждал, что защитные плетения очень опасны, — с нажимом произнес Руперт.
— Но… — Тони закашлялся.
— Мой мальчик, поверь, тебе же будет лучше, если мы просто перенесем тебя в спальню, — почти промурлыкал лорд Сен-Клер, хотя в его голосе слышались властные нотки. — Порридж, распорядитесь!
Дворецкий оглянулся на хозяина, но тот молчал.
— Да, сэр! — неохотно произнес слуга. — Возможно, стоит позвать доктора?
— Не думаю, что это необходимо. — Руперт встал и строго посмотрел на слуг. — Его честь поскользнулся и упал. Полагаю, здесь нет ничего, заслуживающего вашего внимания! Томас, Оуэн, вперед!
Лакеи, повинуясь приказу, осторожно подняли хозяина и понесли вверх по лестнице. Остальные спешно расходились.
Порридж последовал за лакеями, давая указания, чтобы виконта несли как можно бережнее. Дениза и Руперт остались одни в холле.
— Мне надо пойти проследить, чтобы… виконта устроили как следует. — Она старательно избегала проницательного взгляда.
Лорд Сен-Клер усмехнулся:
— Не думаю, что это хорошая идея. Лучше смените платье. Оно помялось, а иллюзии недолговечны.
Дениза закрыла глаза, признавая его правоту:
— Да. Я…
Он выставил вперед руку:
— Не стоит вдаваться в объяснения, в своем нынешнем состоянии вы вряд ли придумаете что-то правдоподобное.
— Считаете, что я…
— Я знаю, что это были вы, я почувствовал след…
Дениза покраснела.
— Но я также понимаю исключительные обстоятельства, которые вынудили вас поступить именно так, — продолжал Руперт. — Поэтому не собираюсь предавать огласке то, что мне известно.
Дениза внимательно посмотрела на лорда Сен-Клера, пытаясь понять мотивы его поступков. Странно, но он не стал рассказывать виконту об утренней прогулке, да и сейчас умело скрыл правду от слуг.
— Энтони — ваш кузен, — заметила девушка.
— Это не значит, что я буду оправдывать его недостойное поведение. Но вам следует быть более осторожной!
Дениза невольно опустила голову, признавая разумность его доводов.
— Вы правы, — прошептала она. — Мое платье действительно помялось. Простите.
Так и не решив, что делать, виконтесса направилась к себе. Лишь оказавшись в безопасности комнаты, женщина захлопнула двери и прислонилась к ним спиной, все еще дрожа всем телом. Злость в душе смешивалась со страхом.
Поступок ее мужа был омерзителен, он не поддавался оправданию, и в то же время — Дениза это чувствовала — это был поступок глубоко отчаявшегося человека. От этого страх усиливался. Она понимала, что муж не остановится. Его недуг давал небольшую передышку, но являлся лишь отсрочкой неизбежного. Оставалось только покориться. Или бежать.
Девушка обреченно вздохнула. Побег обернется скандалом, бесчестьем, но это все равно лучше, чем покорно отдать себя во власть Тони.
Дениза открыла шкатулку с драгоценностями, подняла дно и пересчитала сумму, которую ей удалось отложить за эти полгода. Немного.
При разумной экономии хватит на пару месяцев, не более. Если бы у нее были действительно ценные украшения, она могла бы продать их, но, увы, скромная нитка жемчуга и пара бриллиантовых серег, доставшиеся от матери, — вот и все, что лежало в шкатулке.
Были еще фамильные украшения Сен-Клеров, надежно запертые в сейфе особняка в Ландау. Под присмотром Тони Порридж торжественно выдавал виконтессе ларец, когда та собиралась поехать на бал, и после забирал, тщательно проверяя сохранность древних самоцветов, как если бы камни были его собственными.
Даже если бы и существовала возможность взять их, Тони, не колеблясь ни секунды, обратился бы в управление ловчих на Боул-стрит. И тогда Денизе грозила бы тюрьма.
Оставалось лишь одно: пойти с Тони на сделку и родить ему ребенка, после чего уехать. Этого Дениза позволить не могла. В отчаянии она закрыла лицо руками и разрыдалась, оплакивая свою жизнь.

ГЛАВА 6

Руперт еще немного постоял в холле, задумчиво смотря вслед жене кузена, после чего поднялся к кузену в спальню. Тот лежал, укрытый теплым одеялом. Лицо Тони было мертвенно-бледным. Верный дворецкий стоял у края кровати, ожидая распоряжений.
— Порридж, вынужден вас разочаровать, мой кузен не собирается излагать вам свою последнюю волю, — хмыкнул лорд Сен-Клер, демонстративно оставив дверь приоткрытой.
— Милорд? — Дворецкий сделал вид, что не понимает намека.
Руперт вежливо улыбнулся. Правда, улыбка не затронула глаз.
— Вы стоите, точно у смертного одра. Не думаю, что Тони собирается скоропостижно скончаться, верно, мой мальчик? — Последние слова были обращены к виконту.
Тот вздохнул:
— Руперт, я паршиво себя чувствую, так что твои шутки неуместны!
— Вот видите, Порридж, ваш хозяин ругается, следовательно, не собирается покидать нас ради лучшего мира. Думаю, вам следует заняться своими прямыми обязанностями. Впрочем, возможно, у вас просто нет дел… — хмыкнул лорд Сен-Клер.
Дворецкий одарил его надменным взглядом.
— Простите, ваша милость, но господин виконт не давал мне указаний удалиться.
— Просто мой кузен не видел ваше лицо! Вы вполне можете зарабатывать, идя за гробом в первых рядах похоронной процессии! — Лорд Сен-Клер многозначительно посмотрел на кузена.
Виконт обреченно махнул рукой:
— Идите, Порридж, займитесь чем-нибудь!
— Сэр… — Поджав губы, дворецкий вышел, демонстративно очень плотно закрыв за собой дверь.
— Прекрасное напутствие слуге, — Руперт придвинул стул к кровати, сел и закинул ногу на ногу, — заняться «чем-нибудь»! И напомни мне, почему я постоянно гадаю, где я мог видеть твоего дворецкого?
— Откуда я знаю? Может, ты встречал его на континенте? — раздраженно отозвался кузен.
— О нет, он не был на континенте. Я бы запомнил.
— Что ты хочешь, Руперт? — Энтони устало откинулся на подушки. — Ты же пришел не для того, чтобы сказать, что встречал моего дворецкого раньше?
— В том-то и дело, что я уверен, что не встречал! Но лицо почему-то кажется мне знакомым. Где ты нашел этого слугу?
Виконт страдальчески посмотрел на кузена.
— Перед свадьбой я дал объявление в газеты, и он — единственный, кто откликнулся. Надеюсь, это все, что ты хотел узнать?
— Не совсем… На самом деле я хотел тебя предупредить, что у меня очень хороший слух.
— Какое мне до этого дело?
— Ровным счетом никакого. Просто мне казалось, что недавно я слышал какой-то шум в холле, женские возгласы «нет!» — Лорд Сен-Клер внимательно посмотрел на кузена. Тот отвел глаза. — Как я понимаю, там были только вы с Денизой.
— И какое тебе  дело до того, что мы с моей  женой делали в холле моего  дома? — взвился Тони.
Руперт смахнул невидимую пылинку с рукава.
— Видишь ли, я ненавижу насилие. Думаю, мы прекрасно понимаем друг друга.
Лорд Сен-Клер вновь пристально посмотрел на кузена. Энтони прикусил губу.
— Дениза — моя жена, — сухо заметил он.
Руперт хмыкнул:
— Это не повод…
— Руперт, она чуть не убила меня!
— Признайся, что ты заслужил это. Сейчас.
— «Сейчас»? Что это значит?
— Ничего. Почему вместо того, чтобы потребовать развод, ты приехал в Клер-холл, Тони?
И снова виконт отвел взгляд. Руперт всегда напоминал ему деда. Своей силой кузен подавлял и постоянно требовал ответа, словно он сам, а не Тони был главой рода.
— Мне нужен наследник, а Дениза… — Энтони помялся. — Ты знаешь, что она — потомок королей?
— Древняя кровь… — протянул Руперт. — Ребенок, зачатый на землях Корнуи… Понимаю. Этот наследник смог бы защитить тебя, дав необходимую магию, верно?
— Только не надо меня осуждать! — вскинулся Тони, его глаза лихорадочно заблестели. — Ребенок не пострадает! Он даже не заметит! Просто будет чуть более слабым магом!
— Если выживет. Не мне тебе рассказывать, как иссушает постоянная магическая защита.
— Ты же знаешь, что мне нельзя ее снимать! Убийцу так и не нашли!
— Тони, эта защита убьет тебя гораздо быстрее, чем твой убийца. — Руперт насмешливо посмотрел на кузена. — Мне кажется, ты зря приехал сюда, мой мальчик. В Корнуи не любят чужаков из Ландау, и даже камни будут защищать кровь первых королей.
— Не твоего ума дело! — огрызнулся тот. — И если ты забыл, то я — виконт Сен-Клер! И могу делать в своем доме что захочу. Ты — лишь мой гость!
Кузен неприятно улыбнулся.
— Возможно, но тогда я могу и не ссудить тебя деньгами в следующий раз.
Тони заскрежетал зубами.
— Хорошо, — выдавил он. — Я… я постараюсь уговорить Денизу…
— Рад, что мы поняли друг друга. Возможно, я своими рыцарскими порывами разрушил твои планы, но ты же не откажешь мне в гостеприимстве из-за такой мелочи, верно? К тому же я не настаиваю на оплате твоих старых долгов. — Руперт встал и направился к выходу.
Глаза виконта зло сверкнули.
— Ты так и не ответил, зачем ты приехал в Клер-холл! — процедил он.
Руперт обернулся:
— Разве? Мне кажется, я уже сказал, что не терплю насилия!
Выдержав нужную паузу, он вышел. Тони еще несколько секунд с ненавистью смотрел на дверь, а потом запустил в нее подушкой, выплескивая раздражение.
В сопровождении верного пса лорд Сен-Клер спустился в столовую, где, как он и ожидал, никого не было. По всей видимости, хозяйка дома заперлась у себя в комнате, наверняка навесив на двери защитные чары.
Руперт почувствовал их еще вечером, поднимаясь в гостевую спальню. Сильная магия. Магия древних, весьма схожая с той, которую отразило кольцо кузена. Именно это открытие и насторожило лорда Сен-Клера.
Руперт начал подозревать жену Тони, еще находясь в Ландау. Слишком уж выгодной для нее казалась смерть нелюбимого мужа. Именно поэтому лорд Сен-Клер и следил за женой кузена, поставив у ее двери магический маячок — вещь почти незаметную, но весьма полезную.
Негромкие трели разбудили Руперта рано утром. Привыкший при необходимости собираться достаточно быстро, он едва успел выехать за ворота, чтобы не потерять из виду жену кузена, во весь опор скачущую по пустошам к морскому побережью.
Всадница неслась так стремительно, что лорду Сен-Клеру пришлось несколько раз использовать магию, чтобы нащупать след. Пикси с интересом следили за ним из цветущего вереска, надеясь обмануть и рассеять магию, но грозный рык стража заставил их спрятаться.
Каково же было удивление Руперта, когда магический поиск привел его к бухте, знакомой с детства. Здесь ничего не изменилось. Все те же серые скалы, покрытые ковром из вереска, белоснежный песок и… одинокая хрупкая женская фигура.
Все испортил Тори. Обрадовавшись новому развлечению, он понесся к морю, намереваясь поймать хотя бы одну волну. Пришлось спуститься с холма по едва заметной тропинке, чтобы быть встреченным взглядом загадочных темных глаз Денизы…
Руперт вдруг заметил, что уже минуты три задумчиво режет на тарелке ветчину на аккуратные маленькие кусочки. Все еще хмурясь, он подцепил один из них, положил в рот, тщательно прожевал и поморщился: ветчина была слишком грубой. Изготовленная по деревенскому рецепту, она не шла ни в какое сравнение с тем, что подавал повар в его доме.
Запив мясо чаем, лорд Сен-Клер вновь погрузился в раздумья. Он не знал, почему не рассказал кузену о том, что прогуливался с его женой по побережью. Когда Руперт вошел в комнату, где Тони страдал от похмелья, Дениза была уже там.
Она не проронила ни слова, даже не взглянула на своего утреннего компаньона, но в то же время Руперт понял, что рассказать кузену о встрече в бухте будет равносильно предательству. Лорд Сен-Клер смолчал, прекрасно понимая, что тайна объединит его и жену Тони, сделает сообщниками. И сейчас он не раскаивался в этом.
Тори тронул его лапой, привлекая внимание к своей персоне. Руперт протянул кусочек ветчины, который пес слизнул с большим удовольствием.
— Что ж, приятель, похоже, вторую половину дня нам с тобой придется провести в обществе друг друга, — констатировал Руперт, подняв глаза на небо, затягивающееся дождевыми тучами. — Надеюсь, ты не возражаешь против чтения? Как мне помнится, в охотничьей комнате был целый шкаф, набитый пыльными фолиантами. Возможно, там отыщется что-нибудь не слишком нравоучительное?
Тори застучал хвостом о пол и радостно тявкнул.
— Я так и думал, — задумчиво отозвался его хозяин и направился в охотничью комнату, распорядившись принести туда кларет.

Дениза вышла из своей комнаты лишь к ужину, поданному, по обыкновению сельской жизни, в шесть вечера. Она умылась холодной водой, но глаза все равно покраснели, а веки слегка припухли. Можно было попробовать создать очередную иллюзию, но не осталось сил. К тому же девушка подозревала, что Руперт легко развеет ее чары.
Она накинула шаль, скрывая синяки, проступившие на коже там, где пальцы Тони днем сжимали плечи, но ткань то и дело предательски сползала, открывая уродливые пятна.
В очередной раз поддернув набивной шелк, виконтесса спустилась в гостиную. Признаться, комната стала слегка уютнее, или же дело было в том, что она была хорошо протоплена, а в темном чреве камина до сих пор алели угли.
Дениза села в кресло и задумчиво посмотрела на золотистые искры, вспыхивавшие в черных трещинах почти полностью сгоревшего полена.
Дверь скрипнула, и к девушке подлетел Тори. Опасаясь, что он будет прыгать и испачкает ей платье, женщина наклонилась и погладила пса, старательно избегая смотреть на порог комнаты.
— Я приказал разжечь камин, надеюсь, вы не возражаете? — раздался голос Руперта.
Дениза выпрямилась. Шаль вновь соскользнула, и виконтесса торопливо поправила ткань, прикрывая оголившиеся плечи.
— Ничуть.
Судя по сузившимся глазам, лорд Сен-Клер все-таки заметил синяки, как, впрочем, и покрасневшие от слез веки.
— Вижу, смятое платье было не единственным, что пострадало от вашего общения с мужем? — Он не стал церемониться.
Дениза мгновенно вскинулась, но потом пожала плечами, давая понять, что не видит смысла отрицать очевидное.
— Энтони — мой муж. Я принадлежу ему, как и этот дом, этот камин, олдсмобиль…
— Вам не стоит оправдывать его гнусные поступки! — импульсивно возразил Руперт. Девушка вздрогнула, и он добавил уже спокойнее: — Простите, мне не стоило днем оставлять вас одних.
— Вы все равно ничего бы не смогли сделать.
— Не думаю, что при мне он бы посмел… — покачал головой лорд Сен-Клер. Он подошел к столику, где стоял кларет, налил два бокала и протянул один из них хозяйке дома. — Тони сказал, вы из здешних мест?
Она улыбнулась и пригубила вино.
— Чуть южнее. Дейвон.
— А, — только и ответил Руперт. — Энтони говорил — кровь древних королей!
Дениза насмешливо посмотрела поверх бокала:
— Энтони мне польстил. Мой род — всего лишь побочная ветвь. Наш герб — мартлет: птица-вестник, перечеркнутая красной линией. Справа налево.
— Бастард… от дочери короля?
— Именно. По легенде, ее облагодетельствовал не то кто-то из бесчисленных богов, не то великий волшебник короля Ландау… Хотя мне кажется, что искуситель был просто крепким парнем из соседней деревни. — Виконтесса Сен-Клер усмехнулась. — Я вас шокировала?
— Ничуть. — Руперт приподнял бокал в шутливом госте. — И какая же из дочерей короля?
— Морриган.
— Воинственная дева.
— Увы. Так что зря вы сравнивали меня сегодня с Айне. Мое призвание — битва, а не любовь.
— Иногда любовь — тоже битва. — Руперт сказал это, глядя на тлеющие угли.
Денизе показалось, что он что-то вспомнил. Она внимательно посмотрела на него, ожидая продолжения этой фразы, но лорд Сен-Клер молчал, делая вид, что увлечен огнем в камине.
— Хотите отыскать огненного демона? — спросила Дениза, желая вернуть ту легкость разговора, которая все время ускользала, словно растворяясь в тяжелой атмосфере старинного особняка, стоявшего на краю земли.
— Здесь? В углях освященного по всем правилам дома? — Руперт рассмеялся. — Нет, благодарю покорно!
— А вы их ловили?
— Кого? Демонов?
— Огненных элементалей, — с улыбкой поправила его Дениза.
— Огненных элементалей… — Милорд тоже невольно улыбнулся. — Разумеется, мое университетское обучение включало в себя и столь интересное занятие, как огранка рубина, а потом и прогулка в грозу ради того, чтобы закопать в песок свою поделку и с нетерпеливым ужасом ждать, когда в него ударит молния.
— С ужасом? Почему?
— Если рубин окажется с изъяном, демон может вырваться, и тогда…
Деликатное покашливание прервало рассказ Руперта. Порридж появился в дверях с известием, что ужин подан, а его честь предпочитает остаться в своей комнате по причине плохого самочувствия.
Лорд Сен-Клер допил кларет и протянул руку Денизе:
— Думаю, нам не стоит задерживаться, ведь ваша кухарка не любит разогревать еду.
— Скажу вам по секрету, она и готовить не слишком любит! — рассмеялась хозяйка дома. Ее смех был очень мелодичным.
За ужином Руперт был в меру оживлен. Оставив тему огненных демонов, он с видимым удовольствием рассказывал своей собеседнице последние столичные сплетни и анекдоты. Дениза с неподдельным интересом поддерживала разговор, вспоминая немногочисленных знакомых в Ландау и иногда отпуская остроумные комментарии.
— На этом месте я должна удалиться, оставив вас с портвейном и сигарой, — заметила хозяйка дома, когда лакеи вынесли последнее блюдо.
— Я не курю и спокойно могу выпить портвейн и в гостиной, — отозвался Руперт.
— Как пожелаете.
Они встали почти одновременно и вернулись к камину. Объевшийся Тори лениво прошел за ними, запрыгнул на диван и свернулся калачиком.
Дениза села рядом с псом. Руперт занял кресло у очага, словно был хозяином дома. Огонь совсем потух, впрочем, это было и к лучшему — завывавший за окном ветер нагнал бы дыма в комнату. От сильных порывов мелкие стекла окон то и дело подрагивали, а деревья в парке скрипели так, что было слышно даже внутри.
— Итак, Морриган… — Руперт задумчиво посмотрел на Денизу, поглаживавшую его терьера. — Это объясняет, почему Тони выбрал именно вас. Ну а вы?
— Я? — Тонкие пальцы замерли на жесткой рыжевато-коричневой шерсти.
— Почему вы вышли замуж за моего кузена? — Вопрос прозвучал достаточно резко.
Женщина подняла голову. В полутьме комнаты ее глаза казались бездонными.
— Мне кажется, я уже дала понять, что не хочу обсуждать эту тему, — слишком спокойно ответила Дениза.
— Чушь, — отмахнулся Руперт. — Вы просто слишком горды и не хотите рассказывать о своих ошибках!
— А вы считаете мой брак ошибкой?
— А вы так не считаете?
Виконтесса прикусила губу.
— Вы бесцеремонны.
— Знаю. Так все же. Почему вы вышли замуж за Тони?
Дениза опустила голову и смущенно потеребила шаль. Ей не хотелось ворошить прошлое, но Руперт, несмотря ни на что, невольно вызывал доверие, и девушка решилась.
— Потому что на тот момент единственный, кто посватался ко мне и не вызвал явного отвращения, был Тони, — наконец произнесла она.
Руперт хмыкнул, словно сомневаясь в правдивости ее слов.
— Я слышал, что вы имели успех в свете.
— Который улетучился, как утренний туман Корнуи, едва речь зашла о моем приданом.
Ее собеседник вопросительно изогнул бровь, и Дениза поспешила пояснить:
— Видите ли, мои родители хоть и происходили из рода королевского бастарда, не являлись рачительными хозяевами. Имение, доставшееся отцу в наследство, было слишком огромным и в то же время слишком бедным, и все приданое моей матери ушло на нелепые попытки его благоустроить… — Она замолчала, погруженная в воспоминания.
Руперт сидел, невольно любуясь безупречным овалом лица. Дениза обладала грацией танцовщицы, и вместе с тем в ней было что-то от величия королевы. Древняя кровь… Она заслуживала гораздо большего, чем пьяница-кузен. В эту минуту лорд Сен-Клер вдруг понял, что готов лично придушить Энтони. Виконтесса меж тем продолжала, совершенно не догадываясь о мыслях, витавших в голове собеседника:
— Когда отец понял, что он на грани разорения, его хватил удар, и вскоре он скончался. Поскольку прямых наследников мужского пола у него не было, имение отошло его младшему брату. Моя матушка ненадолго пережила отца и вскоре была похоронена в семейном склепе… Ну а я… Я осталась на попечении двоюродной тети, у которой помимо меня было на руках еще три дочери, поэтому я посчитала себя обязанной принять первое подходящее предложение и тем самым избавить тетю от исполнения сестринского долга. Виконт Сен-Клер показался мне достаточно приятным, чтобы ответить «да». — Она улыбнулась, смущенная тем, что пришлось рассказывать подобное почти незнакомому человеку. — Я удовлетворила ваше любопытство?
Руперт кивнул и слегка нахмурился.
— А ваша магия?
— Магия в Ландау? Вы опять смеетесь!
— Нет, — покачал головой лорд Сен-Клер и нахмурился, явно что-то припоминая. — Мне кажется, я видел одну из ваших кузин. Элоизу Телог.
— Да, она старшая из сестер.
— Ужасная девица! Ни капли магического потенциала!
— Ее отец из Ландау.
— Это многое объясняет. Она весь вечер преследовала меня и изводила рассказами о том, что мы с ней почти родственники! Я вынужден был бежать с бала!
Дениза рассмеялась. Впрочем, смех сразу же оборвался.
— Тете Энн приходится нелегко, — пояснила она. — К тому же дядя Говард любит охотиться и не дает продать часть леса, а расходы на кузин достаточно велики.
— Поэтому они предпочли сбагрить вас, как только представилась такая возможность?
— Вы несправедливы к ним! — запротестовала Дениза. — Дядя спросил и моего согласия. При том что мог обойтись и без этого.
— Формальность! К тому же я более чем уверен, что прежде ваша тетя Энн поговорила с вами и доходчиво объяснила, в чем состоит ваш долг. — Руперт видел, что его умышленно небрежный тон задел собеседницу.
Темные глаза полыхнули огнем, а в воздухе повеяло магией. Девушка гордо вскинула голову, вдруг всем своим видом напомнив изображения Морриган, которые Руперт видел в развалинах древних святилищ.
Правда, у каменных идолов не было живого очарования. Воздух вокруг заискрил, и лорд Сен-Клер уже готов был выставить наспех приготовленный магический щит, но Дениза моментально взяла себя в руки.
— Не понимаю, к чему весь этот разговор? — как можно более равнодушно заметила она, усилием воли подавляя в себе магию. — Если вы хотели услышать причины, но которым я вышла замуж за Энтони, то я все рассказала и не вижу дальнейшего смысла ворошить прошлое. Всего вам доброго.
Девушка встала, поправила шаль и вышла, прикрыв за собой дверь. Тори поднял голову и заскулил.
— Предатель, — укорил его Руперт.
Он дождался, пока легкие шаги на лестнице стихнут, и лишь потом поднялся на второй этаж.
Спальня хозяйки дома располагалась в конце коридора. Отдав Тори команду сидеть, Руперт беззвучно пробрался к двери, провел по створке рукой, удовлетворенно хмыкнул, почувствовав сильнейшие охранные чары, и направился по коридору к себе в спальню.
Там он составил несколько писем, аккуратно запечатал их, надписал и лишь после этого позвал лакея, чтобы тот помог ему раздеться.

ГЛАВА 7

Утром Дениза проснулась по обыкновению рано. Она долго лежала в кровати, рассматривая белый потолок, покрытый паутинкой трещин, и размышляя, стоит ли сегодня выезжать из дома. Наконец устав валяться, виконтесса встала и выглянула в окно.
Буря, бушевавшая всю ночь, закончилась, и сейчас из-за туч неуверенно выползло солнце. Оно все и решило в пользу прогулки: Денизе просто невыносимо было оставаться в старом и таком мрачном доме. Быстро одевшись, девушка прошла на кухню. Кухарки там не было. Наверняка ушла в курятник собирать яйца к завтраку.
Дениза огляделась по сторонам:
— Где же вы?
Коричневые мордашки показались из-за огромной печи. Маленькие эльфы — хранители дома.
— Мы тут…
— Здесь…
— Ты звала?
— Помогите мне подготовить еду, — заговорщицки попросила девушка.
Броуни переглянулись и засуетились по кухне, звонко переговариваясь:
— Еда!
— Корзина…
— Держи-держи!
Вскоре корзинка была собрана, и Дениза, поблагодарив маленьких помощников куском пирога, оставшегося с вечера, поспешила на конюшню.
Когда-то здесь размещалось десятка два охотничьих лошадей. Сейчас большая часть каменных стойл пустовала. Тони предпочитал держать несколько скаковых лошадей на ипподроме неподалеку от Ландау, поэтому в конюшне, не считая охотничьей лошади, на которой любила ездить Дениза, оставалась лишь пара упряжных для телеги и старый гнедой мерин, которого Руперт бесцеремонно изъял для прогулок.
Кобыла встретила хозяйку радостным ржанием, за что и получила яблоко.
— Балуете вы ее, миледи, — заметил старший конюх, с улыбкой наблюдая, как лошадь тычется носом в руку хозяйки.
— Прекрати меня укорять, Джек, — отозвалась девушка. — Я видела, как ты сам давал Ласточке сахар!
— Ну, завалялся кусок в кармане, что с ним делать-то?.. — смущенно пробурчал конюх, затягивая подпруги. — Может, я все-таки поеду с вами?
— Это лишнее.
Дениза вскочила в седло и направила кобылу к воротам. Выехав на дорогу, она пустила лошадь легким галопом, позволяя ей самой выбрать темп. Ночной дождь прибил пыль, но земля была все еще сухой, копыта дробно стучали по обочине.
У развилки девушка резко остановилась. Кобыла фыркнула, но повиновалась. Дениза привычно огладила ее рукой, задумчиво созерцая окрестности.
Цветущие луга перемежались с засеянными полями, по краям которых начинался лес — когда-то заповедная роща, где местные жители поклонялись своим богам. Теперь каменные идолы были разрушены, а на месте жертвенного круга один из первых Сен-Клеров выстроил часовню, которая давно была заброшена.
Виконтесса оглянулась, словно опасаясь слежки, и заставила лошадь сойти с тропинки. О развалинах ходила дурная слава, и виконтесса опасалась ездить туда, но сегодня, после недавних вопросов Руперта Сен-Клера, любопытство пересилило страх.
Листва шелестела, и Денизе казалось, что это пикси взволнованно переговариваются за ее спиной:
— Туда нельзя!
— Там тьма…
— Стой! Не ходи туда…
А потом наступила зловещая тишина. Дениза невольно остановилась. Лошадь фыркнула и покосилась на хозяйку, но та даже не заметила, пытаясь побороть страх, охватывающий ее каждый раз, когда она приближалась к запретным руинам. Дениза понимала, что страх был не ее, он витал в воздухе, заставляя всех магических существ стремиться прочь.
Еще раз нерешительно оглянувшись, Дениза вдруг вспомнила о корзинке с провизией, которую собирали броуни. Развернув лошадь, виконтесса направилась по основной дороге в деревню, пыльной лентой вившейся вокруг холма.
Деревня показалась сразу. Беленые домики с темными тростниковыми крышами перемежались с более старыми, построенными из серого камня. Везде цвели розы. Правда, буря потрепала цветы, и теперь разноцветные лепестки лежали на вытоптанной земле.
Несколько женщин, обсуждавших что-то у моста, при виде виконтессы замолчали и почтительно поклонились. Судя по тому, как старательно они отводили глаза, сплетни касались хозяйки имения.
В другое время девушка, может, и поинтересовалась бы слухами, но сейчас она не хотела портить себе настроение.
Спешившись у одного из домов и привязав Ласточку к коновязи, Дениза, предварительно постучав и, как обычно, не получив ответа, вошла внутрь.
Здесь пахло травами и болезнью.
— Миледи! — Невысокая женщина поспешно выбежала навстречу, изобразила книксен. — Мы не ждали вас сегодня.
— Здравствуй, Ханна. — Дениза передала ей корзинку с едой. — Как твой отец?
На измученном, изборожденном преждевременными морщинами лице появилось выражение обреченного смирения.
— Все так же.
— Он в сознании?
— Временами. — Крестьянка бросила быстрый взгляд в единственную комнату, откуда доносилось тяжелое сиплое дыхание. — Он все чаще впадает в беспамятство.
— Ханна, кто там? — раздался сухой, каркающий голос.
— Госпожа виконтесса приехала навестить тебя, отец, — отозвалась женщина и виновато посмотрела на гостью. — Теперь вам придется пройти. Он не успокоится, пока не увидит вас.
Пожав плечами, Дениза вошла в комнату, стараясь не замечать убогую обстановку крестьянского жилища. В самом темном углу на перекошенной от времени кровати лежал старик. Желтая, точно пергаментная бумага, кожа обтягивала кости черепа. Щеки впали, а нос с горбинкой напоминал клюв хищной птицы.
Денизе хватило одного взгляда, чтобы понять, что старик очень плох. Каждое движение давалось ему с большим трудом. Услышав шаги, он повернул голову и скосил глаза на посетительницу:
— А, миледи! Простите, что не встаю, — ноги подводят.
— Ничего страшного. — Виконтесса с сочувствием смотрела на лежащего старика.
Она помнила его крепким и полным жизни. Именно таким он и был, когда она впервые приехала в Клер-холл. Джон легко управлялся с любой норовистой лошадью и держал в почтительном страхе всех конюхов. Он внезапно слег в конце мая.
Упал на конюшне в конвульсиях, после чего так и не оправился. И вот теперь этот некогда сильный старик медленно угасал в своем доме под присмотром старшей дочери, бездетной вдовы, потерявшей мужа в одной из оловянных шахт.
— Как там Громовержец?
— Громовержец? — переспросила Дениза, беспомощно оглядываясь на Ханну.
— Конь старого виконта, деда вашего мужа, — пояснила та. — Отец стал путать имена. Папа, Громовержец давно уже умер.
— Он не мог умереть! — яростно возразил тот. — Громовержец — лучший жеребец виконта! Помню, как он скинул мастера Родри так, что тот сломал себе руку. И поделом ему!
— Мастер Родри? — Дениза вновь посмотрела на Ханну, женщина пожала плечами:
— Один из сыновей его светлости, дядя нынешнего виконта. Он сгинул где-то в южных колониях. Во всяком случае, так говорят.
— Мастер Родри пропал? — Больной даже приподнялся на локте. — Он уехал?
— Да, папа, и довольно давно. — Ханна подошла и поправила сбившееся одеяло. — Мастер Родри давно уехал, и сейчас хозяин Клер-холла — мастер Тони.
— Мастер Тони? Гадкий мальчишка. Дурная кровь. Вот что случается, когда выбираешь девушку не из наших земель! — проворчал старик.
Его дочь умоляюще посмотрела на знатную посетительницу:
— Прошу, миледи, не придавайте значения этим словам! Вы же видите, он не в себе.
— Да, конечно. — Дениза задумчиво посмотрела на больного. — А этот мастер Родри…
— Он был дурным человеком, миледи! — Ханна вздохнула. — Когда он жил в Клер-холле, никто не хотел там работать. Потом старый виконт нанял горничных в другом графстве. Поговаривали, что одна из девиц понесла от мастера Родри, и тот убил ее у развалин старой часовни.
— Вот как? — Дениза невольно вспомнила сумрачный лес и свой страх.
— Тело так и не нашли. Говорят, это жертвоприношение триединой богине! — Ханна произнесла последнюю фразу зловещим топом.
Это вырвало Денизу из воспоминаний.
— Что за чушь! — воскликнула она, досадуя на свою впечатлительность. — Возможно, опозоренная девушка просто уехала в Ландау, где ее никто не знает, и начала новую жизнь.
— Возможно. — Ханна сказала это с таким выражением, что было понятно: она не изменит своего мнения.
— А что случилось с самим Родри? — Дениза решила не настаивать на своей трактовке событий. В конце концов, это все было слишком давно.
— Отец, устав от этих проделок, лишил его содержания и выслал в южные колонии. Там мастер Родри пропал.
— Вот как? Виконт Сен-Клер никогда не рассказывал мне о нем… — Дениза задумчиво посмотрела на больного старика.
Он лежал, бормоча что-то себе под нос. Внезапно он вскинулся и взглянул на Денизу в упор, его глаза лихорадочно заблестели.
— Морриган! — воскликнул он. — Морриган, ты меня слышишь? Сокруши злость этой земли!
Он забился в конвульсиях, дочь кинулась к нему, а Дениза, вздрогнув, предпочла уйти.
После темного душного дома деревенский воздух показался благоуханием, а лучи солнца слепили. Виконтесса на секунду замерла на пороге, а затем неторопливо направилась к своей лошади. Ласточка, точно чувствуя настроение хозяйки, фыркнула и ткнулась носом ей в бок. Дениза невольно улыбнулась и погладила лошадь по голове. Потом отвязала повод и вскочила в седло.
Вид умирающего старика потряс ее больше, чем она ожидала. Особенно разительным был контраст этого иссушенного болезнью тела с тем человеком, который встретил ее по приезде в Клер-холл.
Погруженная в свои мысли, она заметила одиноко скачущего всадника, лишь когда почти поравнялась с ним. Разворачиваться и мчаться прочь было уже глупо, к тому же она узнала старого гнедого мерина, как и высокую фигуру наездника.
— Доброе утро! — Руперт придержал коня и поднес руку к Цилиндру, приветствуя Денизу.
— Доброе утро! — После визита к конюху девушка не была расположена к дружеским беседам.
Она тронула ногами лошадь, намереваясь проехать, но лорд Сен-Клер развернул коня и направился вместе с ней, гнедой осторожно ступал по траве и цветам, растущим вдоль тропинки.
— Вы что-то хотели?
— Знаете, я искал вас. — Руперт не стал ходить вокруг да около.
— Вот как?
— Да.
— Желаете узнать новые пикантные подробности моей жизни? — холодно спросила Дениза.
Руперт рассмеялся:
— Вы действительно потомок Морриган! Я всего лишь хотел попросить прощения за вчерашние, так неосторожно сказанные мною слова!
Дениза чуть склонила голову, показывая, что принимает извинения. Ей не хотелось ссориться с кузеном мужа.
— Где ваш верный спутник? — спросила Дениза, понимая, что Руперт терпеливо ждет, когда она начнет разговор.
— Тори? Опасаясь, что ваши поиски займут много времени, я оставил его в доме. Так что сейчас он наверняка опять царапает дверь комнаты.
— А почему бы вам самому не подождать меня в Клер-холле? — невольно вырвалось у девушки, она выдохнула и провела рукой по лбу, откидывая вуаль, то и дело падавшую на лицо. — Простите… я…
— У вас что-то случилось? — Руперт смотрел на нее с непритворным участием.
Дениза покачала головой:
— Нет, то есть да… Не у меня, конечно, но это… это так печально…
Она отвернулась и заморгала, сдерживая выступившие на глазах слезы. Наверняка лорд Сен-Клер даже не помнит старика. Руперт все молчал, и девушка решилась:
— Я навещала Джона. Старшего конюха.
— Старина Джон? — изумился Руперт. — Он еще жив?
— Да, вы помните его?
— Конечно! Он сажал меня на моего пони, а когда мне было двенадцать, я без спросу взял дедушкиного Громовержца и едва не сломал себе шею, Джон надрал мне уши. Правда, при этом не сказал деду ни слова! Как он поживает?
— У него в мае был удар. Теперь он совсем слаб и не встает с постели. Это так печально…
— Я вас понимаю, — кивнул лорд Сен-Клер. — Джон всегда казался слишком крепким. Говорите, он не встает? Возможно, мне стоит навестить его.
— Не думаю, что вам понравится его дом…
— Бросьте, на материке мы не раз ночевали в хижинах, где полом служила вытоптанная земля, а дым из полуразрушенного очага вытягивало через дырку в крыше, — отмахнулся Руперт. — Так что не думаю, что меня можно смутить бедностью крестьянского жилища.
Виконтесса Сен-Клер внимательно посмотрела на мужчину, точно гадая, говорит ли он правду. Руперт едва заметно улыбнулся, словно читая ее мысли.
— Мне незачем лгать вам, — спокойно пояснил он.
Дениза почувствовала, что краснеет.
— Похоже, настала моя очередь извиняться, — сухо заметила она.
— Не стоит! — вновь отмахнулся лорд Сен-Клер. — Это ведь не доставит вам никакого удовольствия!
— Вы опять правы… — Дениза замолчала, вспоминая свой визит в дом конюха, а потом спросила: — Скажите, а кто такой Родри?
— Родри? — Руперт нахмурился. — Кто рассказал вам о нем?
— Джон.
— Никогда бы не подумал, что он его вспомнит на смертном одре, — пробормотал Руперт и продолжил чуть громче: — Родри — наш с Энтони дядя. Самый младший из сыновей, любимец бабушки. Она в нем души не чаяла. Слишком много пил и играл в карты, чем довел бедную мать до могилы.
— Вот как?
— Да. Впрочем, смерть матери Родри не остановила, скорее наоборот — он стал пить и кутить еще больше. После крупного проигрыша мой дед сослал его в Клер-холл, надеясь, что младший сын образумится, но тот и здесь умудрился пуститься во все тяжкие. Отец Энтони приезжал, чтобы призвать брата к ответу, как вы понимаете, безуспешно. В результате после скандала с одной из горничных дед отрекся от сына, и тот уехал в южные колонии.
— Скандал с горничной? — Дениза моментально припомнила историю, рассказанную Ханной. — А что с ней стало?
— Кажется, девица заявила, что ее совратили и она в тягости. Требовала денег, грозила устроить скандал, а потом внезапно пропала. Во всяком случае, так утверждают семейные предания. — Руперт виновато улыбнулся. — Все это случилось до моего рождения, так что о своем дядюшке Родри я знаю лишь то, что изволил рассказать мне мой отец, а он не был многословен, особенно когда дело касалось паршивой овцы нашего славного рода…
Лорд Сен-Клер помолчал и потом спросил:
— Хотите, поедем в ту бухту на побережье?
— В другой раз. Мы и так слишком долго отсутствовали, а я не желаю быть героиней местных сплетен…
Руперт собрался возразить, что сплетни все равно будут, но в самый последний момент передумал.
— В таком случае нам придется разделиться. Езжайте через ворота, а я сделаю небольшой круг и подъеду к дому с другой стороны. — Он еще раз приложил руку к цилиндру и выслал своего коня вперед.
Дениза послушно направилась по указанной дороге. Войдя в дом, она услышала оживленные голоса в гостиной. Один из них, несомненно, принадлежал женщине.
— Томас, у нас гости? — поинтересовалась виконтесса у лакея, который спешил в комнату с подносом с чаем.
— Да, миледи! Приехали мистер и миссис Граффалд.
— Ясно, — протянула Дениза, вспомнив соседей: замкнутого угрюмого сквайра и его жену, неисправимую сплетницу. Они всегда очень холодно раскланивались с ней. — Как я понимаю, виконт спустился из спальни?
— Увы, ваш муж просил передать свои извинения гостям, но ему все еще нездоровится.
Виконтесса задумчиво взглянула на лестницу. Защищаясь, она ударила чистой силой: не связанная заклинаниями, магия должна была полностью развеяться.
Значит, ночью Тони опять пил. Странно, что Руперт умолчал об этом. Впрочем, лорд Сен-Клер мог просто не знать.
Из гостиной вновь раздался пронзительный голос миссис Граффалд. Дениза бросила нерешительный взгляд в сторону дверей.
— Как я понимаю, наши визитеры решили дождаться меня? — иронично поинтересовалась она у лакея, тот бросил на нее веселый, понимающий взгляд:
— Именно так, миледи. Мистер Порридж распорядился принести мистеру и миссис Граффалд чаю.
Дениза в досаде прикусила губу. Опять этот Порридж! Если бы не его распоряжение, виконтесса просто затаилась бы и вышла, когда гости уедут, но теперь, когда им подали чай, вполне вероятно, что посетители задержатся.
— Хорошо. Я переоденусь и спущусь.
Она терпеть не могла встречи с соседями, не выносила их снисходительно-жалостливые взгляды, свистящий шепот за спиной: «Муж сослал ее сюда… Говорят…»
— Пришли ко мне Молли. И, Том… — Она слегка замялась, но затем закончила: — Можешь не торопиться!
— Да, миледи. — Парень широко улыбнулся, но тут же вновь принял серьезный вид и направился к гостям.
Молли все равно пришла слишком быстро. Вбежала в комнату и буквально кинулась в гардеробную.
— Миледи, какое платье вы желаете надеть?
Дениза задумалась, потом подошла к зеркалу и, спустив рубашку с плеча, проверила, не осталось ли синяков.
Магия Корнуи проявляла себя и здесь. Впервые Дениза заметила это, порезав палец, когда сажала цветы. Ранка была на сгибе и постоянно кровоточила, стоило лишь согнуть палец. Девушка приготовилась к нескольким неприятным дням, но уже к вечеру от пореза не осталась и следа. Йогом был синяк на локте, когда виконтесса неловко повернулась в дверях…
Синяки, поставленные Тони, сходили медленнее, но сейчас их почти не было видно. Дениза весело взглянула на служанку:
— Знаешь, Молли, подай мне наряд цвета чайной розы, с накидкой, вышитой ирисами!
— Но… — Горничная замялась.
— Да, Молли? — ласково обратилась виконтесса.
— Ваша светлость, ведь еще нет даже полудня, а это платье… — Девушка вздохнула и решительно закончила: — Вы сами мне говорили, что оно для приемов!
— Разумеется, вот я и приму в нем гостей. — Дениза усмехнулась.
В провинции традиции чтят гораздо больше, и появиться утром в платье с оголенными плечами, прикрытыми лишь тонкой шифоновой накидкой, хотя бы и с крупной вышивкой, было верхом неприличия.
Неодобрительно покачивая головой, Молли безропотно принесла платье и помогла его надеть. К комплекту прилагались шелковые туфли, также расшитые ирисами, но виконтесса предпочла более практичные, дневные, из бежевой кожи с золочеными пуговицами. Поправив прическу, а вернее, придав волосам еще ббльшую небрежность, Дениза спустилась к своим гостям.
— Миссис Граффалд, мистер Граффалд. Прошу прощения, что заставила вас ждать! — Игнорируя возмущенные взгляды первой сплетницы Корнуи, виконтесса элегантно опустилась в кресло, все еще стоявшее у камина. — Присаживайтесь, пожалуйста.
Она кивнула, предлагая гостям вновь занять свои места. Мистер Граффалд, грузный мужчина из тех, кого сельская размеренная леность привлекает гораздо больше городской суеты, буквально рухнул на небольшой диван. Тот жалобно скрипнул. Сквайр бросил хмурый взгляд на хозяйку дома. В круглых, навыкате, голубых глазах читалось осуждение.
— Ваша милость… — Его жена, сухопарая женщина с пронзительным взглядом и чрезмерно вытянутым лицом, чопорно присела на самый край, с неодобрением посматривая на плечи хозяйки дома.
Сама миссис Граффалд была одета в костюм для визитов: бледно-серая юбка и такой же жакет, из-под которого виднелись пышные кружева белоснежной блузки, тщательно застегнутой на мелкие пуговички-жемчужины. Они были в моде несколько сезонов тому назад, и многие дамы, кто не имел средств, покупали имитацию. Впрочем, Дениза сомневалась, что жемчужины соседки по имению были настоящими.
Сейчас кружева на пышной груди гостьи вздымались, плохо пришитые пуговички вздрагивали, что, очевидно, говорило о негодовании миссис Граффалд. Она то и дело бросала красноречивые взгляды на платье хозяйки дома. Довольная произведенным эффектом, Дениза с легкой улыбкой откинулась на спинку кресла:
— Вижу, дворецкий уже предложил вам чай.
— Да, благодарю… — Талия гостьи была затянута корсетом так, что ей было тяжело дышать, отчего все слова выговаривались с придыханием.
— О, вам следует поблагодарить не меня, а Порриджа. Это дворецкий. Виконт Сен-Клер привез его с собой из Ландау. Говорит, что Порридж — чрезвычайно полезный слуга.
— По всей видимости, ваш муж им очень дорожит? — Гостья внимательно смотрела на хозяйку дома, пытаясь разгадать, какие сейчас отношения у супругов.
Дениза небрежно пожала плечами:
— Скорее всего.
— Верные слуги в наше время — большая редкость… — пробасил мистер Граффалд в свои старомодные бакенбарды.
— О, Джеральд, бога ради! При чем тут верность? Как я поняла, Порридж просто достаточно расторопен и исполнителен! — перебила его жена.
Она еще раз с неодобрением взглянула на платье Денизы, словно решая что-то для себя. Виконтесса с вежливой улыбкой наблюдала за своими гостями, явно ожидая, что они встанут и уйдут, но Граффалды все медлили.
— Я слышала, лорд Сен-Клер тоже здесь, — вновь заговорила гостья.
Дениза прикусила губу, мгновенно вспомнив, что у Граффалдов две незамужние дочери. Ради них заботливые родители готовы были терпеть и общество самой виконтессы.
— Да, милорд Руперт действительно гостит у своего кузена. — Дениза умышленно назвала его по имени.
Супруги переглянулись, вызвав очередную усмешку хозяйки дома.
— На той неделе мы устраиваем прием, — наконец решилась миссис Граффалд. — Ничего серьезного, просто небольшая вечеринка для соседей. Может быть, будут танцы, если, конечно, подберется нужное количество пар…
Женщина заерзала, чувствуя себя явно неуютно под пристальным взглядом темных глаз виконтессы. «Слово на меня смотрел василиск», — признавалась она потом мужу.
Дениза все еще молчала, прекрасно понимая, куда клонит миссис Граффалд.
— Моя драгоценная супруга хочет пригласить вашего мужа, лорда Сен-Клера и, конечно, вас к нам на вечер, который она хочет устроить в честь вашего приезда, — грубовато подытожил мистер Граффалд, которому порядком надоели речи жены.
— Разумеется, — Дениза даже не пыталась быть вежливой, — и непременно в честь моего  приезда в Корнуи, не так ли?
Она вновь внимательно посмотрела на слегка смутившуюся гостью.
— Так вы придете? Вместе с лордом Сен-Клером? — Мистер Граффалд протянул свою огромную руку, подцепил овсяное печенье, лежавшее на блюдце, и целиком закинул себе в рот.
— Джеральд! — возмущенно одернула его жена. — Как можно?!
Он пожал плечами:
— Думаю, виконтесса Сен-Клер не глупа и прекрасно понимает, с чего вдруг ты затеяла прием, Роуз. — Сквайр запил печенье чаем.
Его жена хотела возразить, но в этот момент дверь в комнату распахнулась, и вбежал Тори. Увидев столько людей, пес просто взвизгнул от восторга и, на ходу поприветствовав Денизу, кинулся к гостям.
— Тори, не смей прыгать на дивам, у тебя грязные лапы! — Руперт, уже в дневном костюме, появился в гостиной, сдержанно поклонился гостям: — Мистер Граффалд, миссис Граффалд, мое почтение! Жаль, вы не известили о своем визите заранее, я бы отложил прогулку.
— Милорд! — Женщина буквально расцвела. — Рада вас видеть в нашей глуши! Вы ничуть не изменились!
— Ну, я слегка постарел и пообтрепался… — Руперт прошелся и занял кресло неподалеку от Денизы. — Могу я полюбопытствовать, что привело вас в Клер-холл? Помимо желания созерцать пятна плесени на потолке и стенах древнего фамильного дома Сен-Клеров?
— Всего лишь желание засвидетельствовать свое почтение вашему брату, виконту.
Дениза слегка приподняла брови, выражая свое удивление. Миссис Граффалд слегка покраснела. Заметив это, лорд Сен-Клер улыбнулся:
— Тогда вы зря приехали. Не думаю, что Тони сейчас в состоянии выйти из комнаты.
— Да. Дворецкий сказал, что он неважно себя чувствует.
— Очень похоже на то. — Руперт закинул ногу на ногу. — Во всяком случае, за завтраком я его не видел.
— Надеюсь, с ним не случилось ничего серьезного? — светски побеспокоилась миссис Граффалд.
— Пока нет.
В комнате стало тихо. Незваные гости, не желая уходить сразу, силились придумать тему для разговора, лорд Сен-Клер подчеркнуто вежливо смотрел на них, и Дениза готова была поклясться на Святой книге, что втайне Руперт смеялся.
— Надолго в наши края, милорд? — пробасил мистер Граффалд, не найдя более подходящей фразы для разговора.
Дениза невольно насторожилась, заметив это, Руперт усмехнулся.
— Пока ветер не переменится, — загадочно ответил он.
— В таком случае вы ведь приедете к нам на наш вечер? — вмешалась миссис Граффалд. — Он будет в четверг. Как я уже говорила виконтессе Сен-Клер, — при этих словах она слегка скривилась, словно откусила лимон, — мы не планируем ничего серьезного… просто сельские развлечения для молодежи.
— Боюсь, меня уже трудно причислить к молодежи, — извиняющимся тоном произнес Руперт.
— Ах, милорд! — игриво отмахнулась гостья. — Для нас вы всегда будете молодым человеком!
— Даже не знаю, похвала это или упрек… — пробормотал Руперт.
Дениза невольно улыбнулась. А мистер Граффалд громко расхохотался:
— Вы всегда были шутником! Помнишь, Роуз, тот случай в церкви?
— Не помню, — отозвалась она, поджав губы так, что все сразу поняли: она прекрасно все помнит.
Лорд Сен-Клер наигранно вздохнул.
— Похоже, мне придется извиниться за ту детскую выходку. Уверяю вас, когда я вспоминаю о ней, то до сих пор краснею и потом полночи не могу заснуть.
— О! — только и произнесла миссис Граффалд, меняя гнев на милость. — В любом случае мы будем рады видеть вас… всех.
Она кинула еще один осуждающий взгляд на хозяйку дома и поднялась, давая мужу безмолвный приказ последовать ее примеру. Руперт тоже встал, чтобы проводить незваных гостей. Закрыв за ними дверь, лорд Сен-Клер обернулся к все еще сидящей в кресле Денизе и вопросительно посмотрел на ее платье.
— Я что-то пропустил?
— Совсем немного, — отмахнулась она. — Кстати, а что это за шутка в церкви?
— Понятия не имею. — Руперт подошел к столу, взял печенье, откусил, поморщился и отложил на блюдце: — Какая гадость! Терпеть не могу овсянку!
— Тогда почему вы принесли извинения?
— Потому что в детстве я действительно рос сорванцом, часто гостил у деда и вполне мог учудить что-нибудь в церкви.
— И через столько лет решили признаться во всех грехах?
Руперт хмыкнул:
— Мне это ничего не стоило, а Граффалды наконец ушли. Что за чепуху они устраивают с этим вечером?
— Откуда я знаю? Скорее всего, они узнали о вашем приезде и решили воспользоваться моментом. Хотя, возможно, бал планировали заранее, а ваше появление в этой глуши лишь спровоцировало их приехать сюда с приглашением. — Дениза встала и прошлась по комнате. — Какие они лицемеры! Думаете, они хоть раз появились тут за последние полгода? Сторонились меня. А стоило вам приехать…
Она подошла к окну и задумчиво взглянула на свои клумбы.
— Значит, вы не поедете?
Показалось или в голосе Руперта звучало сожаление? Дениза тряхнула головой, словно боевой конь.
— Отчего же? Я поеду. Надену свой самый… самый вызывающий наряд и буду веселиться, наблюдая за священным ужасом на лицах этих снобов!
— Все-таки Морриган, — заявил лорд Сен-Клер, поглаживая своего терьера за ушами.
Дениза обернулась:
— Простите?
— Морриган, богиня войны, — охотно пояснил Сен-Клер. — Вы же рассказывали, что ведете свой род от нее.
— Всего лишь от дочери короля, — поправила его виконтесса. — Побочная ветвь, если помните.
— Сомневаюсь, что ваша прапрапра была просто дочерью короля. — Руперт усмехнулся. — Знаете, я хотел отказаться от приглашения, но вы так все описали, что, пожалуй, поеду с вами, не хочу пропустить веселье!
— Вот как? — Теперь во взгляде Денизы сквозило любопытство. Она рассматривала кузена своего мужа так, словно увидела впервые. — Вам нравится шокировать публику?
— Мне нравится наблюдать за тем, как это делаете вы. — Руперт поднялся и подошел к девушке. — Вы никогда не сдаетесь, верно?
Она повернула голову и посмотрела мужчине прямо в глаза.
— Моя гордость — единственное, что мне осталось, милорд. Полгода я жила, подвергаясь презрению за то, чего никогда не совершала. Тони… — Дениза горько усмехнулась. — Мой муж выслал меня сюда, словно надоевшую игрушку, а все эти люди предпочли пошлые выдумки действительности. Так почему бы мне теперь не повеселиться за их счет?
Она не понимала, почему откровенничает с кузеном мужа, но в Руперте было что-то, располагающее к доверию. Это не было чарами, Дениза несколько раз проверяла. Но зеленые глаза внимательно смотрели на нее, в них светилось участие и еще что-то.
— Вы считаете, что получите удовольствие? — Лорд Сен-Клер едва заметно улыбнулся.
Дениза опустила голову, воинственный запал ушел.
— Нет, но кого это трогает? Энтони наверняка захочет поехать, не появись я там, слухи поползут с новой силой.
— А вас они задевают?
— Всегда неприятно, когда тебя обвиняют в том, чего не совершал, не находите? — Девушка вновь отвернулась к окну.
Некоторое время Руперт смотрел на нее, ожидая, что жена кузена продолжит, но она молчала. Так и не дождавшись ответа, лорд Сен-Клер свистнул Тори и, не говоря ни слова, вышел из комнаты.
Дениза еще долго стояла у портьер, задумчиво разглядывая свои клумбы и понимая, что почти шагнула за грань дозволенного с лордом Сен-Клером.

ГЛАВА 8

Энтони появился на первом этаже лишь к ужину. Бледный, с темными кругами под глазами, он тем не менее олицетворял собой болезненную решительность и непреклонность.
Не глядя ни на кого, виконт прошел в столовую и сел во главе стола. Дениза по праву хозяйки заняла место напротив, а Руперт небрежно опустился на один из стульев, стоявших сбоку. Тори примостился у ног хозяина, требовательно поскуливая.
— Порридж сказал, что приезжали соседи. — Виконт Сен-Клер вопросительно посмотрел на жену.
Она склонила голову, непокорная прядь упала на лоб.
— Да. Граффалды. — Видя, что муж не понимает, о ком речь, Дениза пояснила: — Их земли граничат с Клер-холлом на востоке.
— И что они хотели?
— Пригласить нас на бал.
Тони поморщился:
— Ох уж эта сельская аристократия! Ты отказалась?
Дениза сделала вид, что тщательно разрезает кусочек мяса на своей тарелке:
— Нет, но, если ты настаиваешь, я пошлю им записку с извинениями.
Виконт надменно посмотрел на жену:
— Ты совсем одичала в этой глуши. Теперь понятно, почему тебя не приглашают, — ты всем отказываешь!
Дениза закашлялась, а Руперт многозначительно усмехнулся:
— Тони, я один слышу в твоих словах укор?
Тот слегка смутился, осознавая, что сказал двусмысленность.
— Я имел в виду приглашение, полученное от соседей, — процедил он.
— Мы так и поняли, можно было не уточнять, — чересчур вежливо отозвался лорд Сен-Клер.
Дениза прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Виконт зло посмотрел на кузена, но предпочел оставить его замечание без ответа.
— В любом случае я собираюсь поехать. Руперт?
— Думаю, составлю тебе компанию, — отозвался лорд Сен-Клер.
— С учетом того, что прием затевается исключительно в вашу честь, вы просто обязаны это сделать, — невинным голосом заметила Дениза.
— Прием в честь Руперта? — Тони недоуменно нахмурился. — Почему именно в твою?
Лорд Сен-Клер лишь ухмыльнулся в ответ, прекрасно понимая, что кузен завидует.
— Все дело в двух незамужних дочерях, — охотно пояснила виконтесса. — Лорд Сен-Клер — лакомый кусочек.
Виконт с сомнением посмотрел на кузена.
— И, зная это, ты все равно поедешь?
— Почему бы и нет? — беспечно отозвался тот.
— Не ты ли недавно говорил мне, что терпеть не можешь юных девиц, заискивающих в надежде привлечь твое внимание?
— Именно я. У тебя прекрасная память, мой мальчик!
— И теперь ты собираешься на раут?
— Морриган защитит меня!
Дениза еле заметно вздрогнула и опустила голову, делая вид, что поглощена тем, что лежит на ее тарелке.
— Морриган? — Тони вновь нахмурился. — Мне казалось, ее звали как-то по-другому.
— Кого?
— Ту женщину, с которой ты был на континенте. Помнится, среди армейских ходили слухи, что ты хотел на ней жениться.
— Вот как? — Руперт холодно посмотрел на кузена.
Тот пожал плечами:
— Так говорили в клубе. Я, конечно, рассмеялся им в лицо. Сен-Клер никогда не уронит чести своего рода.
— Ты абсолютно прав. — Руперт сдернул с колен салфетку и положил на край стола. — Прошу меня извинить, но ужин затянулся, а Тори просто необходимо продляться.
Он вышел. В комнате воцарилась тишина.
Оставшись наедине с мужем, если не считать лакеев, почтительно замерших у дверей, Дениза вновь почувствовала себя неуютно. От виконта веяло злобным отчаянием, и девушка невольно начала размышлять, на что способен человек, который был ее мужем.
— Мне надо поговорить с тобой, — решилась Дениза.
Тони с интересом взглянул на нее:
— Желаешь изменить свое мнение?
— Нет. Речь пойдет о слугах.
— Я не уволю Порриджа.
— Я этого и не прошу.
— Тогда что?
— Молли, моя горничная, выходит замуж. — Дениза внимательно посмотрела на мужа и, видя, что он слушает, продолжила: — Как правило, в этом случае хозяева дают девушке приданое.
— Это она тебя просила?
— Нет. Но так принято. Это старый обычай.
— Который давно надо изменить! — Тони стукнул кулаком по столу. — К тому же у меня нет лишних денег, чтобы ублажать чернь! Так что можешь передать на словах, что мы желаем ей счастья. Или подарить ей что-нибудь из своих украшений.
Дениза опустила глаза. Мелочность мужа неприятно поражала. В который раз девушка пожалела, что тогда поддалась уговорам тети, так настойчиво твердившей юной племяннице о ее положении и долге перед семьей.
— Почему ты замолчала? — фыркнул виконт.
Дениза подняла голову и задумчиво взглянула на мужа.
— Полагаю, мы все обсудили.
Виконт усмехнулся:
— Пытаешься наказать меня за случившееся?
— Нет.
Но он не услышал, уже войдя в раж.
— Я был в своем праве! А вот ты… — Он зло посмотрел на жену и хотел сказать что-нибудь, что могло бы оскорбить ее, но вспомнил предостережение кузена и замолчал.
Дениза усмехнулась:
— Если это все, что ты хотел мне сказать, Тони, то можешь дальше наслаждаться своим ужином и правами в одиночестве — у меня пропал аппетит.
По примеру лорда Сен-Клера виконтесса отложила салфетку на край стола и вышла.
Руперт был в саду. Стоял у раскидистой яблони и смотрел сквозь листья на ночное небо. Судя по шороху травы, Тори носился неподалеку.
Совершенно не заботясь о том, что ее могут увидеть из окон дома, Дениза подошла и встала с другой стороны дерева, прислонилась к стволу, шершавая кора которого еще хранила тепло солнечных лучей.
— Простите Энтони, он никогда не думает о чувствах других, — тихо произнесла девушка.
Руперт махнул рукой:
— Вам не стоит извиняться за него.
— Вы расстроились?
— Нет. Все давно прошло и перестало быть важным.
— Простите, — зачем-то повторила Дениза.
Какое-то время они стояли молча, думая каждый о своем.
— Вы действительно готовы были жениться на… той женщине? — спросила Дениза.
Руперт пожал плечами:
— Не знаю. Может быть, да. Шла война, и мы никогда не говорили об этом.
— А о чем говорили? — Слова сами сорвались с языка. Виконтесса смутилась. — Простите, я не должна…
— Ничего страшного. — Сен-Клер повернул голову и посмотрел на свою собеседницу, в темноте ночи его глаза, казалось, сверкали. — У нас всегда было слишком мало времени… Мы говорили о пустяках.
— О пустяках?
— Погода, армейские анекдоты — все что угодно, только не планы на будущее.
— Что… что случилось йотом?
— Она погибла. Была битва при Талаверде, в армейских рядах царила неразбериха, и я узнал обо всем лишь через два дня… — Руперт замолчал и потом со злой горечью добавил: — Из официальных донесений.
— Мне жаль.
— Такова жизнь.
— Но это несправедливо.
— Зато это — жизнь. Видите, я становлюсь философом. — Руперт усмехнулся и посмотрел на Денизу. От его взгляда не укрылось, что она обхватила себя руками и слегка дрожит. — Сумасшедшая, вы же вышли в одном платье! Вот, держите!
Он снял с себя смокинг и накинул ей на плечи. Она хотела отказаться, но от ткани веяло теплом, и девушка невольно ухватилась за атласные лацканы, кутаясь в восхитительно теплую тонкую шерсть.
Запах дорогого мужского одеколона окутал ее, и на секунду Денизе вдруг представилось, что она в объятиях Руперта. Девушка вздрогнула. Это не укрылось от лорда Сен-Клера.
— Холодает, пойдемте в дом, — предложил он, ошибочно решив, что его спутница все не может согреться.
Она покорно кивнула и направилась к крыльцу. Подозвав своего пса, Руперт догнал жену кузена и зашагал рядом.
Рука об руку они вошли в холл. Дениза вдруг поймала себя на мысли, что в этом было что-то очень личное. Словно они вдвоем жили здесь и каждый вечер гуляли на краю рощи. Это было восхитительно, но неправильно.
Девушка с деланым безразличием сняла смокинг и передала его хозяину.
— Спасибо.
— Всегда рад. — Короткий поклон, и Руперт прошел в гостиную, где в одиночестве сидел Тони.
Дениза не стала заходить следом. Пользуясь тем, что муж был отвлечен появлением кузена, она направилась к лестнице.
— Ваша милость. — Порридж, спускавшийся навстречу, почтительно посторонился.
— Что вы делали наверху, Порридж? — Почтительность всегда раздражала Денизу, и голос прозвучал излишне резко.
— Всего лишь убедился, что спальня виконта, как и ваша, убрана.
— Вот как? — Дениза внимательно посмотрела на него, все еще не понимая, что же ее так отталкивает в этом старике.
Дело было не в лысине и не в заострившихся чертах лица, из сбивчивых рассказов мужа виконтесса знала, что дворецкий в юности несколько раз переболел лихорадкой, во всяком случае, именно это Порридж рассказал Энтони. Что-то злое и порочное было во взгляде дворецкого, в том, с каким безразличием он смотрел на саму Денизу.
А еще руки. Девушка почему-то была уверена, что именно так выглядят руки карточного шулера. Длинные, узловатые, чуть согнутые пальцы, подушечки сплющены, а манжеты рубашки топорщатся на худых запястьях.
— Я не хочу, чтобы вы заходили ко мне в комнату, Порридж, — с каким-то вызовом сказала девушка.
— Да, миледи. — В голосе опять почудилась насмешка.
— Ступайте! — Дениза продолжила путь.
Спальня действительно оказалась убрана. Выскобленный добела пол блестел, а на каминной полке не было ни пылинки. Как и традиционной плошки с молоком на окне — дара, обещанного броуни. Самих домашних эльфов тоже не было видно.
Вспыхнув, виконтесса требовательно дернула шнурок колокольчика, намереваясь отчитать свою служанку.
— Ваша милость? — Молли появилась не сразу. Судя по криво надетому чепцу и припухшим губам, девушка явно получала авансы от своего жениха, а значит, не убирала молоко с подоконника.
Как ни странно, это слегка успокоило Денизу.
— Молли, я запрещаю кому бы то ни было входить в комнату без моего ведома и убирать ее без моих распоряжений! — спокойно сказала она. — А сейчас помоги мне раздеться!
Платье можно было снять и самой, но тогда бы оно безнадежно помялось, а Дениза сомневалась, что Молли по силам отгладить сложные драпировки. Виконтесса меланхолично наблюдала, как служанка расправляет кружева и аккуратно, чтобы не помять, уносит платье в гардеробную.
— Ты мне больше не понадобишься. И, Молли, помни, что Оуэн — еще не твой муж.
— Да, ваша милость! — Девушка покраснела и вышла.
Дениза усмехнулась: замечание о муже на какое-то время убережет горничную от необдуманных поступков. Виконтесса присела к зеркалу, взяла щетку и начала приглаживать как всегда растрепавшиеся пряди, раздумывая, кто сможет уберечь от необдуманных поступков ее саму.
Утренняя встреча с Рупертом, а затем и его смокинг, накинутый ей на плечи, вызвали у нее целую бурю чувств, которые, как она думала, были давно похоронены. Виконтесса поняла, что завидует незнакомой, давно умершей женщине, о которой узнала лишь сегодня вечером, — потому что та умерла, зная, что ее любят. Денизу никогда не любили.
Давно умершие родители были не в счет. Впрочем, и они, всегда увлеченные друг другом, не уделяли много внимания единственной дочери.
Тем не менее их смерть явилась для Денизы ударом, как и переезд в дом тети, единственной родственницы, которая решилась взять на себя заботу о юной сироте, на тот момент не обладавшей ни утонченной красотой, ни хорошим приданым.
Красота появилась позже, но это доставило Денизе еще больше проблем: теперь потенциальные женихи, посещавшие дом тети, проявляли интерес лишь к ней, почти полностью игнорируя не столь красивых кузин.
А потом появился Тони. Красивый, элегантный, обходительный. Юной девушке, почти не знавшей свет, трудно было устоять перед виконтом Сен-Клером. И Дениза вышла замуж. Только потом она поняла, что Тони никогда не любил ее.
С горечью отшвырнув щетку, девушка встала и прошлась по комнате, потушила лампы, встала у окна и открыла его. Ночной ветер ворвался в комнату, напоминая, что лето на исходе.
Поежившись, Дениза накинула шаль и, как в детстве, села на подоконник, обняв колени руками. Если она и надеялась, что холод остудит ее разгоряченное лицо, то напрасно.
Тяжелые ароматы цветов, свежеть морского бриза, запах свежескошенной травы — все будоражило кровь. Голова шла кругом. Руперт представал в ее воображении то благородным рыцарем, то злым демоном, приехавшим, чтобы погубить ее.
В том, что лорд Сен-Клер появился в Корнуи не случайно, Дениза не сомневалась. И почему-то ей чудилось, что его приезд связан именно с ней.
Девушка повернула голову, задумчиво смотря на темные силуэты деревьев. За парком давно не следили, и теперь, в ночной сиреневатой дымке, он напоминал остров фейри.
Дениза невольно оглянулась в поисках чего-нибудь железного — по поверьям, железо могло защитить человека от того, чтобы быть утащенным фейри, — затем пожала плечами и горько рассмеялась: пропади она в волшебной стране, это все лучше, чем оставаться здесь, в одном доме с мужем. Словно в ответ на ее мысли деревья недовольно зашелестели листвой.
Скрипнула дверь, в воздухе потянуло резким запахом табака — Энтони вышел на крыльцо выкурить папиросу. Это отрезвило.
Дениза вдруг поняла, что замерзла. Тихо, чтобы не выдать своего присутствия, девушка закрыла окно и легла спать.
Утром, верная своему намерению избегать Руперта, виконтесса решила остаться в доме. Сидя в спальне у окна, она с завистью смотрела, как лорд Сен-Клер верхом на гнедом выехал из конюшен. Несколько раз он оглянулся, словно подозревая, что за ним наблюдают, после чего слегка выслал коня вперед и легкой рысью поскакал к воротам.
Время тянулось очень медленно. Не выдержав тоскливого безделья, Дениза спустилась в гостиную. Здесь еще витал тяжелый запах алкоголя и табака, на столе лежали карты и несколько записок. Она подобрала их и посмотрела, узнав почерк Тони. Долговые расписки на имя Руперта Сен-Клера.
Девушка аккуратно сложила их и оставила на столе. Не зная, чем себя занять, она направилась в комнату, которую Энтони из-за трех шкафов с потрепанными книгами называл не иначе как «библиотека».
На самом деле комнату следовало назвать оружейной. На стенах вперемешку с ружьями и арбалетами висели охотничьи трофеи: головы кабанов, рога оленей. Чучела тоскливо смотрели на визитеров своими черными стеклянными глазами.
Дениза с брезгливостью взглянула на потрепанные молью головы животных, от которых просто веяло смертью, и невольно обхватила себя руками. Она не любила бывать здесь, зачастую просто приказывая слугам принести ту или иную книгу. Благо выбор был небольшим, и можно было просто сказать полку и цвет обложки.
Но сейчас виконтессе не хотелось привлекать внимание. Порывшись в шкафах, она нашла то, что искала: спрятанные за книгами дагерографии — зафиксированные с помощью магических кристаллов и солей серебра изображения людей. Секрет изготовления изображений тщательно охранялся, ведь оттиск хранил в себе еще и частичку ауры изображаемого.
Как правило, дагерографии изготавливались в студии, но, судя по этим снимкам, дагерограф приезжал в Клер-холл.
На пожелтевшей от времени бумаге была запечатлена семья Сен-Клеров еще до рождения Руперта и Энтони. Дениза обнаружила эти снимки совершенно случайно и зачем-то спрятала, чтобы они окончательно не выцвели.
Теперь девушка, вспомнив рассказы сначала конюха, а потом и Руперта, нашла дагерографию, на которой в ряд стояли три молодых человека.
Изображение было сильно размытым, и внимательно рассмотреть лица не получалось. Тем не менее она все равно уловила сходство между Рупертом и одним из юношей, стоявшим в центре.
Больше ни у кого сходства не было. Энтони Сен-Клер был похож на мать, что и объясняло его слабый магический дар, — уроженка Ландау боялась магии, считая ее порождением дьявольских сил.
Судя по лицам, отец Тони стоял слева. Значит, справа был Родри Сен-Клер. Лицо показалось смутно знакомым.
Дениза внимательно всматривалась в изображение, пытаясь понять, кого может напоминать этот круглолицый подросток. На снимке ему было не больше шестнадцати. Темные волосы, еще по-детски пухлые щеки, капризно изогнутые губы.
Девушка так увлеклась своим занятием, что пропустила скрип двери. Опомнилась она, лишь когда за спиной раздался изумленный возглас дворецкого:
— Миледи?!
От неожиданности Дениза выронила снимки, и они рассыпались по полу. Порридж замер, а потом стремительно кинулся поднимать их. Собрав, он протянул дагерографии хозяйке. Виконтесса заметила, что руки дворецкого слегка подрагивали.
— Вы хорошо себя чувствуете? — осведомилась она.
— Миледи?
— Мне показалось, что вы побледнели.
— Нет. Просто удивился. Не ожидал, что здесь кто-то будет.
— Вот как?
— Слуги говорят, что вы не желаете появляться в этой комнате. — Порридж избегал смотреть хозяйке в глаза.
— Верно. Я не люблю мертвых животных. — Дениза отложила снимки и вновь повернулась к дворецкому. — Так зачем вы сюда пришли?
Он вздрогнул, словно вынырнул из состояния задумчивости:
— Проверить, как чисто слуги убирают комнату, миледи.
— Не помню, чтобы я приказывала делать это.
— Нет, но это моя прямая обязанность. Как правило, прислуга всегда ленится, если знает, что хозяева не заходят.
— Вижу, у вас большой опыт.
— Разумеется, я служу достаточно давно, — ответил Порридж, делая вид, что не заметил сарказма в словах Денизы. — Хотел также осведомиться, миледи, в котором часу подавать ужин.
— Неужели? Осведомиться у меня? Это что-то новенькое… — пробормотала виконтесса и чуть громче добавила: — Думаю, в семь. Распорядитесь на кухне.
— Да, миледи. — Порридж вышел.
Дениза осталась одна. Она огляделась, затем, чувствуя себя неспособной сидеть в окружении мертвых животных, подхватила снимки и прошла в гостиную.
В носу свербело от запаха пыли и чего-то, отдаленно напоминающего о болезни и докторе, возможно, это был запах средства, применяемого при изготовлении чучел животных.
Дениза поморщилась и распорядилась открыть все окна, впуская свежий воздух и солнечные лучи. Сама она села на диван и начала заново рассматривать дагерографии, пытаясь представить себе, каким мог стать Родри Сен-Клер.
Вошедший в комнату Руперт помешал ей. Вернее, это сделал Тори, который сопровождал хозяина. Увидев Денизу, он кинулся к ней и попытался лизнуть в лицо, она выставила руку, сдерживая эту феерию радости:
— Тори, нет!
Пес, все еще стоявший передними лапами на диване, замер, прижав уши к голове и всем своим видом выражая готовность быть полезным. Например, запрыгнуть на колени.
— Не вздумай, — жестко предупредил пса Руперт, садясь в одно из кресел и с наслаждением вытягивая ноги. — Доброе утро!
— Скорее день, — отозвалась виконтесса, посматривая на часы и с удивлением заметив, что уже полдень.
Сен-Клер пожал плечами, показывая, что ему в общем-то все равно.
— Вы сегодня не выезжали, — вдруг обиженно заметил он.
Женщина улыбнулась:
— Это звучит как обвинение.
— Возможно.
— И в чем же конкретно вы обвиняете меня? — Дениза чуть наклонила голову набок.
Руперт хмыкнул:
— В пренебрежении. Обязанностями хозяйки дома. Мне недоставало вас!
— Даже так?
— Увы. — Сен-Клер развел руками. — Вы — одна из тех немногих, чье присутствие не вгоняет меня в меланхолию. Так что я скучал по вашей компании.
— Мне следует быть польщенной? — холодно обронила виконтесса, хотя от этих слов ее сердце забилось чуть сильнее.
Она заставила себя успокоиться.
— Только если хотите этого сами, — галантно уверил ее Руперт.
Дениза вздрогнула и с каким-то вызовом посмотрела на него:
— Не хочу!
— Тогда не считайте, — великодушно разрешил лорд Сен-Клер, откидываясь на спинку кресла.
При этом он сумел сохранить серьезное выражение лица, а вот его собеседница все-таки рассмеялась:
— Невыносимое создание! Но, говорят, вы имеете успех в Ландау! И как вас только терпят?
— О, секрет моего успеха прост: я богат и холост… — лениво протянул Руперт и с наигранной тоской посмотрел на Денизу. — И пока я не женился и не вверил свою судьбу заботе какой-нибудь юной леди, не могли бы вы распорядиться принести мне чай?
— Да, конечно. — Дениза позвонила в колокольчик и повернулась к двери, делая вид, что ожидает прихода лакея, а на самом деле — чтобы скрыть мелькнувшую во взгляде досаду.
Упоминание о неизвестной юной леди было неприятно. Руперт слегка прикрыл глаза, но Дениза знала, что кузен мужа все еще смотрит на нее.
— Томас, принесите лорду Сен-Клеру чай и сандвичи, — распорядилась виконтесса и вновь повернулась к Руперту, который с удивлением рассматривал дагерографии.
— Откуда это у вас? — Он начал раскладывать снимки на столе, точно пасьянс.
— Нашла в библиотеке.
— Они хранились среди побитых молью чучел? Весьма символично! — Руперт хмыкнул и всмотрелся в изображения: — Не знал, что они сохранились. Еще и так много! Впрочем, дед всегда увлекался прогрессом. Хотел идти в ногу со временем. Разумеется, семейных дел это не касалось.
— Вы хорошо его знали.
— Да. Был у него любимчиком. Смотрите… — Лорд Сен-Клер взял из середины один из снимков, где были запечатлены трое молодых людей. — Слева — отец Тони. По центру — мой, а справа, пухлый подросток, — как раз беспутный дядя Родри. Жаль, что снимок вышел нечетким.
— Скорее он просто выцвел. — Дениза подошла к нему и склонилась, стремясь внимательно рассмотреть изображение.
— Возможно. — Руперт отложил этот снимок и взял другой. — Дедушка с бабушкой, — коротко пояснил он. — Она не любила фотографироваться.
Виконтесса внимательно посмотрела на мужчину, сидящего на стуле, позади которого стояла смущенная женщина, затем перевела взгляд на Руперта:
— Вы похожи на своего деда.
— Увы.
— Вас этот не радует?
— А должно? — Он усмехнулся и пояснил: — Я всегда считал, что для нас всех было бы лучше, если бы на него походил Тони, возможно, старик был бы более снисходителен к младшему внуку, но, увы, Энтони — точная копия своей матери. Знатный род из Ландау.
— И как только ваш дед дал согласие на этот брак! — почти весело воскликнула Дениза.
— А он и не давал. Отец Тони пошел против его воли. — Руперт усмехнулся, видя изумление на лице виконтессы. — Только не говорите, что вы не знали об этом!
Дениза пожала плечами:
— Мне никто не рассказывал.
— Не рассказывал о чем? — Виконт вошел в гостиную и хмуро посмотрел на свою жену.
Сообразив, что она сидит на подлокотнике кресла и слишком близко склонилась к кузену мужа, виконтесса покраснела и поспешно встала, расправив оборки кисейного белоснежного платья.
— Мы с твоей женой рассматривали старые дагерографии. — Ничуть не смутившись, Руперт кивнул на снимки. — Даже и не знал, что они сохранились!
— Возможно. — Энтони подошел и взглянул на стол. — Боже, какая древность! Тогда все носили бриджи! Говорят, кожаные штаны настолько облегали ноги, что в них невозможно было сесть! Где ты их откопал?
— Бриджи?
— Дагерографии, болван!
— Дениза нашла их в библиотеке.
Услышав, что лорд Сен-Клер назвал ее по имени, виконтесса вздрогнула и украдкой взглянула на мужа. Но тот либо не заметил, либо просто не придал этому значения. Внимательно изучив выцветшие изображения, виконт небрежно швырнул их на стол.
— Надо сказать, чтобы их спрятали.
— Да, думаю, им самое место в компании побитых молью кабаньих голов, — согласился Руперт. — Эдакое сборище ветхих древностей.
— Возможно, — кивнул виконт, доставая портсигар. — Я собираюсь подымить. Составишь мне компанию?
Дениза нахмурилась. Она не любила, когда от мебели пахло табаком. Руперт хмыкнул:
— Только если ты выйдешь на крыльцо. Ты же знаешь, что Тори не переносит табачного дыма. Он начнет фыркать.
— Мне кажется, ты слишком привязан к этой собаке! — Тони с некоторой неприязнью посмотрел на терьера, лежащего у ног хозяина.
Тот поднял голову и ответил настороженным взглядом.
— Возможно. В любом случае мне тоже надо прогуляться, так что, если хочешь, можешь присоединиться. — Руперт встал, свистнул псу и направился к выходу.
Тони послушно устремился за ним. Дениза вновь подошла к столу, аккуратно собрала снимки и хотела отнести их в библиотеку, но, вспомнив о чучелах со стеклянными глазами, предпочла подняться в спальню, решив, что потом прикажет Молли вернуть дагерографии на место.
Ужин подали ровно в семь. Когда виконтесса, переодевшись в вечернее платье, на этот раз из коричневого шелка с золотистым кружевом, подчеркивающего молочную белизну плеч, спустилась в столовую, оба кузена были уже там.
Руперт спокойно стоял у окна, держа в руках бокал, судя по всему, с бренди. Тони же сидел за столом, разглагольствуя о скачках. При виде жены он недовольно нахмурился, хотя все-таки поднялся.
— Ты опоздала!
Дениза лишь пожала плечами. Проигнорировав этот выпад, она подошла к столу и села на стул, заботливо отодвинутый для нее Рупертом. Мужчины заняли свои места.
— Надеюсь, Тори понравилась прогулка? — вежливо поинтересовалась Дениза, пока лакеи подавали еду.
— Боюсь, что да. — Руперт виновато моргнул. — Знаете, он нашел мышь…
Этот несносный пес раскопал весь газон, — коротко проинформировал Энтони. — В следующий раз оставляй его дома!
— В следующий раз? — Лорд Сен-Клер приподнял брови. — Ты решил вспомнить о долге и поселиться здесь?
— Разумеется, нет! Ты же знаешь, что я терпеть не могу эти пустоши! Хотя, возможно, мне придется провести здесь некоторое время, скрываясь от кредиторов. Жаль, майорат не позволяет продать имение!
— Действительно. — Руперт бросил быстрый взгляд на Денизу. Она сидела, опустив взгляд, и делала вид, что этот разговор ее не касается.
— К тому же этот дом вытягивает слишком много средств!
— Ты можешь пустить сюда арендаторов, — предложил лорд Сен-Клер. — Наверняка найдется семья, которая просто жаждет жить в старинном доме.
— И выслушивать вечные жалобы на протекающую крышу? Вот еще! — фыркнул виконт и, словно спохватившись, добавил: — К тому же Денизе здесь, по всей видимости, нравится, верно?
Она с легким раздражением пожала плечами:
— Не думаю, что мое мнение что-то изменит. Тони. Если ты хочешь сдать этот особняк, кто может тебе помешать?
— Ты права — никто. Кстати, я запер библиотеку на ключ.
— Вот как?
— Да, там слишком много оружия, чтобы туда можно было беспрепятственно заходить. — Виконт многозначительно посмотрел на жену и вновь обернулся к кузену, заведя разговор о друзьях по клубу.
Тот нехотя ответил.
Понимая, что это все было сделано намеренно, чтобы позлить ее, Дениза спокойно отложила вилку и вышла из-за стола.
Она не стала подниматься к себе, а направилась в гостиную, приказав принести туда чай. Мужчины все еще сидели в столовой, она слышала приглушенные голоса и взрывы смеха. Похоже, Тони был в ударе.
Виконтесса буквально видела лицо мужа: искрящиеся смехом глаза, приятная улыбка, неподдельный интерес к собеседнику. Когда-то она тоже купилась на это. Дениза прикрыла веки, сдерживая злые слезы разочарования. Теперь уже поздно жалеть, она связана с этим мужчиной, «пока смерть не разлучит…». Мелькнула шальная мысль, что смерть действительно была бы выходом… Только вот чья: ее или…
Вздрогнув от таких дум, Дениза прошла в смежную комнату, где стояло пианофорте. По приезде в Клер-холл виконтесса обнаружила инструмент. Он оказался неисправен, и Дениза потребовала вызвать мастера настройки.
Слегка помедлив, она все-таки зажгла свечи, предусмотрительно оставленные в золотистых канделябрах, откинула черную лакированную крышку, села на небольшой стул и положила пальцы на клавиши.
Мелодия была незатейливой. Весьма посредственная исполнительница, Дениза опасалась брать сложные аккорды, тем не менее она старалась выплеснуть все то отчаяние, охватывавшее ее в последние дни. Закрыв глаза, она самозабвенно играла, полностью отдавшись вылетающей из-под пальцев музыке.
Такой ее и увидел Руперт, пройдя вслед за кузеном в комнату, ранее именовавшуюся музыкальным салоном. На самом деле они собирались выйти на крыльцо, чтобы Тони смог выкурить очередную папиросу, но звуки музыки заставили их пройти в соседнюю комнату.
Там, в полумраке летней ночи, Дениза сидела за пианофорте и играла. Ее пальцы порхали над черно-белыми клавишами, выводя легкую мелодию, пронизанную какой-то грустью.
Руперт замер в дверях и предупреждающе положил руку на плечо кузена, не давая тому войти в комнату. Тони с удивлением оглянулся, но промолчал. Как всегда, хватив лишку, виконт уже нетвердо стоял на ногах.
Дениза, не замечая прихода мужчин, с упоением играла, закрыв глаза. Освещенная лишь пламенем свечей, стоявших в канделябре, она казалась еще более хрупкой, чем была на самом деле. Руперту вдруг захотелось сесть рядом и поддержать эту мелодию, украсив ее более затейливыми пассажами и придав тем самым музыке большую выразительность.
Мелодия закончилась, оборвавшись на самой высокой ноте. Казалось, она все еще разносится в воздухе, затем раздались хлопки. Виконтесса вздрогнула и открыла глаза.
Ее муж, нарочито медленно аплодируя, подходил к инструменту.
— Не знал, что ты решила поиграть, — заметил он, облокачиваясь на пианофорте. От виконта пахло алкоголем, серые глаза ярко блестели.
— Почему бы и нет? — Девушка как можно более небрежно повела плечами, давая понять, что ее не задевают его нападки.
— Ты никогда не была хорошим исполнителем.
— У меня было достаточно времени, чтобы совершенствоваться. — Дениза опустила крышку инструмента и встала. — Я вышла замуж.
— Это упрек мне?
— Нет.
Энтони посмотрел на нее слегка мутным взглядом:
— Сыграй мне еще!
— Не могу. Я никогда не была слишком хорошим исполнителем. — Дениза поспешно отошла вглубь комнаты, точно надеясь спрятаться в темноте.
— Тогда позвольте мне. — Руперт шагнул к инструменту.
— Вам?! — Виконтесса не смогла сдержать изумленный возглас.
Лорд Сен-Клер лишь криво улыбнулся. Тони важно кивнул:
— Говорят, что Руперт весьма талантлив.
— Говорят, — слегка презрительно бросил тот, ставя пальцы на знакомые с детства клавиши. Пробежался по ним, будто бы разминаясь, а на самом деле вспоминая. Кажется, в третьей октаве на пятой клавише небольшая выбоинка, а на второй один из диезов западает, и его надо играть очень аккуратно.
Улыбнувшись инструменту, словно давнему приятелю — впрочем, так оно и было, — Руперт начал играть, сперва медленно, потом постепенно убыстряя темп. Дениза с изумлением следила за ним, моментально узнав ту самую мелодию, которую она играла несколько минут назад.
Только на этот раз музыка была глубже и пронзительнее. Лицо исполнителя было очень сосредоточено, длинные пальцы требовательно скользили по клавишам. В отличие от Денизы, очень тщательно следившей за пассажами. Руперт был слегка небрежен, впрочем, это таило в себе особое очарование.
Девушка невольно прикрыла глаза, полностью растворяясь в мелодии. Ей казалось, что она, будто чайка, летит над вересковыми пустошами к бирюзовым волнам океана.
Редкие хлопки разрушили эту магию, прервав мелодию на самой высокой ноте.
— Браво, кузен! Это было весьма неплохо! — Тони, которому надоело стоять, молча зааплодировал, прерывая игру Руперта.
Тот презрительно скривил губы и встал, захлопывая крышку пианофорте.
— Рад, что тебе понравилось настолько, что ты дослушал почти до конца.
— Если бы ты не был дворянином, то вполне мог бы зарабатывать на жизнь этой игрой! — рассмеялся Тони. — А, Дениза?
— Не думаю, что смогу объективно оценить исполнение, — уклончиво ответила она.
Все еще стоя в круге света, Руперт повернулся к ней.
— Вам не понравилось?
— Это было… — Она вздохнула. — Это было просто прекрасно…
— Руперт и не то может! — хвастливо заявил виконт слегка заплетающимся языком. — Ну же, Руперт, давай сыграй нам реквием!
От этих слов в комнате ощутимо повеяло холодом, или же виной всему был просто ночной бриз, дувший в приоткрытые окна. Дениза невольно обхватила себя руками, вспомнив свои недавние мысли.
— Не думаю, что сейчас стоит это исполнять, — отозвался лорд Сен-Клер.
— Брось, Руп! Все говорят, что ты прекрасно его играешь! — настаивал виконт.
Руперт вздохнул и подошел к Денизе.
— Похоже, он хватил лишку и теперь не отстанет, — виновато прошептал он. — Ступайте к себе, вам незачем это слушать.
— Хорошо. — Она кивнула и покорно направилась к себе в спальню.
Уже на лестнице ее догнали первые траурные аккорды. Дениза остановилась и невольно прислушалась. Руперт действительно играл бесподобно. Музыка, вырывавшаяся из-под его пальцев, заставляла вздрагивать. Погруженная в нее, девушка и не заметила, как из столовой вышел дворецкий.
Виконтесса обнаружила его присутствие, лишь когда мужчина подошел к ней вплотную:
— Миледи?
— Л?! — Дениза вздрогнула и непонимающе посмотрела на слугу.
— Вы чего-то желаете?
Она смущенно улыбнулась и покачала головой:
— Я просто задумалась. Ступайте, Порридж! — Не дожидаясь ответа, девушка поднялась к себе и распахнула окно, надеясь еще услышать чарующие звуки музыки.
Она опоздала. Руперт закончил играть, и мужчины вышли на крыльцо. Запахло табаком, и виконтесса предпочла захлопнуть оконную раму.
Уже лежа в постели, Дениза все время вспоминала услышанную ею музыку, изящные кисти Руперта, порхающие над клавишами, его отстраненное лицо, когда он играл. Как никогда девушка понимала, как она ошиблась, выйдя замуж за виконта Сен-Клера.

Тони пришел ближе к полуночи. Дениза уже спала, когда ее разбудил скрип отодвигаемой задвижки. По всей вероятности, пьяный виконт расхрабрился до того, что решил применить магию.
Женщина замерла, прислушиваясь к этому шелесту, а потом поспешно встала и накинула на себя пеньюар. Свет она зажигать не стала. Дверь распахнулась. Повеяло винными парами. Сигнальное заклинание предупреждающе зазвенело, но виконта это не остановило. Держа в руке подсвечник с зажженной свечой, он шагнул внутрь и угодил в охранную паутину — сложное заклинание, связывавшее пленника невидимыми узами по рукам и ногам. Подсвечник упал, свеча выпала и покатилась по полу. Комната погрузилась во тьму.
Тони, чувствуя, что его кто-то схватил, ругнулся и попробовал податься вперед, но не смог, надежно сдерживаемый магическими путами. Попытка попятиться назад тоже не принесла желаемого результата.
— Дениза! — пьяным голосом позвал он, совершенно не заботясь о том, услышат ли слуги. — Помоги мне!
Она не шелохнулась, по-детски надеясь, что муж не заметит ее в темноте.
— Немедленно сними заклинания! — уже более требовательно продолжил виконт. — Ты не имеешь права!
— Да неужели? — Не выдержав, она все-таки выскользнула из тени, щелкнула пальцами.
Эллионы, дрожа, возникали один за другим, метались по комнате, создавая уродливые тени. Броуни испуганно смотрели из угла. Странно, но Дениза почти не видела их в последние дни. Маленький народец словно затаился, испугавшись чего-то. Сейчас они переговаривались между собой зловещим шепотом:
— Черный человек…
— Он забрал у нас молоко…
— Пришел со злом… — пищали они.
Дениза нахмурилась:
— Зачем ты пришел. Тони?
— Ты прекрасно знаешь ответ! — огрызнулся он, все еще стараясь разорвать невидимые нити.
— Знаю. Именно поэтому я и поставила эти заклинания.
— Ты не имеешь права так поступать!
— Так же, как и ты! — Она холодно смотрела, как Тони дергается, прекрасно зная, что с каждым движением невидимые путы все сильнее впиваются в его тело.
Виконт ни разу не попытался применить магию, и Дениза с горечью поняла, что ее муж еще слабее, чем она думала.
— Тони, что это за нелепые телодвижения? — Руперт, одетый в халат поверх рубашки и домашних брюк, появился на пороге, по всей видимости разбуженный возней и шумом, издаваемым его кузеном.
Вездесущий Тори кинулся было к Денизе, но остановился на пороге и глухо заворчал, словно предупреждая хозяина.
— Да, я вижу, — отозвался тот, чуть прищурив глаза и с интересом рассматривая магическую паутину. — Интересное исполнение.
— Не стой как истукан, а вытащи меня отсюда! — потребовал виконт, вновь дергаясь.
Лорд Сен-Клер снисходительно посмотрел на него:
— Да будет тебе известно, мой мальчик, что из подобной паутины может вызволить лишь тот, кто ее ставил. Как только я прикоснусь к этому плетению хотя бы магически, я увязну так же глубоко, как и ты. — Он перевел взгляд на Денизу.
Она нехотя кивнула:
— Я не делала исключений.
Руперт едва заметно улыбнулся:
— Все-таки Морриган! Вы освободите… моего кузена или же он простоит здесь до первых солнечных лучей?
— Освобожу, если он не причинит мне вреда.
— Тони, ты слышал? — Руперт почти мурлыкал, явно наслаждаясь ситуацией. — Твоя жена просит дать магическую клятву!
— Я не буду этого делать! — вспылил виконт.
— Тогда, боюсь, ты глубоко увяз в этой паутине, — пожал плечами лорд Сен-Клер. — В буквальном смысле.
— Руперт!!!
— Извини, мой дорогой кузен. Я ничем не могу тебе помочь. — Зеленые глаза холодно сверкнули. — К тому же я предупреждал, что не терплю насилия!
— Дениза, немедленно освободи меня! — Тони еще несколько раз дернулся в паутине заклинаний, затем скрежетнул зубами, понимая, что проиграл.
— Хорошо, — выдавил он. — Я дам клятву, как только она освободит меня!
— Вас это устроит? — Руперт повернулся к Денизе.
Та кивнула и подошла к мужу. Ее руки дрожали, распутывая вязь защитных чар. Виконт зло смотрел на жену, не говоря ни слова.
— Тони, мы все ждем, — напомнил Руперт, протягивая ему тонкий кинжал, спрятанный в рукаве парчового халата.
Виконт скрежетнул зубами и начал заученно произносить слова древней клятвы, вплетая туда обещание не причинять вреда собственной жене.
Под конец он полоснул клинком по ладони и наклонил ее, позволяя нескольким каплям крови упасть на пол. Тори коротко гавкнул. Темно-красные пятна зашипели и исчезли одно за другим.
Броуни вновь завозились в своем углу, обсуждая клятву. Тори рыкнул, Руперт повернулся к маленькому народцу.
— Вы свидетели и хранители этих слов, — произнес лорд Сен-Клер на древнем языке.
Броуни старательно закивали!
— Мы — свидетели!
— Мы — хранители!
— Мы будем помнить о клятве!
Виконт, ни на кого не глядя, отшвырнул клинок, повернулся и ушел в свою комнату, напоследок громко хлопнув дверью. Броуни тоже исчезли.
Дениза вздрогнула и посмотрела на Руперта. Лорд Сен-Клер хмурился.
— Он пришел, и я… — прошептала виконтесса. — Я не могу… Клятвы… это неправильно, я просто не могу…
Она вдруг поняла, что стоит в одной ночной рубашке, и беспомощно обхватила себя руками. Руперт снял с себя халат и накинул на плечи девушке. Запах моря и грозовой свежести окутал ее. Вместе с ним пришло и спокойствие.
— Спасибо, — еле слышно произнесла Дениза.
— Вам не за что благодарить меня.
— Если бы не вы, то… — Виконтесса вцепилась в халат, словно ткань могла стать ей защитой. — Я действительно не знаю, чем бы все это закончилось.
— Судя по тому, что никто не вышел на шум, — ничем хорошим, — пожал плечами Руперт.
— Все слуги ночуют в комнатах над кухней и наверняка ничего не слышали.
— Особенно если им приказали. Дворецкого, кстати, тоже нет. А уж он-то всегда все слышит и знает.
— Хотите сказать, Тони… — Дениза почти задохнулась от возмущения. — Тони посвятил его во все свои… замыслы?
Не в силах сдержаться, она закружила по комнате.
— О, как это низко!
— Не спорю, — отозвался лорд Сен-Клер. — Только прошу вас быть осторожнее с моим халатом.
Дениза вдруг поняла, что ткань, путающаяся у нее в ногах, — полы халата Руперта, и виновато посмотрела на мужчину.
— Простите, я и забыла. — Она хотела вернуть вещь владельцу, но вспомнила, что не одета, и нерешительно замерла.
— Можете на эту ночь оставить его себе, — великодушно позволил Сен-Клер.
Девушка улыбнулась:
— Я доставляю вам неприятности, верно?
— Ничуть, — галантно ответил Руперт.
Дениза покачала головой, давая понять, что не верит.
— Вы вскочили с постели ради меня посреди ночи.
— Я не спал. Всегда ложусь очень поздно, старая привычка, еще до войны.
— Вы теперь все делите: до и после, верно?
Легкая улыбка тронула его губы.
— Верно.
— Это тяжело — убивать человека? — вырвалось у Денизы.
Она смутилась, невольно вспомнив недавние мысли о церковных клятвах и о смерти. Лорд Сен-Клер пристально посмотрел на девушку, но все-таки ответил:
— Это очень просто. Гораздо сложнее не убить при этом человека в самом себе.
Дениза взглянула на него и вновь прошлась по комнате.
— Почему вы вынудили Тони дать эту клятву? — спросила девушка.
— Потому что я не переношу насилия.
Руперт сказал это слишком ровно, виконтесса замерла, пораженная догадкой.
— Это она, та женщина, которую вы любили? Это с ней?..
Ее темные глаза смотрели на него с сочувствием. Руперт напрягся, затем, пытаясь скрыть бушевавшие эмоции, издевательски поклонился:
— Вы весьма проницательны, миледи!
Дениза покраснела, понимая, что затронула старые раны.
— Простите, если показалась вам невежливой, — как можно более спокойно произнесла она.
Руперт вздохнул, стараясь взять себя в руки:
— Это не ваша вина. Уже слишком поздно для разговоров, не находите?
— Действительно. В таком случае спокойной ночи. — Девушка закрыла дверь.
Затаив дыхание, она слышала, как лорд Сен-Клер еще какое-то время стоял у порога ее спальни, а затем ушел, сопровождаемый цокотом когтей Тори.
Хлопнула дверь. Виконтесса подождала еще немного, потом, вновь наложив защитные чары, с сожалением сняла халат Руперта, вернулась в постель и натянула одеяло, словно оно могло защитить ее.

Сон все не шел. Любой шорох заставлял вскакивать с постели и до рези в глазах всматриваться в темноту.
Не в силах вынести это, Дениза оделась и тихо спустилась в холл, отодвинула засов и выскользнула наружу. Быстрым шагом пересекла газон, который и вправду был изрядно подпорчен вездесущим терьером, и зашла в тень деревьев, прислонилась к одному из стволов, чувствуя, как напряжение наконец-то отпускает.
Зная законы магии, Дениза понимала, что клятва, данная Тони, была лишь отсрочкой. Он поклялся не причинять ей физического вреда, но виконт Сен-Клер — ее муж, и у него огромное количество способов сделать ее жизнь невыносимой настолько, что она уступит ему сама. Единственное, что сейчас держало Тони в рамках, — присутствие кузена, но ведь это не могло длиться вечно.
Располагай виконтесса собственными средствами, она смогла бы уйти от мужа, начать новую жизнь где-нибудь в другом месте и под другим именем. Но денег не было. Девушка горько вздохнула, особенно остро чувствуя свое одиночество и беспомощность.
— Есть еще мы, — прозвенело в темноте парка. — Иди к нам, Дениза!
Она повернулась и увидела светящиеся точки, окружавшие огромное, одиноко стоявшее дерево.
— Иди ко мне, — шелестела его листва.
— Мы тебя ждем-ждем-ждем…
Виконтесса узнала эти огоньки почти сразу: эллионы — эльфы-светлячки, заманивающие людей в Изнанку мира. Раньше Дениза старалась не обращать на них внимания, чтобы не поддаться чарам, но сейчас она не могла не ответить на призывы:
— Иди к нам, и ты забудешь все свои горести…
— Стань одной из нас…
Их мелодичным голосам невозможно было сопротивляться. Дениза сделала несколько шагов, подходя к узловатым корням, воздух около которых подрагивал. Девушка поняла, что там была Грань. Разрыв между границами миров, через который человек мог беспрепятственно проникнуть в мир фейри. И остаться там — маленький народец никогда не выпускал своих пленников.
Дениза заколебалась, потом вспомнила Тони, его дыхание у своей щеки, его руки, блуждающие по ее телу, и сделала шаг. Второй… Третий…

— Иди к нам, — всё шептали фейри. Дениза, полностью завороженная их голосами, приближалась к разлому.
Что-то тяжелое кинулось девушке в ноги с такой силой, что она чуть не упала. Рыжий терьер со звонким лаем бросился к огонькам. Мелодичные голоса сменились злобным шипением. Эллионы взметнулись вверх, чтобы спрятаться в густой темной листве. В ответ им раздалось глухое рычание. Воздух задрожал еще больше и вдруг брызнул искрами — прямо на глазах Грань стала совсем тонкой, а потом пропала.
— Тори! — Дениза вздрогнула, словно выныривая из вязкого сна.
Она с изумлением увидела Руперта, быстрым шагом направляющегося к ней.
— Вы? Что вы здесь делаете?
— То же, что и вы, — прогуливаюсь при полной луне. — В голосе Сен-Клера слышалась насмешка.
Девушка подняла голову. Действительно, луна была полной, она низко висела над верхушками деревьев, одним боком кутаясь в ажурное облако.
— Что на вас нашло — отправиться в заповедную рощу в такое время? — Руперт недовольно хмурился.
— Вы следили за мной?
— Не я — Тори. Он услышал, что вы вышли из дому, и просто потребовал, чтобы я отправился следом. — Руперт тонким свистом подозвал пса.
Дениза задумчиво посмотрела на терьера:
— Он ведь не простая собака, верно?
— Да, он страж Грани.
— Страж? — Дениза с жалостью посмотрела на рыжего пса. — Но ведь чтобы получить стража…
— Надо убить живое существо и подменить его сущностью фейри. Да, вы правы.
— И вы это сделали? — ужаснулась она.
— Не совсем. Тори и так умирал от ран, полученных на собачьих боях. Когда я нашел его в сточной канаве, пес был безнадежен. Каюсь, я воспользовался представившейся возможностью.
— А фейри? Как вы поймали его?
— Огненный демон.
— Что?
— Вы же знаете, что случается с теми демонами, которые двигают механизмы: локомотивы, олдсмобили?
— Они выгорают.
— Да. И погибают.
— Но… я читала, что огненных эменталей отпускают.
— Вы тоже верите в это подобие человечности? — хмыкнул Руперт. — Из них выжимают все до последней капли, и потом, слишком слабые, они не могут уйти в свой мир. И погибают в нашем.
— Это… это ужасно.
— Да. Такова цена прогресса. Один из моих друзей принес мне камень с демоном, в котором едва полыхал огонь, и я предложил элементалю сделку.
— И он согласился. — Девушка с интересом взглянула на пса.
Янтарные глаза стража на секунду вспыхнули зеленым огнем, впрочем, терьер сразу же отвернулся, приняв обычный дурашливый вид. Лорд Сен-Клер подхватил Денизу под руку:
— Думаю, уже очень поздно гулять по парку, поэтому предлагаю вернуться в дом.
Он крепко сжал ее ладонь, словно опасаясь, что его спутница может сбежать, и направился к особняку. Денизе ничего не оставалось, как идти рядом с лордом Сен-Клером. Тори шел чуть позади, недовольно оглядываясь на дерево, из которого все еще доносились шорохи и звонкий смех.
Зайдя в дом, Руперт провел жену кузена в гостиную и лишь тогда выпустил ее руку.
— А теперь, когда мы в тепле и безопасности, расскажите, что на вас нашло? — строго спросил он.
Дениза нервно передернула плечами:
— Какая вам разница?
— Никакой, но мне не хотелось бы, чтобы вы по глупости ушли за этими пустоголовыми светлячками.
— Думаете, для меня лучше оставаться здесь? — Она горько рассмеялась, смех перешел во всхлипы.
Виконтесса опустила голову, понимая, что вот-вот впадет в истерику.
— Выпейте! — Руперт протянул ей бокал с коньяком.
Дениза покачала головой, но Сен-Клер настаивал. Пришлось подчиниться. Девушка сделала большой глоток и закашлялась, потом все-таки посмотрела на кузена мужа. Он стоял, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди, загораживая выход. Судя по виду, Руперт явно намеревался получить ответы на все вопросы.
— Вы так несчастны с моим кузеном? — спокойно спросил он.
В голосе было столько сочувствия, что Денизе, не терпящей к себе жалости, захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым.
— Вы так проницательны, милорд! — Она постаралась скопировать интонации Руперта.
Он усмехнулся:
— Указываете мне, что это — не моего ума дела?
— Верно. — Дениза вздернула голову.

На Руперта это не произвело впечатления. Он внимательно смотрел на женщину, стоящую перед ним. Хрупкая, словно ажурная статуэтка из слоновой кости, темные волосы, днем обычно уложенные, сейчас свободно рассыпались по плечам.
И тем не менее Дениза обладала несгибаемым характером. Лорд Сен-Клер вдруг понял, что именно это и напоминало ему о Елене. Они обе были из той породы женщин, которых невозможно сломить. Руперт вдруг почувствовал сожаление, что не встретил Денизу раньше, до того, как она вышла замуж за Тони.
— Вы были правы, — внезапно для самого себя произнес он. — Вечером я действительно говорил о Елене.
— О Елене? — Дениза непонимающе посмотрела на него.
— Так ее звали. Женщину, которую я любил. — Он сказал это очень спокойно, почти отстраненно, и Дениза поняла, что лорд Сен-Клер так и не смирился до конца с потерей.
Руперт тем временем прошелся по комнате.
— Это случилось в самом начале войны, — глухо произнес он. — Пьяные солдаты, небольшое имение на пути великой армии… Елена — единственная, кто остался в живых… После этого она поклялась, что ни один солдат не коснется ее, собрала отряд… — Руперт вновь обернулся к Денизе. — Она никогда не рассказывала мне об этом. Полагаю, стыдилась, словно сама была виновата. Иногда мне казалось, что она специально ищет смерти…
Лорд Сен-Клер замолчал, вновь переживая события тех дней. Теперь все они казались ему размытыми, словно старые дагерографии. Тори тихо заскулил, напоминая о себе. Руперт вздрогнул, еще раз посмотрел на Денизу и перевел взгляд на часы:
— Уже очень поздно. Давайте поговорим обо всем завтра?
Понимая, что ее собеседник прав, девушка послушно оперлась на предложенную ей руку. Около спальни Денизы Руперт остановился, задержав ее ладонь в своей:
— Пожалуй, для всех нас будет лучше, если я оставлю Тори с вами. Пес достаточно умен, чтобы удержать вас от возможных глупостей, и к тому же он — прекрасный охранник.
— Считаете меня глупее собаки?
— Считаю, что вы более несчастны, чем страж. — Руперт вдруг склонился над рукой Денизы, нежно коснулся губами тыльной стороны ладони и сразу выпрямился. — Спокойной ночи.
И тут же исчез в темноте коридора. Дениза проводила Руперта взглядом и посмотрела на Тори, настороженно сидящего у ее ног.
— Ну что, пойдем? — предложила она псу.
Тот радостно осклабился и весело побежал следом за девушкой.

ГЛАВА 9

Проснулась Дениза очень поздно. Из-за Тори броуни опасались появляться в спальне, а сам страж, свернувшись калачиком, лежал на краю кровати и, по всей видимости, крепко спал. Однако стоило пошевелиться, как пес поднял голову, внимательно посмотрел по сторонам и вновь улегся на свое место.
Дениза не стала прогонять его. Она какое-то время просто лежала, вспоминая события вчерашней ночи. Подумать только, она чуть не ушла за эллионами в иной мир! Хорошо, что Руперт решил проследить за ней. И еще лорд Сен-Клер оставил ей компаньона.
Она с благодарностью посмотрела на пса, все еще лежавшего на кровати. Кто бы мог подумать, что этот маленький бесстрашный терьер — настоящий страж Грани.
Девушка раньше слышала о существах, которые прекрасно видели границы иного мира и могли отпугнуть фейри, но никогда не встречалась с ними. И вот теперь один из них спал у нее в ногах.
Становилась понятной необычайная привязанность Руперта к псу. Прекрасно зная, что хозяйка дома думает о нем, Тори сладко потянулся и лениво спрыгнул с кровати, подошел к двери и аккуратно поскребся, давая понять, что хотел бы выйти.
— Конечно! — Дениза торопливо накинула домашнее платье и поспешила выпустить собаку на прогулку.
Тори радостно выскочил на перерытый вчера газон, сделал вид, что ищет мышь, попрыгал за яркими бабочками и неспешно вернулся на крыльцо, вывалив язык на плечо.
— Я прекрасно знаю, что ты притворяешься! — предупредила его виконтесса со всей строгостью, на которую была способна.
Терьер ухмыльнулся и вдруг, насторожив уши, со звонким лаем помчался за дом, к клумбам.
— Тори! Назад! — Дениза поспешила за ним, опасаясь, что он может повредить ее цветы.
Завернув за угол, она поняла, что опасения уже напрасны: цветника не было. На его месте чернела свежевскопанная земля.
Ноги задрожали. Не в силах поверить увиденному, девушка прислонилась к стене дома. Прохладные шероховатые камни царапали кожу даже через ткань легкого платья.
— Что… что происходит?
Камни молчали, как и молчала земля. Виконтесса в отчаянии огляделась. Цветы, так заботливо посаженные весной, теперь лежали в огромной куче, печально склонив свои яркие головки.
Домашние духи сидели рядом с ними и плакали. Переливающиеся на солнце слезы катились по темным сморщенным щекам.
Дениза подошла к цветам, прикоснулась рукой, понимая, что они умирают. Заметив ее, броуни перестали плакать.
— Что здесь произошло? — тихо спросила Дениза.
— Злой человек…
— Пришел…
— Он — злой…
— Смерть…
— Смерть…
— Смерть…
Солнце как раз скрылось за облаком, подул ветер, и слова прозвучали особенно зловеще. Дениза вздрогнула.
Тори заскулил, а потом с радостным лаем кинулся к хозяину, который как раз вышел из дома через южную дверь. Руперт с удивлением смотрел на черные борозды, еще вчера бывшие яркими клумбами.
— Что это? — потрясенно спросил он.
— Как я понимаю, месть моего мужа. — Дениза украдкой смахнула слезы. — Мелочная и гнусная месть за то, что случилось вчерашней ночью.
Глаза Руперта грозно сверкнули:
— Я поговорю с ним!
— Не стоит… Это все равно ничего не изменит, он лишь сделает мою жизнь еще более невыносимой. Зря вчера ночью вы не позволили мне уйти за Грань. — Девушка направилась к дому.
Руперт нагнал ее, схватил за руку:
— Дениза, послушайте…
Виконтесса посмотрела на него, потом перевела выразительный взгляд на ладонь, крепко сжимавшую ее запястье. Лорд Сен-Клер медленно разжал пальцы.
— Вы несчастны в браке с моим кузеном?
Девушка вскинулась, намереваясь дать наглецу очередную отповедь, но что-то мелькнувшее в золотисто-зеленых глазах удержало ее.
— Да. — И виконтесса Сен-Клер зашла в дом.
Руперт дождался, пока дверь за ней закроется, и забористо выругался. Тори посмотрел на него с укором и коротко тявкнул.
— Да, ты прав, дружище, все стало только хуже, — признал его хозяин. — Но кто знал… Похоже, мне придется уехать. Присмотри за ней, ладно?
Тори вильнул хвостом и побежал за хозяйкой дома. Руперт проводил его взглядом и направился в конюшню, где приказал оседлать лошадь. Ровно через четверть часа он выехал за ворота и легким галопом направился в сторону деревни.
Дениза этого не слышала. Она собиралась уйти к себе, но что-то заставило ее заглянуть в охотничью комнату.
Тони сидел у камина, с недовольным видом выговаривая Порриджу. Вытянувшись в струнку, слуга стоял с видимым спокойствием, хотя его глаза, прикрытые тяжелыми веками, то и дело зло сверкали.
Дениза обратила внимание, что к подошвам ботинок Порриджа прилипли комья земли. Это вновь всколыхнуло ненависть.
— Могу я узнать, что происходит на газоне позади дома? Почему выкопаны все цветы? — спросила виконтесса, заходя в комнату.
При звуках голоса жены Тони привычно поднялся, впрочем, сразу же сел обратно.
— Ты оценила? — усмехнулся он. — Я хочу устроить площадку для игры в крокет.
— Прямо под окнами? Оригинально! Не боишься, что мяч может разбить стекло?
— А он может?
— Да, если ты действительно собираешься играть. — Дениза присела в свободное кресло и надменно взглянула на дворецкого, вслушивающегося в разговор. — Порридж, принесите мне чаю.
— Да, миледи! — Тем не менее он не пошевелился, вопросительно глядя на виконта.
— Скажите кухарке, что виконтесса будет пить чай в гостиной, — распорядился тот.
Дворецкий кивнул и подошел к дверям, подозвал лакея, передал распоряжение и вернулся в комнату, замерев за креслом виконта на почтительном расстоянии.
Дениза не сомневалась, что Порридж слышит каждое их слово. Впрочем, самого Тони это не заботило. Откинувшись на спинку кресла, виконт с мрачным удовлетворением смотрел на непокорную жену, почти открыто усмехаясь.
— Как тебе моя идея?
— Отвратительна, как и все остальное. — Дениза с вызовом взглянула на мужа.
— Это только начало, моя дорогая. Руперт, конечно, связал мне руки. — Энтони фыркнул. — Кто бы мог подумать, что он такой чистоплюй…
— Не чета тебе? — не сдержалась девушка, украдкой взглянув на дворецкого.
Глаза Порриджа хищно прищурились. Он буквально впитывал каждое слово.
— Только не говори, что ты влюбилась в моего кузена, Дениза! — Тони рассмеялся, словно радуясь хорошей шутке.
— Не скажу, — согласилась та. — Хотя не понимаю, какое тебе до этого дело.
— Никакого, пока ты исполняешь свои обязанности по отношению ко мне, твоему мужу.
— Иначе что?
— Иначе пожалеешь! — Тони зло усмехнулся. — Признаться, эта игра начинает мне нравиться.
— Вот как? Могу я поинтересоваться почему?
— Это забавно. К тому же Руперт неравнодушен к тебе.
— Что? — Дениза расхохоталась. — Ты сошел с ума!
— Напротив, мой ум слишком ясен, чтобы я не мог заметить, что вы постоянно уединяетесь с ним.
— Это бред! Кто сказал тебе такое? — Виконтесса пристально посмотрела на дворецкого, тот сделал вид, что не расслышал. — Впрочем, можешь не отвечать! Кто же еще способен на такую гнусность!
— Порридж — единственный, кто действительно мне верен! — Тони не стал разубеждать жену.
— В таком случае предлагаю тебе наслаждаться его компанией. — Дениза встала и направилась к дверям. — И по ночам тоже!
— Это твое окончательное решение? — Тони тоже вскочил и теперь хмуро смотрел на жену.
Она пожала плечами:
— А что ты хотел, Тони? После всего того, что было…
— Ты отказываешь мне?
— Ты не сможешь заставить меня силой, а сама я не покорюсь.
— В таком случае мне придется упрятать тебя в сумасшедший дом, — холодно отозвался виконт. — Уверяю тебя, через месяц пребывания там ты станешь покорнее ягненка!
Дениза вздрогнула: о больницах для душевнобольных ходили жуткие истории.
— Ты способен и на это? — прошептала она.
— Ты же понимаешь, что мне нужен наследник!
— Я готова развестись с тобой, признав свою измену, если тебе это так необходимо.
— Даже если будет доказано, что ты изменяешь мне с кузеном… — Тони пристально посмотрел на жену, пытаясь прочесть на ее лице подтверждение своих слов. Дениза молчала, поэтому виконт продолжил: — Даже если будет доказано, это займет время, а у меня его нет. К тому же вряд ли я еще найду жену с таким магическим даром, как твой. Так что, дорогая, тебе решать, где ты встретишь эту осень!
Девушка впилась ногтями в ладони, прекрасно понимая, что Тони провоцирует ее на скандал.
— Знаешь, дорогой,  — Дениза постаралась скопировать насмешливый тон мужа, — жизни с тобой я предпочту все что угодно, даже бедлам!
Она бросила на явно растерянного виконта убийственный взгляд и вышла. Верный Тори ждал ее у дверей.
— Ты тоже решил следить за мной? — сердито поинтересовалась девушка, наклоняясь, чтобы погладить собаку. Терьер вильнул хвостом, демонстрируя, что совершенно ни при чем. — Только не изображай, что просто бежал на кухню!
Тори осклабился и почесал лапой за ухом.
— Ладно, — вздохнула виконтесса. — Наверняка это Руперт приказал тебе, верно?
Терьер согласно тявкнул, вскочил, сделал нисколько шагов к лестнице и обернулся. Девушка невольно улыбнулась. С псом ей действительно было гораздо спокойнее.
— Ты прав, Тори. Я как раз собиралась наверх! Пойдем?
В сопровождении стража виконтесса поднялась к себе в комнату и еще раз пересчитала свои скудные сбережения, словно надеясь на то, что они вдруг выросли.
— Мне их явно не хватит, — грустно сообщила Дениза псу, наблюдавшему за ней с края кровати. Тори шумно вздохнул. — Да, знаю, ты расстроен, так же, как и я.
Пес завилял хвостом, всем своим видом показывая, что все это — пустяки. Дениза подошла и села рядом, обняла его.
— Возможно, ты и прав… Интересно, куда подевался твой хозяин?
Тори зевнул, давая понять, что этот вопрос его не касается.

Как лорд Сен-Клер ни торопился, путь в город занял больше времени, чем он рассчитывал. Виной всему был перевернувшийся дилижанс. Громоздкие тяжелые экипажи переворачивались постоянно, поскольку кучер, как правило, за небольшую плату давал молодым лихачам вожжи, и те гнали лошадей во весь опор.
Руперт подъехал как раз к тому моменту, когда все пассажиры, слегка потрепанные, но без явных серьезных повреждений, уже выбрались из перевернутого громоздкого дилижанса и вовсю проклинали возницу. Тот, едва стоя на ногах, мычал что-то невразумительное. Судя по всему, кучер дилижанса всю дорогу прикладывался к бутылке.
Один из пассажиров, невысокий мужчина в грязном пальто, при виде хорошо одетого всадника, несущегося по дороге, выскочил на середину тракта и замахал руками. Скрипнув зубами, Руперт вынужден был остановить коня и поинтересоваться, что случилось. Ему ответил хор нестройных голосов, гнедому это не понравилось, и он, всхрапнув, намеревался встать на дыбы и отскочить. Ругнувшись и вызвав неодобрительные взгляды женщин, Руперт попытался успокоить животное, но пассажиры всё шумели, наперебой рассказывая о своих бедах.
— Тихо! — властно прикрикнул на них лорд Сен-Клер, после этого на дороге воцарилась тишина, прерываемая истеричными всхлипами какой-то женщины. — Вот вы говорите! — Милорд указал ручкой хлыста на мужчину, который и остановил его.
Тот, сразу поняв, что хорошо одетый всадник не расположен к долгим разговорам, очень кратко, почти по-военному, изложил историю аварии.
Руперт задумался, понимая, что не может оставить людей на дороге, но в то же самое время не желая тратить драгоценное время.
— Ближайший постоялый двор — в трех милях отсюда, я передам о вас хозяину, и он пришлет экипаж… — предложил Руперт. — Если кто не желает ждать, в полумиле отсюда есть поворот на деревню. Вполне возможно, кто-то из фермеров одолжит свою телегу.
Последние слова потонули в благодарностях и рыдании одной истеричной дамы, явно старой девы, ни за что не желавшей оставаться на дороге так долго. Впрочем, до нее лорду Сен-Клеру не было никакого дела: воспользовавшись тем, что конь вновь подскочил, он пришпорил его и поскакал дальше.
Верный своему обещанию, лорд Сен-Клер остановился на постоялом дворе, где потерял еще около четверти часа, разыскивая хозяина. Благо Харрис прекрасно знал милорда и с полуслова понял, что надо делать.
Покончив со своими внезапно свалившимися обязанностями, Руперт помчался дальше в город. К его вящей досаде, улицы были буквально наполнены народом, по проезжей части чинно громыхали колесами экипажи, а конь Тони, выросший в сельской глуши, от каждого резкого звука шарахался и то и дело норовил избавиться от всадника.
К телеграфной станции Руперт подъехал уже тогда, когда служащий, мрачный старик в черной униформе, собирался закрыть дверь. Лорду Сен-Клеру, который был весьма не в духе, пришлось потратить достаточно много усилий и серебряный солид, чтобы убедить старика вновь открыть офис и отправить несколько телеграмм.
— Только из уважения к вашему почтенному деду, милорд, — бурчал телеграфист в свои пышные седые усы.
Пришлось добавить еще пару медяков. Старик невольно улыбнулся, а Руперт со злой иронией подумал, что уважение к деду оценивается не слишком дорого.
Ответа лорд Сен-Клер не ждал, поэтому, убедившись, что телеграммы отправлены, вышел из здания, небрежно кивнул смутно знакомым лицам и отправился обратно, в Клер-холл, погоняя коня. На душе у него было неспокойно.

ГЛАВА 10

К вечеру кузен мужа так и не появился. Дениза достаточно долго ждала его, намеренно медленно переодеваясь к ужину. Сославшись на духоту, девушка приказала Молли приоткрыть окно и, ежась от вечерней прохлады, прислушивалась к шуму снаружи. Но лорда Сен-Клера все не было.
Стараясь не выдать своего разочарования, виконтесса все тянула время, словно раздумывая, какое платье ей выбрать. Она уже несколько раз твердила себе, что Руперт — всего лишь гость в их доме и волен поступать, как ему заблагорассудится, но стоило признаться самой себе, что она действительно надеялась, что лорд Сен-Клер все-таки появится.
Тори лежал на краю кровати. Со стороны казалось, что страж дремлет, но девушка знала, что он внимательно наблюдает за ней по приказу своего хозяина. Виконтесса подошла к терьеру и уже привычно погладила пса по голове.
— Жаль, что ты не можешь рассказать мне, куда он поехал… — прошептала она.
Тори вильнул хвостом.
— Очень обнадеживающе… Будем считать, что ты только что сказал, что твой хозяин скоро вернется, — усмехнулась Дениза и вновь вернулась к выбору платья.
Наконец виконтесса небрежно указала Молли на темно-серое на голубом чехле, по которому шелковыми нитями были вышиты павлины с распущенными хвостами.
Горничная постаралась уложить волосы своей хозяйки в замысловатую прическу, как в модном журнале, но после двух неудачных попыток Дениза собрала вьющиеся пряди в небрежный узел. Возможно, платье требовало более сложной прически, но виконтесса хотела показать самой себе, что никого не ждет. Она все еще сидела у зеркала, когда Тори встрепенулся, подскочил к двери и звонко залаял.
Лай не смог заглушить шум, доносившийся с первого этажа. До девушек донесся топот ног, гул, затем встревоженные крики:
— Пожар!
— Горим!!!
— Несите воду!
Дениза с Молли встревоженно переглянулись. Тори настойчиво скреб лапой дверь.
— Надо спуститься! Пойдем! — Подхватив шкатулку с драгоценностями, виконтесса поспешила к лестнице, уже затянутой клубами дыма.
Тори бежал впереди, показывая дорогу. Они успели спуститься на первый этаж, где у входа в библиотеку толпились слуги. Из открытых дверей вырывались густые клубы дыма.
— Что случилось?
Вопрос заставил людей расступиться.
— Миледи, тут огонь…
— Библиотека горит…
— Что теперь будет?..
Голоса раздавались нестройным хором. Лакеи, горничные, конюхи — все они смотрели на хозяйку с надеждой и благоговением. Все еще недоумевая, Дениза, сунув в руки Молли шкатулку, прошла к дверям.
Огонь в комнате бушевал вовсю. Он уже полностью охватил книжные шкафы и теперь стремился перейти на деревянные панели, стоящих в коридоре людей обдавало жаром, запах горящего дерева смешивался с запахом паленой шерсти, головы животных, развешанные на стенах, казалось, испуганно раскрыли рты. В их темных стеклянных глазах отражалось пламя.
Странно, что духи дома допустили такое.
Дениза беспомощно оглянулась. Слуги толпились за ее спиной, ожидая приказа хозяйки. Тони нигде не было видно, впрочем, Дениза думала не о нем, а об особняке, который мог выгореть дотла.
— Что же вы стоите! — Она даже притопнула ногой. — Немедленно тушите, пока огонь не перекинулся на другие комнаты!
Тори, до этого момента стоявший у ног девушки и принюхивающийся к огню, вдруг залаял.
— Глядите, глядите!
— Что там? — Кто-то привстал на цыпочки, стараясь увидеть поверх голов других.
— Демон!
Слуги галдели, испуганно кивая на столб огня посередине комнаты. Дениза уже хотела отчитать их, но Тори зарычал и потянул зубами за подол ее платья. Она оглянулась и ахнула: золотистые искры, рассыпавшиеся в воздухе, на самом деле закручивались в воронку, в глубине которой уже появлялись очертания демонической фигуры. Вот почему броуни не потушили пожар — против демона маленькие духи были бессильны.
Воронка росла на глазах, уже можно было разглядеть черное тело демона и его рогатую голову, скалившуюся в огненной усмешке. Представив, что будет, если огненный элементаль напитается силой и вырвется из комнаты, Дениза содрогнулась.
Они погибнут все. Не просто погибнут — огонь пронесется по Корнуи, уничтожая все живое, что встретится ему на пути. Выжженная земля и камни… Черные пустоши… Пепел, летящий по воздуху, точно снег…
Этого нельзя было допустить. Слова сами всплыли в памяти.
— Отойдите! — Дениза выставила вперед руки, словно пытаясь заградить себя, и начала произносить слова древнего заклинания.
Пламя задрожало, искры рассыпались, демон зашипел, и воронка закрутилась с новой силой. Деревянные панели в комнате трещали, поглощаемые ненасытным созданием. Демон все рос, злобно смеясь над попытками простых смертных.
Дениза чувствовала, как жар опаляет лицо, как лопается на руках кожа, пересохшие губы не слушались, и она перестала произносить заклинание, которое все равно было бесполезно.
Здесь была лишь сила. Дикая сила древней магии против огненной стихии. Будь они на открытом воздухе, Дениза смогла бы обратиться к магии ветра и призвать тучи, но замкнутая комната лишила ее этой возможности. Оставалось только стоять, пытаясь своей силой разрушить все плотнее закручивающуюся воронку.
Пот струился по лбу. Руки дрожали. Дыхание сбивалось. Дениза чувствовала, как ноги подкашиваются, еще минута — и она просто не сможет сдержать огонь. Он иссушит ее, выжжет до дна… Где-то заскулил Тори.
— Дениза! Нет! — Она скорее поняла, чем почувствовала, что ее оттолкнули в спасительную прохладу коридора.
Перед глазами мелькали золотистые огоньки. Сознание ускользало. Последнее, что девушка видела, — как высокий мужчина шагает в комнату, огненные вихри расступаются перед ним, а впереди маячит фигура огненного демона…
Когда Дениза вновь обрела ясность мысли, то с демоном было покончено, слуги суетились, снуя вокруг с ведрами с водой, а над ней самой склонился Руперт.
Его магия покалывала кожу, мурашками расходясь по всему телу. Лорд Сен-Клер хмурился, и высокий лоб пересекало несколько морщин. Девушке захотелось провести по ним пальцами, чтобы разгладить. Она протянула ладонь, но Тори вдруг выскочил из-за плеча хозяина и лизнул ее в лицо. Виконтесса окончательно пришла в себя и попыталась сесть. Крепкие руки придержали ее за плечи.
— Как вы? — Вопрос прозвучал слишком обыденно, точно Дениза упала в обморок посреди бала.
— Не знаю. — Голос был хриплым. — Это вы усмирили демона?
— Да. Я едва успел. — Руперт не стал отрицать. — Признаю, что ваша помощь была неоценима. К моменту моего прихода демон, сражаясь с вами своей несформировавшейся сущностью, ослаб, и мне не составило особого труда укротить пламя.
— Как вы это делаете?
Сен-Клер тихо рассмеялся:
— Меньше всего сейчас я готов был услышать от вас этот вопрос!
— Почему?
Руперт оглянулся, с недовольством смотря на перепачканных сажей слуг. Один из конюхов, держа в руках пустое ведро, явно пытался прислушиваться к разговору.
— Не кажется ли вам, что лучше обсудить все в другом месте? Тем более что здесь все пропахло гарью.
— Да, конечно… — Дениза попыталась встать, но ноги дрожали, и ей пришлось вновь прислониться к стене.
Руперт неодобрительно пробормотал что-то и, невзирая на слабое сопротивление, подхватил девушку на руки.
Она пыталась протестовать, но лорд Сен-Клер был непреклонен.
— Вы же на ногах не стоите! — возразил он, идя в сторону гостиной, где аккуратно сгрузил свою ношу на диван.
Сам садиться не стал, лишь подошел к камину и оперся на мраморную полку, задумчиво глядя на тлевшие угли.
Проследив за взглядом своего спасителя и вспомнив золотистые искры, летающие в воздухе, Дениза поежилась, понимая, чем мог закончиться пожар.
— Так как же вам удалось усмирить огненного демона? — тихо спросила она, желая просто услышать голос мужчины, в последнее время занимавшего все ее мысли.
— Мне повезло. У меня с собой был рубин. — Руперт достал из кармана и продемонстрировал ей кольцо, крупный рубин которого теперь переливался золотыми искрами.
Всмотревшись в камень, Дениза вновь увидела знакомую уродливую огненную ухмылку и поспешно отвела взгляд.
— Вы так хорошо справляетесь с демонами.
— С огненными элементалями, — с улыбкой поправил девушку лорд Сен-Клер.
Дениза вскинула на него глаза. Огромные, темные как ночь, они завораживали. При мысли о том, что он мог просто не успеть и эти глаза сейчас были бы безжизненны, Руперт скрежетнул зубами и быстро продолжил:
— Но комната выгорела почти полностью. — Он постарался, чтобы в голосе звучали нотки вины. — Впрочем, возможно, и к лучшему: мне никогда не нравилось это сборище мертвых голов!
— Да, в них всегда было что-то жуткое, — послушно согласилась Дениза.
Ее кожа все еще пылала, а в горле першило от запаха гари. Девушка боялась, что на коже появятся безобразные следы от ожогов. Она украдкой посмотрела на свои руки, но там ничего не было.
— С вами все в порядке. — Руперт заметил, что Дениза рассматривает ладони. — Закончив с демоном, я снял последствия общения с огнем, но впредь прошу — будьте благоразумнее!
— Да, милорд, — послушно произнесла девушка.
Руперт усмехнулся в ответ:
— Я выгляжу старым брюзгой?
— Скорее очень заботливым дядюшкой.
— Простите.
— Пустое, на самом деле я вам очень благодарна. Не появись вы так вовремя… — Девушка приложила пальцы к вискам, стремясь унять начинающуюся головную боль.
Руперт положил ладони поверх ее пальцев. Дениза вздрогнула и испуганно посмотрела на лорда Сен-Клера. Он стоял вплотную к ней, его ладони сжимали ее лицо, вынуждая смотреть прямо в зеленые глаза. Дениза вдруг заметила, что у Руперта очень красивые губы.
Ей захотелось, чтобы именно этот мужчина поцеловал ее. Привлек к себе, с силой сжимая в объятиях. Девушка невольно приоткрыла губы. Словно читая ее мысли, Руперт подался вперед. Его лицо было так близко, что Дениза ощущала его дыхание на своей коже. Их взгляды встретились. Дениза опустила ресницы, покоряясь неизбежному.
Тори тявкнул, и лорд Сен-Клер резко разжал руки. Избегая смотреть на жену кузена, он резко встал и отошел к окну.
— Простите…
Дениза выпрямилась, расправила складки помявшегося платья. Ее щеки полыхали от стыда. Подумать только, она пыталась соблазнить кузена собственного мужа! Виконтесса беспомощно взглянула на Руперта. Он стоял, опираясь руками на подоконник и тяжело дыша, словно в комнате не хватало воздуха. Почувствовав на себе взгляд Денизы, лорд Сен-Клер обернулся. Злая ухмылка искажала его лицо, делая его похожим на демона, которого он недавно укротил.
— Это… это неправильно, — в отчаянии прошептала девушка, не зная, что сказать, чтобы вернуть ту непринужденность, которая была.
— Да.
— Мы просто…
— Конечно. — Голос звучал издевательски.
Дениза еще ниже опустила голову, смущенно теребя подол пропитавшегося запахом дыма платья. Она чувствовала, что Руперт все еще смотрит на нее. Избегая этого взгляда, виконтесса встала.
— Мне надо распорядиться, чтобы подали ужин, — тихо произнесла она.
Руперт качнул головой:
— Я не голоден.
— Тогда… — Дениза прикусила губу. — Наверное, я… у меня… болит голова, простите…
Она торопливо вышла, почти бегом поднялась к себе в спальню, нервно дернула шнурок колокольчика, чуть не оборвав его, и, не дожидаясь горничной, начала срывать с себя пропахшее дымом платье. Пуговицы со стуком посыпались на пол.
— Ваша милость! — Молли, появившаяся в комнате, всплеснула руками. — Что вы делаете?
— Помоги мне! — приказала Дениза, яростно кусая губы, чтобы так тщательно сдерживаемые рыдания не вырвались наружу.
Горничная старательно засуетилась. Уже переодевшись в ночную рубашку, виконтесса почувствовала, что ее знобит. Накинув на плечи шаль, девушка села на кровать, задумчиво наблюдая, как Молли наклоняется, чтобы собрать мелкие пуговицы с пола. Две или три закатились в щели между половицами, и служанка горестно вздохнула.
— Оставь их, все равно платье испорчено. — Денизе не терпелось, чтобы Молли ушла.
Виконтессе хотелось остаться одной, но горничная делала все нарочито медленно. В конце концов Дениза просто выставила ее и закрыла дверь.
Мысли все время возвращались к тому, что чуть не произошло в гостиной.
Подумать только, если бы не бдительность пса, Дениза бы соблазнила кузена собственного мужа! Впрочем, удивительно даже не это, а то, что она сама желала этой близости. Она, которую Тони всегда называл занудной ледышкой!
Виконтесса откинулась на подушки. Она вдруг вспомнила, как перед свадьбой тетя завуалированно просветила юную племянницу, что будет происходить в спальне между женой и мужем. И все равно девушка оказалось не готова ни к смущению, охватившему ее, когда Энтони пришел к ней впервые, ни к той боли, которая возникала, когда он…
Но она никогда не испытывала ничего, похожего на то, что испытала, когда хотела, чтобы Руперт ее поцеловал. Да что там хотела — Дениза сама готова была целовать его, отдаться прямо на том диване в гостиной! Даже сейчас девушка испытывала не столько раскаяние в своем поведении, сколько сожаление о том, чего не произошло.
Тони был прав: его жена действительно влюбилась в Руперта. Виконтесса со стоном закрыла лицо руками, потом вскочила, заметалась по комнате, пытаясь понять, что делать.
Правила приличия гласили, что нельзя поддаваться соблазну. Дениза знала, что ей необходимо отказаться от встреч с лордом Сен-Клером. Возможно, даже следовало сказать Руперту, чтобы он уехал.
Одна мысль об этом привела девушку в отчаяние. За эти несколько дней Дениза успела привыкнуть к его присутствию в своей жизни, к его ненавязчивой заботе и вниманию.
Но оставаться наедине с Рупертом значило подвергать риску и себя, и его самого. Изображая оскорбленного мужа, Тони вполне может выкинуть что-нибудь, что навредит его кузену.
Дениза вздохнула. Значит, завтра ей придется сказать, чтобы Руперт уехал. Что будет потом, она не знала. Угрозы, произнесенные вчера виконтом, не были пустым звуком. Муж действительно может отправить ее в дом для душевнобольных, где Дениза в самом деле сойдет с ума.
Тори настойчиво поскребся в дверь. Девушка поднялась и подошла к входу, чтобы впустить пса. Тот ловко скользнул между охранными плетениями и вальяжно запрыгнул на кровать, гордо глядя на хозяйку комнаты.
— Ох, милый, что же теперь мне делать? — Дениза села рядом и обняла его.
Пес вздохнул и положил голову ей на плечо, словно успокаивая.

ГЛАВА 11

Лорд Сен-Клер широкими шагами мерил спальню. Руперт всегда жил в этой комнате, когда приезжал в Клер-холл, и ему не надо было даже считать, но он все равно делал это, чтобы хоть как-то успокоиться. Впервые за много лет лорд Сен-Клер просто не представлял, что теперь делать.
Вечером, охваченный самыми дурными предчувствиями, он торопился вернуться в имение кузена и постоянно погонял старого коня, подпитывая магией. Тот укоризненно косил глазом, недовольно всхрапывал, но продолжал нестись, вытянув вперед мощную шею.
Уже влетая в распахнутые настежь ворота, Руперт увидел оранжевое марево в окнах первого этажа, а потом почувствовал присутствие демона. Милорд буквально слетел с коня, вбежал на крыльцо. Слуги бестолково толпились в холле, с опаской наблюдая за тонкой женской фигурой, стоящей в дверях и из последних сил сдерживающей стихию.
Руперт оцепенел, а потом кинулся вперед, стремясь защитить Денизу, ступил в пылающий огонь, уже добравшийся до потолка. Увидев одного из сыновей Лиира и наверняка прочитав многое в его душе, демон расхохотался. Сен-Клеру повезло, что фамильное кольцо, перстень с рубином-печаткой, некогда переданный дедом вместе с даром подчинять огненных демонов, было при нем. Руперт смог подчинить демона и запечатать его в камне.
Когда лорд Сен-Клер, пропахший гарью, вышел, слуги все еще суетились у дверей комнаты. Хозяина дома нигде не было видно. Впрочем, Руперта сейчас меньше всего заботило, где находится его кузен. Коротко отдав распоряжения слугам и убедившись, что они все-таки начали тушить пожар, лорд Сен-Клер обнаружил Денизу.
Она сидела на полу, прислонившись спиной к стене. Тори лежал на ее коленях, положив морду девушке на руки. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что Дениза почти полностью исчерпала себя, и если бы не страж, делившийся своей силой, давно бы потеряла сознание.
Руперт склонился над ней и с ужасом заметил, что белоснежная кожа покрыта ожогами. Не задумываясь лорд Сен-Клер применил магию, безрассудно черпая силы даже у демона, заточенного в камень. Пятна исчезали. Наконец длинные ресницы дрогнули, и Дениза открыла глаза…
А потом… Потом он едва сдержался, чтобы не овладеть Денизой в гостиной. Еще чуть-чуть, и они оба потеряли бы контроль над ситуацией, что неминуемо бы привело к катастрофе. Особенно в Клер-холле, где хозяин мог появиться в любой момент.
Мысли вновь вернулись к Энтони. Во время пожара кузена не было в доме, это факт. Шум стоял такой, что даже смертельно пьяный человек проснулся бы и спустился в холл. К тому же спальня виконта располагалась неподалеку от сгоревшей комнаты, и если бы не отсутствие хозяина, можно было бы решить, что готовилось очередное покушение. Кстати, не было и Порриджа.
Решив об этом подумать завтра, лорд Сен-Клер достал кольцо и снова покрутил его в руках. Камень сиял оранжевым пламенем. Понимая, что ритуала не избежать, Руперт направился в заповедную рощу.
Луна ярко сияла на темном небе, и лорд Сен-Клер спокойно дошел до могучего дерева, под которым вчера стоял вместе с Денизой. Тори неспешно трусил рядом, зорко посматривая по сторонам.
При виде стража эллионы предусмотрительно спрятались в листве. На этот раз пес не стал их гонять, лишь сел около одного из узловатых корней, указывая хозяину место, где может пройти разлом.
Руперт подошел и встал рядом. Достал перстень, положил на землю, после чего снял часть удерживающего заклинания. Огненная голова, появившаяся на поляне, хищно щелкнула своими восемью клыками.
— Ччеловек… — прошипел он. — Шшшто тебе нужно?
— Узнать правду. Почему ты пришел в Клер-холл?
— Думаешшь, я буду говорить?
Руперт криво усмехнулся:
— Оглянись. Ты узнаёшь это место?
Вместо ответа голова демона вспыхнула. Пламя взметнулось вверх, эллионы испуганно заметались, а дерево угрожающе зашелестело листьями.
— Я могу просто оставить тебя здесь, — продолжал тем временем Сен-Клер, — создать грань и посмотреть, сколько ты продержишься.
— Ты жжесссток…
— Возможно. Но если ты ответишь на мои вопросы — я отпущу.
Снова огонь, на этот раз покорный.
— Ссспрашшивай.
Руперт сделал вид, что задумался. Это была часть игры, и демон терпеливо ждал, иногда выпуская из своей сущности искры, точно костер на военном привале.
— Зачем ты был призван?
— Уничтожжжить… — Раздвоенный язык облизнул огненные губы. — Было вкусссно…
— Уничтожить что?
— Весе, шшшто смогу…
— Как давно?
— Давно… очень давно.
— Почему ты не вышел сразу?
— Мне помешшшали.
— Кто?
— Броуни… мерзззкие фейри… предатели! Потом жжженщщина… она удержала… Она твоя?
— Нет.
— Жжжаль. Она сссильная.
— Возможно.
— Она хоччет быть твоей. Подччини ее!
— Нет.
— Ссстранные вы, люди. Всссё ждете чего-то. — Демон задумчиво выпустил из пасти несколько клубов дыма.
— Кто призвал тебя?
— Не ззнаю. В нем течет твоя кровь.
— Что? — Руперт невольно подался вперед. — Ты уверен?
— Да. Я ответил тебе. Болыпшше я ниччего не зззнаю. Иссполни обещщщаиное.
Лорд Сен-Клер скрипнул зубами и кивнул:
— Свободен!
Демон рассмеялся, и огненный вихрь взмыл в воздух.
— Ты беспечччен, чччеловек!!! — зашипел он, раздуваясь. — Я свободен и ссмогу уничтожить тебя!
Эллионы тревожно запищали, дерево вновь тревожно зашелестело листьями, а Тори вскочил и грозно залаял. За его спинной начал переливаться проход в иной мир. На Руперта это представление не произвело никакого впечатления.
— Можешь не тратить свои силы на то, чтобы напугать меня, — спокойно сказал он. — Ты прекрасно знаешь, что в моей власти заточить тебя в камень вновь.
Демон расхохотался:
— Ты умен и глуп одновременно. Ты можешь заточить демона в рубин, но не можешь справиться с собственным сердцем! Впрочем, ты освободил меня! Прощщщай! — Огненным шаром он метнулся вверх, к белесым облакам. — Глупый чччеловек! — Из кроны дерева раздались мелодичные смешки. — Он отпустил демона.
— И не потребовал плату…
— Глупый-глупый!
Руперт лишь скривился и посмотрел на Тори, все еще стоявшего у ног своего хозяина.
— Ну а ты что думаешь?
Терьер вильнул хвостом и сделал несколько шагов к дому, оглянулся и коротко тявкнул.
— Пожалуй, ты прав, надо идти туда. — Нехотя переставляя ноги, точно к ним были привязаны тяжелые гири, Сен-Клер направился к особняку.
В холле все еще стоял запах дыма. Пепел лежал на полу, точно снег. Тори сразу же унесся наверх, в спальню к Денизе, Руперт слегка позавидовал псу и отправился смотреть повреждения.
Комната выгорела дотла. Обуглившиеся шкафы и панели на стенах, обгоревшие кости, в которых еще можно было различить кабаньи головы, недавно висевшие на стенах. От них шел жар.
Слуги, зевая, пытались навести хоть какое-то подобие порядка. Лорд Сен-Клер отослал их и, пользуясь тем, что остался один, прошелся по пепелищу, внимательно смотря себе под ноги. Обуглившееся дерево с хрустом рассыпалось под подошвами. Руперт с досадой подумал, что головешки и жар наверняка испортят его сапоги, а здешние лакеи не умеют чистить обувь до нужного блеска.
Под ногой что-то хрустнуло. Издав короткий возглас, Руперт наклонился и подобрал осколки рубина, аккуратно спрятал в карман и направился к выходу, уже у самых дверей столкнувшись с дворецким.
— А, Порридж! Где вас носило?
Тот нахмурился, словно не понимая, что обращаются именно к нему. Руперту пришлось повторить свой вопрос, прежде чем дворецкий ответил:
— Я ездил в город. За мальвазией. — Порридж с каким-то мрачным вызовом взглянул на лорда Сен-Клера.
— Как мило. Мой кузен наверняка оценит ваш поступок, — промурлыкал тот. — Но, надеюсь, вы в курсе, что здесь был пожар?
— Мне уже сказали.
— И вы пришли взглянуть на пепелище?
— Разумеется, надо же оценить ущерб.
Руперт задумчиво взглянул на слугу, словно размышляя, стоит ли обращать внимание на подобное поведение, как правило, безупречно вежливого дворецкого.
— Полагаю, обошлось малой кровью, хотя, думаю, несколько фолиантов были достаточно ценными. Впрочем, их наверняка грызли мыши.
Порридж кивнул, старательно избегая пристального взгляда.
— Не исключено.
Не будь Руперт таким усталым, он непременно отчитал бы дворецкого за дерзость, но сейчас лишь старательно подавил зевок, решив разобраться во всем с утра.
— В любом случае этим следует заняться завтра. Идите спать, Порридж!
При звуках своего имени дворецкий слегка озадаченно посмотрел на лорда Сен-Клера, затем едва заметно усмехнулся, впрочем, сразу же став серьезным.
— Не думаю, что хозяин обрадуется, застав беспорядок в доме… милорд!
— Ну, — очень миролюбиво ответил лорд Сен-Клер, — я и не спрашивал, о чем вы думаете, а уж тем паче — о чем не думаете.
— О, виконт Сен-Клер дал мне вполне однозначные распоряжения относительно этого дома.
— Вы не церемонитесь, когда хозяина нет рядом.
— Вы это заслужили, лорд Сен-Клер. Я лишь выполняю указания виконта!
— Вот как? Кстати, а где он сам?
— Его милость еще вечером уехал по срочным делам.
— То есть к смазливой девке? — хмыкнул лорд Сен-Клер, отметив, что глаза дворецкого вновь полыхнули злостью. — Весьма в его духе. Что ж, Порридж, если вам так хочется всю ночь возиться с углями, не отказывайте себе в этом удовольствии!
Махнув слуге рукой на прощанье, Руперт поднялся к себе и лег спать. Несмотря на приобретенную в армии способность засыпать мгновенно, в этот раз он все ворочался с боку на бок, вспоминания события дня.
Подумать только, он чуть было не соблазнил жену своего кузена. Перед глазами снова мелькнуло лицо Денизы: алебастрово-белая кожа, огромные, почти черные глаза, прядь темных волос, падающая на лицо. Руперт усмехнулся и покачал головой: что за ребячество!
Вернувшись после войны домой, лорд Сен-Клер полагал, что период юношеских безумств давно пройден. Встреча с Денизой заставила его усомниться в самом себе.
Он вдруг вспомнил, что она совсем рядом, стоит только пройти по коридору и открыть дверь ее спальни. Наверняка она уже спит… Руперт отругал себя и сердито перевернулся на другой бок. Пойти сейчас к Денизе было бы неуважением прежде всего к ней самой.
Сен-Клер вздохнул. Поехав в Клер-холл, он думал, что решит проблему, но все запуталось еще больше. Теперь он сочувствовал жене кузена, считая ее не преступником, а жертвой. Да что там, Руперт был влюблен в эту женщину, словно мальчишка! Он вновь заворочался, перевернулся на спину и щелкнул пальцами, зажигая магического светлячка. Появившийся огонек судорожно заметался по комнате, отбрасывая на стены уродливые тени.
Лорд Сен-Клер задумчиво следил за ним, размышляя, что делать дальше. Самым простым решением было бы просто уехать, но он не завершил свое дело, к тому же оставить Денизу наедине с Тони было равносильно предательству.
Понимая, что все равно не заснет, Руперт встал и плеснул себе в бокал бренди. Подвинул кресло и сел у окна, закинув ноги на низкий подоконник.
Где-то далеко, над тесной линией горизонта, огненный демон устраивал грозу. В заповедной роще все еще шелестел ветвями дуб, и, если прислушаться, можно было услышать возмущенные тоненькие голоса эллионов.
Броуни копошились в углу, сердито бубня под нос домашние заклинания, чтобы навести чистоту. Подумать только, они все еще действовали, и Руперт решил с утра оставить на подоконнике плошку молока. Но самое главное, надо было решить, как спасти Денизу от посягательств мужа.
Просидев так около часа, лорд Сен-Клер перебрал множество вариантов, пока не остановился на самом простом и оттого скандальном. После чего бренди подействовал, и Руперт все-таки заснул.
Проснулся он ближе к полудню. Изнывая от боли в затекших мышцах, неспешно привел себя в порядок и спустился в гостиную. Тони уже сидел там с мрачным видом. При виде кузена он нахмурился:
— Я думал, ты уехал…
— Нет, у меня остались еще дела.
— В моем поместье? — Тони вскинул брови.
Руперт усмехнулся:
— Считаешь, что я злоупотребляю твоим гостеприимством?
— Именно! — Виконт вызывающе посмотрел на кузена. — Так что тебе лучше уехать!
— Я непременно покину наше родовое гнездо, как только сочту свою миссию выполненной, — уверил его Руперт.
Не обращая внимания на гневные взгляды Энтони, лорд Сен-Клер вальяжно развалился в кресле и протянул руку за колокольчиком. Лакей, явно подслушивающий за дверью, вошел в комнату сразу, как услышал звон.
— Оуэн, кажется, так вас зовут?
— Да, милорд.
— Замечательно. Так вот, Оуэн, вместо того чтобы стоять, согнувшись, под дверью и подслушивать, принесите мне завтрак!
— Да, милорд. — Лакей покраснел и стремительно вышел.
Лорд Сен-Клер снисходительно посмотрел на кузена.
— А теперь можешь сказать мне именно то, что хотел.
— Ты не имеешь права приказывать моим слугам!
— Ты уже успел переговорить с Порриджем? Кстати, а где он сам?
— Я отправил его в деревню.
— К той девке, к которой вчера ездил сам?
Тони невольно покраснел:
— Это не твое дело!
— Верно. — Руперт замолчал, наблюдая, как лакей ставит на стол поднос с едой. — Э-э… Оуэн? Думаю, у вас достаточно дел?
— Да, милорд.
— Ступайте! — Он снова обернулся к Тони. — Так вот, о чем мы? Ах да, я не имею права приказывать твоим слугам!
Виконт скрежетнул зубами, Руперт изогнул бровь.
— Тебя и это не устраивает? Чего же ты хочешь, мой дорогой кузен?
— Чтобы ты наконец уехал!
— Тебе так не терпится остаться наедине со своей женой? Не слишком ли запоздал медовый месяц?
— Мои отношения с Денизой тебя не касаются!
— Напротив. Мы же кузены…
— Намекаешь на то, что не прочь бы получить титул?
— Что? — От неожиданности Руперт даже выронил хлеб с маслом. Бутерброд упал на пол. — Ты о чем говоришь?
— О том, что в случае моей смерти именно ты, кузен, наследуешь мой  титул и Клер-холл!
— Упаси меня боже! — Руперт картинно закатил глаза. — После этих слов, Тони, я сам готов за руку повести тебя к Денизе и на коленях умолять ее родить наследника, которому ты бы мог передать эту полусгоревшую дыру!
Возмущенный писк броуни раздался из-за стены. Маленький народец защищал свой дом.
Тони ничего не сказал, лишь смерил кузена тяжелым взглядом:
— Надеюсь, ты сможешь доказать свои слова.
— На коленях умолять твою жену оказать тебе благосклонность? — Лорд Сен-Клер почти искренне рассмеялся, впрочем, смех сразу же оборвался.
В дверях комнаты стояла Дениза. Ее губы были плотно сжаты, а под глазами залегли темные круги. Руперт медленно отставил чашку и поднялся:
— Доброе утро.
— Можете не утруждать себя, лорд Сен-Клер. — Ее голос слегка дрожал. Виконтесса повернулась к мужу. — Тони, приехали работники, нанятые твоим дворецким. Я не знаю, где он нашел этих пьяниц, но тебе лучше пойти и разобраться с ними самому.
Словно в подтверждение ее слов раздалась ругань, потом оглушительный грохот. Тони буквально вылетел за дверь:
— Что там случилось?
— Это все одна из балок, сэр, она все-таки рухнула! — донеслось из сгоревшей комнаты.
Виконт, изображая хозяина, торопливо направился туда. Дениза хотела выйти, но Руперт удержал ее:
— Постойте!
— Милорд? — Несмотря на внешнее спокойствие, темные глаза метали молнии.
— Вы слышали наш разговор. — Он даже не спрашивал.
Дениза пожала плечами, стараясь не показать, насколько ее задели слова Руперта.
Лорд Сен-Клер виновато посмотрел на нее:
— Я не могу вам все объяснить сейчас, к тому же мне придется уехать на целый день. Давайте встретимся на закате в той бухте?
— Не думаю, что там вам будет удобно вставать на колени, к тому же ваши мольбы не помогут! — отпарировала Дениза.
Руперт улыбнулся:
— Я и не собирался это делать.
— Своему кузену вы обещали обратное. — Виконтесса сказала это с горечью.
В ее глазах отчаяние смешивалось с обидой. Руперту захотелось протянуть руку и погладить ее по щеке, ощутить пальцами тепло алебастровой кожи, а потом любить так истово, как это только возможно.
— Пожалуйста, доверьтесь мне! — Он почти умоляюще смотрел на девушку.
Дениза вздрогнула. Лицо Руперта вновь было очень близко, она ощущала его дыхание на своей щеке. Виконтесса прикрыла глаза, опасаясь, что выдаст себя взглядом. Все это было неправильно, но она не хотела поступать правильно.
— Хорошо. Я приеду, — прошептала девушка еле слышно.
Лорд Сен-Клер снова улыбнулся:
— Тогда до встречи! Я оставлю Тори вам.
— Если вам так удобнее. — Она все еще сомневалась, что у нее хватит смелости прийти.
— Мне так спокойнее. — Он склонился над ее запястьем, нежно коснулся губами прохладной кожи и быстро вышел прочь.
Дениза стояла у дверей, пока Тори не прибежал и не сел у ее ног, требуя внимания. Очнувшись от своих мыслей и обнаружив, что все еще прижимает к груди руку, которой касались губы Руперта, девушка слегка покраснела.
— А, ты еще здесь? — Тони вошел в комнату. Его брюки были испачканы пеплом. — Скажи, чтобы подали ленч на террасе, в столовой просто воняет!
— Это паленая щетина, — механически отозвалась жена.
— Щетина? — Виконт налил себе в бокал бренди.
— Кабаньи головы. Они висели на стенах, если помнишь. — Дениза направилась к дверям. — Тебе не следует столько пить.
— Ты же отказываешь мне и что мне остается?
Виконтесса натянуто рассмеялась:
— Неужели Ханна тебя не развлекла?
— Кто тебе сказал? Руперт?
Дениза улыбнулась:
— Мне не нужен твой кузен, чтобы понять, где ты пропадал всю ночь, Тони. Я прекрасно знаю всех арендаторов. Да и тебя тоже.
Он отпил из бокала:
— Только не начинай свои упреки!
— Не беспокойся. — Девушка прикусила губу, понимая, что теперь у нее наверняка хватит смелости прийти вечером в бухту. — Ты не интересуешь меня больше.
Виконтесса собиралась выйти, но муж кинулся к ней, схватил за руку.
— Это все-таки Руперт? Скажи мне! — потребовал он.
Дениза посмотрела на него, стараясь не выдать себя. Пальцы мужа стискивали ее запястье, точно клещи. Тони был достаточно силен, чтобы придушить жену.
Тори сердито заворчал, оскалив зубы, но виконт проигнорировал его. Дениза холодно посмотрела на мужа, пряча страх за презрением.
— При чем тут Руперт?
— Он — твой любовник! Именно поэтому он и приехал сюда, верно?
— Тони, это даже не смешно! Ты уже бредишь! Тебе пора перестать пить!
— Не указывай мне, что делать! — Виконт зло тряхнул жену за плечи.
Тори коротко тявкнул, призывая магию, и лицо виконта исказилось от боли. Застонав, Энтони поспешил выпустить девушку. Она отошла и усмехнулась:
— Древние клятвы на крови очень сильны, не так ли, Тони?
— Убирайся, — прохрипел он, ковыляя и затем падая в кресло.
Дениза не стала ждать повторного приказа и направилась в свою комнату. Тори, бросив на скрючившегося виконта многозначительный взгляд, поспешил следом.
Время тянулось и тянулось. Чтобы не попасться на глаза мужу, Дениза предпочла не выходить к ленчу, предоставив Энтони зло бродить по дому в одиночестве.
Не доверяя часам, весь день виконтесса просидела у окна, следя за солнцем. Молли, обеспокоенная поведением госпожи, несколько раз заглядывала в спальню, но была отослана прочь.
Наконец ярко-золотистый диск начал клониться к верхушкам деревьев. Дениза надела свою амазонку и вышла через черный ход, предназначенный для прислуги. Стараясь держаться в тени, чтобы не быть замеченной из окон дома, девушка проскользнула на конюшню.
Лошади встретили ее приветственным ржанием. Улыбнувшись, Дениза прошла к знакомому стойлу, но Ласточки там не было. Не было и соломы, используемой обычно для подстилки.
— Джек! — Виконтесса слегка растерянно окликнула одного из мальчишек-конюхов, убиравшего стойло напротив. — А где моя лошадь?
— Ласточка-то? — Тот почесал за ухом, отчего отцовская кепка криво сползла на глаза. — Так это… господин виконт продал ее…
— Продал? — Дениза невольно ухватилась за деревянную опору, разграничивавшую стойла. — Как? Кому?
— Кажись, Граффалдам. У тех дочка давно на нее глаз положила, да вы же помнить должны!
Дениза действительно помнила истеричную девицу, которая почти месяц донимала ее просьбами «продать серую лошадку», Дениза вежливо отказывалась, ссылаясь на то, что не может продать имущество без согласия мужа.
Девушка прикрыла глаза, пытаясь смириться с неизбежным. Конюх посмотрел на госпожу с сочувствием: в доме уже ходили слухи об истинном отношении хозяев, и Джек на самом деле был на стороне виконтессы, хотя ее отказ ублажать мужа расколол арендаторов Сен-Клеров на два лагеря. Старшее поколение осуждало вольнодумство женщины, в то время как более молодые сочувствовали виконтессе.
— Ну, может, новая хозяйка будет хорошо обращаться с вашей Ласточкой, — неуверенно заметил конюх, стремясь успокоить хозяйку.
Она с горечью посмотрела на него:
— Ты сам-то в это веришь?
— Не-а. — Джек помотал головой и философски заметил: — Но ведь вы все равно ничего не можете поделать, верно?
— Верно. — Дениза еще раз вздохнула. — Оседлай мне вороного.
Это был достаточно резвый конь, хотя его нельзя сравнивать с Ласточкой. Конюх замялся:
— Но его милость запретил вам подходить к любой лошади, кроме Тора…
— Что?! — Это было уже оскорблением.
Тором звали толстого белого мерина, как правило запрягавшегося в телегу. Под злым взглядом темных глаз Джек поежился, но повторил распоряжение виконта.
— Джек, — процедила Дениза, — если мне сейчас же не поседлают вороного… — Она оборвала себя, прекрасно понимая, что муж может выместить злость на слугах. — Впрочем, я сама это сделаю!
Парень с облегчением выдохнул.
— Спасибо, ваша милость, — с чувством произнес он и, подмигнув, добавил: — Уздечки и седла висят в амуничнике — третья дверь налево.
— Да, я знаю.
Сборы заняли немного времени, и вскоре Дениза уже мчалась через парк к воротам. Выехав за ограду, она выслала коня вперед и чуть пригнулась к шее.
К ее удивлению, вороной полетел, широко стелясь над вереском, жесткая грива колола лицо, ветер свистел в ушах. Солнце катилось к горизонту все быстрее и быстрее, и Дениза невольно погоняла коня, опасаясь, что Руперт устанет ждать.
Но лорд Сен-Клер ждал. Вылетев на холм, девушка увидела стреноженного гнедого. Сам Руперт находился в бухте. Он стоял на песке и с ленивым интересом смотрел на вспыхивающие над огромными волнами молнии, рокот волн смешивался с глухими раскатами грома. Гроза бушевала где-то над морем, ветер доносил ее отголоски, швыряя в лицо соленые брызги.
Тори, увязавшийся следом за виконтессой (она и не заметила), радостно подскочил к хозяину и заскулил, привлекая внимание. Тот обернулся, его лицо невольно озарилось радостной улыбкой.
— Дениза! — Лорд Сен-Клер почти взбежал на холм. — Вы приехали!
— Руперт… — Она впервые произнесла его имя вслух, наслаждаясь этими звуками. — Вы здесь…
— Как и обещал. — Он протянул руки, чтобы помочь девушке спешиться.
Она скользнула с седла и попала прямо в объятия мужчины. Дениза замерла, вдруг понимая, что находится в объятиях кузена мужа. Его руки лежали на ее талии. Виконтесса попыталась отстраниться, но лорд Сен-Клер не торопился отпускать свою добычу.
— Почему вы на вороном? Где ваша лошадь?
— Виконт продал ее одной из дочерей Граффалдов.
— И вы согласились? — Лорд Сен-Клер с видимым сожалением разжал руки.
— Тони не спрашивал меня. — Дениза с отчаянием взглянула на Руперта. — Я пришла, а ее нет…
Дениза резко отвернулась, делая вид, что ей надо ослабить подпруги. Впрочем, это действительно надо было сделать. Руперт протянул руку, чтобы помочь.
— Не стоит, — почти умоляюще прошептала виконтесса.
Двусмысленность этой встречи с кузеном мужа заставляла ее дрожать не то от страха, не то от возбуждения. Лорд Сен-Клер молча стоял за спиной так близко, что если бы Дениза попятилась, то оказалась бы в его объятиях. Ей вдруг очень захотелось сделать этот шаг, но девушка сдержалась, пытаясь расстегнуть непослушные пряжки.
Пальцы не слушались. Не выдержав, Руперт отстранил ее и легко ослабил ремни, затем стреножил коня и вновь обернулся к Денизе.
— Тони играет не по правилам, — заметил он.
— Тони не играет. Он просто мстит. — Голос девушки звучал глухо. — Бедная Ласточка! Видели бы вы руки мисс Граффалд! У нее ужасные руки! К тому же моя кобыла давно отвыкла от женского седла!
Дениза заморгала, смахивая так некстати набежавшие слезы. Руперт протянул ей платок:
— Вот. Возьмите.
— Спасибо. — Она нервно скомкала белую ткань, затем разжала руку и посмотрела на тонкий батист с вышитыми инициалами «Р. С.-К.», протянула его Руперту. — Простите, я смяла ваш платок.
Он накрыл ее ладонь своими:
— Оставьте его себе.
От этих прикосновений виконтесса напряглась еще больше.
— Лучше заберите его… — Дениза попыталась выдернуть руку. — Мне не стоило приезжать.
— Глупости! — Сен-Клер невольно сжал ее ладонь чуть сильнее.
— Руперт, я…
— Да, замужем, я знаю, как и то, что собой представляет ваш муж! — Он зло усмехнулся. — Именно поэтому я и желал поговорить с вами здесь, без лишних ушей.
— Что вы хотите?
— Дениза… — Лорд Сен-Клер задумчиво взглянул на нее, словно прикидывая, с чего начать.
Девушка внимательно смотрела на него, в глазах таились страх и отчаяние.
Руперт вдруг понял, что те слова, которые он собирался сказать, ошибочны, что они оскорбят девушку, стоящую перед ним, но другие не шли на ум, и лорд Сен-Клер продолжил:
— Послушайте… я знаю, что то, что я сейчас предложу, звучит за гранью приличий, что в первую минуту вы сочтете себя оскорбленной…
— Руперт! — Понимая, что он сейчас скажет, Дениза попыталась остановить его, опасаясь не столько самих слов, сколько того, что не сможет устоять перед ними.
Но лорд Сен-Клер упрямо мотнул головой и быстро продолжил:
— Прошу, не делайте поспешных выводов! Я лишь хочу, чтобы вы уехали отсюда.
— Куда?
— Какая разница?
— Но Тони решил жить здесь.
— Не все ли равно, что он решил! Вы должны оставить моего кузена! — Руперт наконец произнес это.
— Что? — Денизе показалось, что она ослышалась, кровь бросилась ей в лицо. — Да как вы смеете!
Скорее разозленная, чем смущенная этим неприличным предложением, девушка попыталась освободиться, но лорд Сен-Клер все еще удерживал ее.
— Да как вы смеете! Немедленно отпустите меня!
— Перестаньте! — приказал Руперт. Ему потребовались почти все силы, чтобы удержать девушку. — Послушайте, возможно, я неправильно выразился, но я предлагаю вам обрести свободу!
Дениза изумленно замерла, и Руперт разжал руки, тем не менее все еще стоя так, чтобы успеть перехватить девушку, если она вдруг решит бежать. Но виконтесса стояла, недоверчиво смотря на мужчину.
— Свободу? Что вы имеете в виду?
— Лишь то, что сказал. — Лорд Сен-Клер пожал плечами. — Вы ненавидите моего кузена, ваш брак с ним — это катастрофа, почему вы не уйдете от него? Только не говорите, что никогда не думали об этом!
Дениза опустила голову, понимая, что врать бесполезно.
— Да, я думала, — призналась она. — Но поняла, что это невозможно!
— Почему?
Девушка горько рассмеялась:
— У меня нет своих средств! Неужели вы не понимаете, что, уйди я от Тони, мне не на что купить даже хлеба! — Дениза беспомощно смотрела на Руперта: — Я принадлежу ему… Пока смерть не разлучит…
Она закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы отчаяния, но он все равно заметил.
— А если я пообещаю, что вы не будете испытывать нужды? — Сен-Клер снова обнял ее за плечи, развернул к себе, его зеленые глаза сверкали. — Если я поклянусь обеспечивать вас?
— В обмен на что? — Вопрос прозвучал достаточно резко, виконтесса дерзко вскинула голову, прекрасно понимая, что уже достаточно опорочила себя в глазах кузена мужа. — Руперт, что вы предлагаете мне на самом деле? Стать вашей любовницей?
— Что?.. — Лорд Сен-Клер ошарашенно посмотрел на девушку, стоящую перед ним. — Как вы могли… Нет, конечно же нет!
Дениза покраснела и отвернулась, пытаясь скрыть смущение, надо же, так открыто предлагать себя, словно… Руперт сжал ее пальцы:
— Соглашайтесь, Дениза, для вас это — выгодная сделка.
— Но зачем она вам?
Он отвел глаза в сторону:
— Я уже говорил, что не терплю насилия.
Дениза покачала головой:
— Это не повод.
— Хорошо. — Сен-Клер слегка раздраженно кивнул, понимая, что она не сдастся, пока не узнает правду. Впрочем, ему это было лишь на руку. — Тони добивается вас не просто так. Ему нужен наследник.
— Да, он известил меня об этом! — с горечью отозвалась Дениза.
— Даже так? — Руперт скривился. — Вы знаете, зачем ему ребенок?
— Полагаю, чтобы передать титул…
— Нет, — он покачал головой. — Титул — это не главное. Главное — ваша кровь, Дениза, кровь древних королей Корнуи!
— При чем тут это?
— Вы никогда не задумывались, почему из всех женщин Ландау мой кузен выбрал именно вас? Девушку с весьма скромным приданым и такими же скромными связями?
Виконтесса опустила голову.
— Когда-то я полагала, что он любил меня, — тихо призналась она. — Потом… Потом я поняла, что все дело в моем происхождении, ведь Тони необходимо одобрение соседей…
— Тони плевать на соседей, — грубо оборвал ее Руперт. — Ему нужна древняя кровь.
Дениза молчала, и лорд Сен-Клер продолжил:
— Магия, которую вы передадите своему ребенку и которую, если этот ребенок будет его, он сможет использовать!
— Это… — Дениза все еще не могла поверить в то, что услышала. — Использовать собственное дитя, черпать из него силу! Это чудовищно!
— Да. Но мой кузен не изменит решения. Поэтому вам необходимо уехать!
— Но… — Девушка нерешительно посмотрела на Руперта: — Я… у меня нет денег, и если я уеду, моя репутация будет погублена и я не смогу зарабатывать на жизнь даже гувернанткой!
Он сделал жест рукой, отметая все сомнения:
— Я же сказал, что помогу вам!
— А Тони? Думаете, он смирится?
— Ему придется сделать это, во всяком случае, думаю, я смогу найти аргументы, чтобы убедить его подать на развод. — Сен-Клер вновь посмотрел на жену кузена. — Ну так как, Дениза, вы решитесь сбежать от своего мужа или же предпочтете играть роль мученицы и дальше?
— Вы считаете все игрой?
— Я считаю, что у вас есть шанс обрести свободу.
— Зависимость от вас вы называете свободой?
— Я готов подписать договор, по которому обязуюсь выплачивать вам обеспечение, пока вы не выйдете замуж.
Дениза покачала головой:
— Я все-таки не понимаю, зачем вам это… Вы хотите унаследовать титул Тони?
— Что? — Нелепость предположения заставила Руперта рассмеяться. — Дениза, поверьте, меньше всего я хочу именно этого!
— Тогда почему?
— Я же говорил: я не терплю насилия. Я слишком много видел его на войне. Считайте это моей слабостью.
Девушка кивнула и, прикусив губу, неуверенным шагом прошлась по мокрому песку, оглянулась. Руперт стоял рядом с лошадьми и задумчиво наблюдал за ней.
— Как вы собираетесь устроить это? — вдруг спросила Дениза. — Учтите, я не дала согласия…
— Я понимаю… Тем не менее я уже вызвал своего камердинера, Джека. Он целиком предан мне. Я приказал ему снять небольшой коттедж на побережье, где вы спокойно переждете всю шумиху, вызванную вашим… исчезновением.
Дениза усмехнулась, отметив, как ловко Руперт не упомянул про побег.
— А что потом?
Он пожал плечами:
— Как хотите: континент, Дейвон, северные графства. Я буду выплачивать вам разумное содержание.
Виконтесса покачала головой:
— Вы сделаете это все вот так, просто, ничего не требуя взамен?
— Именно.
— Я вам не верю!
— Зря. — Руперт скривил губы.
Дениза подошла к нему почти вплотную, всмотрелась в хмурое лицо. Здесь, на побережье, с него слетала маска светского щеголя, и она видела лорда Сен-Клера таким, какой он есть на самом деле: резким и усталым.
— Почему? — только и спросила она, вложив в единственное слово все свои сомнения и надежды.
Руперт на секунду отвел взгляд, понимая, что все равно проиграет.
— Я хочу видеть, как вы улыбаетесь, — прошептал он, все-таки не выдержав и касаясь ее лица.
Нежная кожа была влажной от морских брызг. Вопреки ожиданиям Дениза не отшатнулась, она чуть прикрыла глаза, наслаждаясь незатейливой лаской.
Его пальцы очертили овал ее лица, скользнули вдоль шеи, девушка не отшатнулась, и Руперт решился. Он притянул Денизу к себе и заглянул в глаза, спрашивая разрешения. Судорожный вздох был ответом.
От нее пахло вербеной. Запах кружил голову, заставляя Руперта вновь и вновь искать податливые губы, осыпать поцелуями лицо, все сильнее прижимая к себе.
Дениза знала, что ей не следовало позволять этого, но она не могла сопротивляться настойчивым, но таким нежным поцелуям, и потому сдалась, ответила. Сначала робко, а потом все с большей страстью.
Ее руки скользили по спине Руперта, шее, влажным от морских брызг волосам. Девушка уже не обращала внимания ни на шум волн, ни на тревожные крики чаек. Время будто остановилось, и два человека, сжимая друг друга в объятиях, были одни в этом мире, в этой бухте. Дениза опомнилась первой.
— Остановитесь! — Она попыталась отшатнуться, но Руперт удержал ее, девушка забилась в кольце его рук, пытаясь освободиться. — Это неправильно, так не должно быть!
— А как должно быть? — хрипло спросил лорд Сен-Клер, лишь сильнее прижимая ее к себе.
— Тони… он…
— Тони — идиот, и мы оба знаем об этом.
— Он — мой муж! Я давала клятву! — Дениза с каким-то отчаянием посмотрела на Руперта.
— Он отказался от тебя первым.
Девушка закрыла глаза, признавая жестокую правоту его слов. Тони отказался от нее, пренебрегал ею, а теперь, точно паук, плел свою паутину, надеясь заманить туда и ее, и ребенка. Злость захлестнула ее — злость и желание отомстить.
Страх ушел, и Дениза вдруг поняла, что ей все равно, что будет с ней потом, когда она надоест Руперту. Даже если виконтесса Сен-Клер умрет от голода, она умрет свободной, не завися от прихотей ничтожества, которым оказался Тони.
— Прошу, — Руперт все еще удерживал Денизу, — позволь мне защитить тебя!
Зеленые глаза смотрели с мольбой, и девушка сдалась.
— Хорошо! — неожиданно даже для себя самой прошептала она. — Я согласна… Я уйду от мужа.
Лорд Сен-Клер еще сильнее прижал жену кузена к своей груди. Его дыхание было неровным. Дениза стояла не шевелясь. Щеку покалывала ткань шерстяного плаща. Ветер порывами налетал с моря, нагоняя грозу, где-то на горизонте уже сверкали молнии.
— Все-таки любовница… — вдруг прошептала виконтесса.
— Нет. — Голос лорда Сен-Клера звучал глухо. — Все будет так, как ты решишь сама. Я клянусь кровью древних, что исполню обещанное и никогда не буду требовать от тебя ничего взамен!
Вспышка молнии разорвала небо на две части, словно удостоверяя клятву.
Дениза опустила голову, уткнувшись лбом в плечо мужчины, пытаясь обрести уверенность. Она испытывала отвращение к самой себе и все же понимала, что побег — единственный выход.
— Не замерзла? — Сен-Клер, истолковав ее жест по-своему, развязал плащ, укрывая им и ее, и себя.
— Нет.
Дениза понимала, что поступает неправильно, что так не должно быть, но оторваться от Руперта сейчас и уйти было выше ее сил. От мужчины шла та уверенность, которой девушке так не хватало. Дениза еще сильнее прижалась к лорду Сен-Клеру, стремясь ощутить тепло его тела.
— Лгунья, — усмехнулся мужчина. — Все-таки замерзла.
Девушка запрокинула голову, чтобы взглянуть ему в лицо. В зеленых глазах была нежность и тихая грусть.
— Что мне теперь делать?
Руперт нежно пригладил ее растрепанные волосы, заправив непослушные пряди за ухо.
— Тебе нужно собрать вещи. Немного, чтобы не привлекать внимания. Через пару дней ты уедешь отсюда. — Он сказал это непререкаемым тоном.
— Потому что ты так хочешь?
— Нет. Потому что так хочешь ты.
Девушка грустно улыбнулась:
— И тогда меня перестанут принимать в приличных домах…
— Тебе это так важно?
— Нет. Но… — Она с горечью вздохнула. — Что будет потом?
— Я заставлю Тони подать на развод и выплатить ту часть, которая тебе бы причиталась как вдове.
— А если он не согласится? — Дениза с тревогой посмотрела на Руперта.
— Уверяю тебя, я могу быть чертовски убедительным. В любом случае я решу эту проблему! — Он обеспокоенно взглянул поверх ее головы на темнеющее небо. — Уже почти ночь. Пойдем, придется вернуться в Клер-холл.
Руперт протянул руку, но девушка покачала головой:
— Будет лучше, если мы приедем порознь.
— Я провожу тебя до ворот и подожду четверть часа, а потом въеду через старую калитку. Тропа ведет через рощу, и ею мало кто пользуется.
— Ты все продумал.
— Это было нетрудно. — Он заметил, что Дениза колеблется, и пояснил: — Я же служил у Каррингтона.
— Да, верно. — Девушка решительно протянула ему руку, теплая ладонь легла поверх ее, их пальцы сплелись.
Они неспешно пошли к лошадям, пасущимся на холме, где их уже поджидал Тори.
Руперт подхватил Денизу за талию и посадил на коня. Она спокойно взяла повод, хотя руки все еще подрагивали, а глаза щипало от слез.
— Дениза, если ты не хочешь…
Она покачала головой, давая понять, что приняла решение.
— Все уже сказано. Нам не стоит опаздывать к ужину. — Не дожидаясь, пока ее спутник вскочит в седло, виконтесса повернула своего коня и направилась к особняку, ставшему ей не то домом, не то тюрьмой.
Лорд Сен-Клер последовал за ней.
Они остановились неподалеку от ворот, в тени высоких деревьев. В окнах гостиной горел свет. Там был Тони.
Дениза хмуро посмотрела на темный силуэт мужа, виднеющийся на фоне штор.
— Он уже сильно пьян? — вдруг спросила она у Руперта.
— Не настолько, чтобы не соображать, что делает, — сухо ответил он. — Если хочешь, можем подождать здесь, пока он напьется.
— Не думаю, что это будет хорошая идея. — За улыбкой Дениза попыталась скрыть смущение, охватившее ее при мысли о том, каким может быть ожидание.
Решительно вздернув подбородок, виконтесса направила коня к воротам. Тори побежал было следом, но остановился и вопросительно посмотрел на хозяина.
— Иди за ней, — приказал Руперт. — И береги ее.
Терьер тявкнул и потрусил к дому.

ГЛАВА 12

Первое, что услышала Дениза, когда, перепоручив коня слугам, в сопровождении стража вошла в холл, были голоса: высокий, в котором она узнала миссис Граффалд, и еще один, более звонкий, девичий.
Лакей стоял у дверей гостиной, приникнув ухом к замочной скважине. При виде хозяйки он выпрямился и покраснел.
— Оуэн, что происходит? — спокойно поинтересовалась виконтесса, стягивая с рук перчатки.
— Прибыли миссис Граффалд с дочерью, миледи. Его милость сейчас там, и он уже два раза спрашивал о вас.
— Надеюсь, не через замочную скважину? — усмехнулась Дениза. — Пришли ко мне Молли.
Она начала подниматься по ступеням, стараясь не наступать на слишком скрипучие. Переодевшись в вечернее платье, одно из самых вызывающих, которые были в гардеробе, Дениза вышла к гостям.
Миссис Граффалд сидела на диване в компании своей старшей дочери, долговязой девицы с длинным носом, и внимала рассказу Тони, который стоял у окна с очередным бокалом бренди. Судя по блеску глаз и порозовевшим щекам, бокал был далеко не первым.
— А, ты вернулась! — При виде жены он скривился. — Могу я узнать, где ты была?
— Ездила верхом. — Не желая начинать ссору, Дениза сразу же улыбнулась гостьям. — Миссис Граффалд, мисс Граффалд, рада вас видеть!
— Милая виконтесса! — Миссис Граффалд обменялась рукопожатием, когда ее дочь достаточно низко присела, изображая не то книксен, не то реверанс. — Джина, так не делают! Перед тобой не королева!
— Всего лишь одна из ее потомков! — рассмеялся Тони. — Вы же знаете, что Дениза происходит из рода древних королей Корнуи?
Виконтесса вздрогнула. Слишком уж созвучными были слова с тем, что недавно говорил ей Руперт. Она внимательно посмотрела на мужа, вдруг заметив, что его защитный кокон истончился. Впрочем, Тони это не беспокоило.
— Вот как? — Миссис Граффалд с интересом посмотрела на хозяйку дома. — Вы никогда не упоминали об этом.
— Просто ветвь была побочная! Еще и от бастарда! — отозвалась Дениза, ее позабавило то, с каким беспокойством мать взглянула на свою дочь, опасаясь, что долговязая девица поняла чуть больше, чем должна была знать невинная девушка.
Впрочем, та непонимающе хлопала глазами. Значит, поняла. Дениза смилостивилась и переменила тему разговора:
— Надеюсь, виконт приказал, чтобы вам принесли чаю, или же вы останетесь на ужин?
— Право, не знаю… — Миссис Граффалд замялась.
— Предупреждаю, что в столовой пахнет просто ужасно! — снова рассмеялся Тони.
— Вот как?
— Да. Это все кабан, — пояснила Дениза, садясь в кресло.
Ее гостьи тоже вновь заняли свои места.
— Кабан? — изумилась мисс Граффалд.
— Вернее, его голова. Она висела на стене в комнате, где случился пожар. — Виконтесса заметила, что миссис Граффалд вновь с неодобрением смотрит на ее платье, на этот раз цвета чайной розы, по подолу которого были вышиты серебром ветви ивы.
— Пож-а-а-ар? — протянула мисс Граффалд. — Это, наверное, так ужасно? Вы сильно испугались?
— Мне было не до испуга. Слуги растерялись, а огонь надо было потушить, — улыбнулась Дениза.
— И вы сами тушили его? — Обе женщины с каким-то ужасом посмотрели на хозяйку дома.
— О нет, его потушил лорд Сен-Клер, кузен виконта. Моих скромных сил хватило лишь на то, чтобы сдержать демона внутри комнаты.
— Милорд, а вы тоже сражались с демоном? — Мисс Граффалд посмотрела на него почти восхищенным взглядом.
Виконт приосанился и собирался ответить что-то уклончивое, но Дениза его опередила:
— К сожалению, моего мужа не было в доме, и он не мог проявить себя должным образом, но не сомневаюсь, что в это время Энтони достойно проявил себя на другом поприще! — Делая вид, что не замечает ни предостерегающего злого взгляда мужа, ни вопросительно приподнятых бровей миссис Граффалд, виконтесса позвонила в колокольчик, вызывая лакея.
— Какая жалость, — протянула мисс Граффалд. — Ваша честь, должно быть, вы разочарованы, что сражение прошло мимо вас!
— Конечно. — Тони слегка наклонил голову, словно подтверждая свои слова. — Уверяю вас, если бы я был дома, ущерб был бы менее значителен!
— О, ты сам говорил, что это всего лишь старые пыльные книги да облезшие чучела! — заметила Дениза и приказала вошедшему Томасу подать в гостиную чай с закусками, после чего вновь обернулась к гостям, желая переменить тему разговора: — Как поживает мистер Граффалд?
— Переживает из-за приема! — Миссис Граффалд прекрасно поняла намек. — Считает, что мы тратим на него слишком много денег. Право слово, он ведет себя словно какой-то торговец!
— Торговец? Кто это торговец? — Руперт вошел в комнату. Он тоже успел переодеться в вечерний костюм и сдержанно поклонился гостям. — Как поживаете?
Миссис Граффалд с теплотой улыбнулась лорду Сен-Клеру, а ее дочь хихикнула и кокетливо взмахнула ресницами. Поймав взгляд Денизы, Руперт едва заметно закатил глаза, она прикусила губу, чтобы скрыть улыбку.
— Я думал, ты уехал, — холодно заметил Тони.
— Не переживай, тебе недолго осталось терпеть меня в этом склепе. — Руперт подошел к столу и тоже плеснул себе бренди.
— Как? Милорд, неужели вы уедете?! — почти вскричала миссис Граффалд. — Мы так надеялись, что вы посетите наш скромный вечер!
Лорд Сен-Клер чуть склонил голову:
— Я обязательно это сделаю. Не правда ли, Тони, мне не стоит разочаровывать дам? Особенно если они так восхитительно настаивают на приглашении!
Мисс Граффалд снова жеманно захихикала, а ее мать послала милорду благосклонный взгляд.
— Разумеется, — процедил его кузен, мрачно глотая бренди почти залпом, и вновь наполнил бокал.
— Милый Тони, ты так великодушен! — почти промурлыкал Руперт, присаживаясь в одно из кресел. Он повернулся к миссис Граффалд. — Слышал, мой кузен продал вам серую кобылу?
Дениза недоуменно посмотрела на милорда, но он сделал вид, что не заметил ее взгляда.
— О, мистер Граффалд купил ее для Джины! — Миссис Граффалд ободряюще улыбнулась своей дочери. Та кивнула. — Правда, кобыла оказалась с норовом и не умеет ходить под дамским седлом. А еще она постоянно бьет задом!
— Какая неприятность! — посетовал Руперт, делая Денизе едва заметный знак, чтобы та молчала. — Знаете… Если лошадь столь норовиста и совершенно не подходит благовоспитанной леди, я бы выкупил ее, если вы не возражаете.
— Но… — Миссис Граффалд слегка растерялась. — Почему вы сразу не купли ее у кузена?
— Потому что Тони все не мог решить с ней расстаться. — Руперт чуть подался вперед и громко прошептал: — Полагаю, он уступил ее только из-за того, чтобы снискать ваше расположение!
Дениза уткнулась в чашку с чаем, чтобы сдержать улыбку.
— Правда? — Миссис Граффалд хихикнула, словно девочка, и с воодушевленным смущением посмотрела на виконта, лицо которого просто перекосило от злобы.
Руперт сделал вид, что смутился:
— Мой мальчик, ты злишься? Наверняка всему виной мои опрометчивые слова! Прости, я не думал, что это секрет!
— Нет, — процедил тот, не зная, что ответить.
Губы лорда Сен-Клера изогнулись в довольной усмешке, он вновь повернулся к гостям:
— Так каково ваше решение? Я готов заплатить на пятьдесят золотых солидов больше, чем та сумма, которую у вас выманил этот барышник!
— Право, я не знаю… — Миссис Граффалд вопросительно посмотрела на дочь.
Та вздохнула, разрываясь между жаждой наживы и желанием обладать прекрасной лошадью, с которой не справлялась. Все же нажива победила.
— Вам стоит обсудить это с папа, но мне кажется, я не смогу на ней ездить! — заявила Джина, что было равносильно капитуляции.
Тони переводил злой взгляд с нее на Руперта, а затем на Денизу и обратно.
— Ради всех святых, зачем тебе эта кобыла, Руп? — прошипел он.
— Тони, только ты можешь спросить, зачем мне хорошая лошадь, еще и с норовом! Разумеется, чтобы ездить верхом! — рассмеялся его кузен.
Мисс Граффалд тоже захихикала, но стихла и смутилась под строгим материнским взглядом.
— Только не говори, что во всей стране ты не мог найти себе лошадь! — Тони распалялся все больше.
Лорд Сен-Клер лишь загадочно улыбнулся в ответ.
— Пожалуй, нам пора. — Миссис Граффалд безошибочно почуяла надвигающуюся ссору. С вежливой улыбкой она повернулась к хозяйке дома: — Госпожа виконтесса, благодарим за прием, но нам не стоит злоупотреблять вашим гостеприимством.
— Конечно, — вежливо ответила Дениза.
Гостья вздрогнула и слегка нахмурилась, ища за словами скрытый смысл, но виконтесса безмятежно улыбнулась, и миссис Граффалд продолжила:
— Помните, что мы ждем вас на нашем балу… вернее, на скромном приеме…
— Мы обязательно будем, тем более у меня есть предлог — мне же просто необходимо поговорить с мистером Граффалдом о лошади! — уверил ее Руперт, вставая, чтобы проводить дам.
— Ох уж эти мужчины! — вздохнула миссис Граффалд. — Впрочем, полагаю, муж будет рад вашему обществу.
— Это взаимно.
Распрощавшись с гостями, Руперт вернулся в гостиную, где Тони встретил его яростными взглядами. Дениза все еще сидела на диване с отстраненным видом.
— Объясни мне, что на тебя нашло! — потребовал виконт у кузена.
— Прости? — Тот вопросительно изогнул бровь.
— Зачем ты решил выкупить эту клячу?!
— Какая тебе разница, мой мальчик! Я же не спрашиваю, почему ты ее продал! — хмыкнул Руперт, вновь садясь в кресло. — Тебе не кажется, что пора распорядиться подать ужин?
Тони попытался возразить, но Дениза послушно позвонила в колокольчик для слуг.
— Полагаю, нам проще поужинать здесь? — Она вопросительно посмотрела на мужчин.
— С чего это вдруг? — снова взвился виконт.
Дениза холодно взглянула на него.
— Столовая слишком близко к библиотеке, и там до сих пор чувствуется запах гари и паленой шерсти. Впрочем, если ты хочешь… — Она выразительно замолчала.
— Нет, скажи, чтобы принесли все сюда, — мрачно бросил он.
— Томас, Оуэн, вы слышали? Его милость желает, чтобы ужин подали в гостиную! — Дениза встала и отошла к окну.
Поступок Руперта озадачил ее. Так же, как и Тони, девушка не понимала, зачем лорду Сен-Клеру Ласточка. Все события последних дней действовали на нее удручающе, и она уже жалела, что так опрометчиво дала согласие бежать от мужа. Впрочем, еще можно было отказаться, заставить Руперта уехать и никогда больше не видеть его смеющихся золотисто-зеленых глаз, в уголках которых таились морщинки.
При мысли об этом Денизу охватило отчаяние, к тому же после отъезда кузена Тони незамедлительно воспользуется своим правом. К горлу подступила тошнота. Сразу вспомнились те редкие ночи, когда Тони приходил к ней, его потные руки, трогавшие ее повсюду…
Дениза украдкой взглянула на кузенов, в очередной раз поражаясь различию между ними. На фоне Руперта Тони смотрелся слишком невзрачно.
— Ты не посмеешь купить эту лошадь! — тем временем бушевал виконт. — Как глава семьи я тебе запрещаю! Я продал ее не просто так и не позволю выкупить ее!
— Да? — Руперт с любопытством смотре;! на него. — Интересно, как ты мне собираешься помешать, мой мальчик?
— Я… я… — Тони запнулся. — Я откажу тебе от дома!
— Ты и так грозился это сделать. Так что я ничего не теряю.
Виконт открыл рот, чтобы возразить, но так и не смог. Тяжело дыша, он прошелся по комнате. Взгляд упал на Денизу, стоящую у окна.
— Это все ты!
— Прости? — Она сделала еле заметный знак, останавливая Руперта, тот, недовольно нахмурившись, вновь сел в кресло.
Тори встал у его ног, готовый в любую минуту кинуться на защиту женщины, которая так нравилась хозяину.
— Он — твой любовник! — Виконт обвиняюще ткнул пальцем в кузена.
— Что за глупости! — Лорд Сен-Клер встал и подошел к Тони. Тот невольно попятился, оступился и пошатнулся. Руперт поддержал его за локоть. — Тебе не стоило столько пить, ты еле стоишь на ногах!
— Не указывай мне, что делать! Не ты, а я — глава рода! — Тони выдернул руку и закружил по комнате. — Вы не заставите меня уйти! Я прекрасно знаю, что вы задумали! Отправить меня наверх, а самим остаться здесь! — Виконт замолчал, ожидая возражений, но их не последовало, и это еще сильнее распалило его. — Если вы думали, что ваши грязные делишки не будут раскрыты, то ошибаетесь! Я все знаю и больше не позволю вам двоим водить меня за нос!
— Тони! — Дениза кивнула на лакеев, которые вошли в комнату с подносами.
— Что? — Он оглянулся. — А, слуги… Боишься, что они узнают, что ты за моей спиной ублажаешь моего кузена? Интересно, как часто? Меня ты к себе не пускаешь!
— Довольно! — В голосе Руперта звенела сталь. — Томас, Оуэн, ступайте и скажите дворецкому, что виконт пьян и хочет подняться к себе.
— Мистера Поррижда нет дома, милорд, — отозвался Оуэн. — Он уехал еще днем.
— Вот как? В таком случае сопроводите виконта в его спальню!
— Я никуда не уйду! — бушевал Тони. — Я не хочу, чтобы все смеялись, что моя жена отказывает мне и благоволит кузену!
Дениза бросила беспомощный взгляд на слуг, с потрясенными лицами впитывающих каждое слово.
— Ступайте! — рявкнул на них Руперт.
Лакеи вздрогнули и выскочили, едва не столкнувшись в дверях лбами. Лорд Сен-Клер схватил кузена за плечо и хорошо тряхнул:
— Думай, что говоришь, Тони! Пьян ты или трезв, я не прощаю оскорблений!
— Хочешь вызвать меня на дуэль? — ухмыльнулся тот. — Конечно, я ведь создал защиту и убить меня просто так не получается, а, кузен?
Внезапно Тони охнул, его глаза закатились, он бы упал, если бы Руперт не подхватил его.
— Вот идиот… — процедил лорд Сен-Клер, сгружая кузена на диван.
— Вы… вы что-то сделали с ним? — прошептала Дениза, косясь на дверь.
— Всего лишь сонное заклинание.
— Это не опасно?
— У меня, конечно, могут быть проблемы, если кто-то догадается проверить воздействие магии. Что касается Тони, то он просто проспит до утра. — Руперт подошел к ней. — Простите.
— За что?
— За то, что вам пришлось выслушивать все это…
Дениза как можно более равнодушно пожала плечами.
— Думаете, меня это задело?
— Думаю, это было омерзительно, — мягко заметил Руперт.
— Вы опять правы. — Девушка приложила пальцы к вискам и прошлась по комнате. — Как все это мерзко… Все эти намеки…
— Не берите в голову, — посоветовал лорд Сен-Клер. Сам он еще раз взглянул на кузена и презрительно хмыкнул.
— Да, но… Если я уеду, то все точно свяжут меня с вами.
— Вам это неприятно?
— Мне неприятно даже думать, что вы… Ваша репутация пострадает…
Руперт рассмеялся, запрокинув голову:
— Боже мой, Дениза, вы, пожалуй, единственная, кто задумался о репутации мужчины в этой ситуации. — Он стремительно подошел к девушке, взял ее руку в свои и нежно поцеловал пальцы. — Уже поздно. Идите спать и ни о чем не беспокойтесь.
Виконтесса хотела возразить, но вдруг поняла, что у нее просто не хватит сил. Пожелав Руперту доброй ночи, она послушно поднялась к себе в сопровождении Тори.
— И как долго ты будешь ходить за мной по пятам? — поинтересовалась девушка, закрывая дверь спальни и навешивая охранные заклинания.
Пес вильнул хвостом и запрыгнул на кровать, показывая, что не прочь вздремнуть. Денизе подумалось, что это было единственное хорошее предложение за сегодняшний вечер.

ГЛАВА 13

Утром, когда виконтесса спустилась в гостиную, Руперта уже не было в доме. Расспросы ничего не дали, лишь один из конюхов сказал, что гнедого жеребца нет в стойле, а пошатывающийся после ночных возлияний сторож припомнил, что с утра он вроде бы закрывал за лордом Сен-Клером ворота.
— Думаешь, он все-таки уехал? — обратилась Дениза к Тори, пока шла обратно по аллее к особняку.
Пес бросил на нее взгляд, полный укора, и негромко тявкнул.
— Ты уверен? — продолжила девушка.
Терьер заворчал и слегка оскалился.
— Ладно, ладно. — Она выставила вперед руки. — Поверю тебе на слово!
Тори ухмыльнулся и затрусил к дому, ничуть не сомневаясь, что Дениза последует за ним.
— Знаешь, а это уже наглость! — возмутилась Дениза. — Не хватало мне еще слушаться собаку!
Пес остановился и обернулся, слабо вильнув хвостом. Девушка вздохнула:
— Впрочем, ты прав, мне все равно некуда больше идти.
Тори насмешливо гавкнул и побежал дальше.
Виконт Сен-Клер пролежал в спальне весь день. Порридж оставался с хозяином и несколько раз предлагал позвать врача, выражая уверенность, что хозяин серьезно заболел, но Дениза строго приказала дворецкому не говорить глупостей. В другое время она, возможно, уступила бы настойчивости слуги, но сейчас виконтессу беспокоило, что чары Руперта развеялись не до конца и доктор мог определить это.
— Похоже, вы просто мечтаете остаться вдовой! — заметил слуга.
Возмущенная этой дерзостью, Дениза зло посмотрела на дворецкого:
— Мы оба прекрасно знаем, какого рода недуг настиг моего мужа, Порридж. Думаю, он справится сам. Вам же советую попридержать свой язык!
— Если виконт умрет…
— Не думаю, что это случится в ближайшее время. Что же касается врача, то в Корнуи к пьянству относятся гораздо строже, чем в Ландау, я не хочу привлекать внимание!
— Вот как?
— Ваша хозяйка, Порридж, права! Еще не хватало, чтобы сплетни о том, что виконт пьет как сапожник, разнеслись по всему графству! — Лорд Сен-Клер вошел гостиную.
Его костюм для верховой езды был весь в дорожной пыли, сапоги заляпаны грязью, а в руках он все еще сжимал хлыст.
Дениза невольно улыбнулась, мужчина ответил ей ободряющей улыбкой и вновь повернулся к дворецкому, все еще пытающемуся возразить:
— Господин виконт слишком плохо себя чувствует…
— Тогда ему надо опохмелиться. Принесите ему эля и больше не беспокойте ее светлость по этому поводу, — распорядился лорд Сен-Клер.
— Разумеется! — прошипел дворецкий, направляясь к выходу.
— Порридж! — окликнул его Руперт уже около самых дверей.
— Да? — тот обернулся.
— Должен заметить, что ваше поведение, как, впрочем, и вчерашние поступки моего кузена, просто выходит за рамки приличий. Постарайтесь впредь выглядеть более благовоспитанно.
— Да, милорд! — Голосу дворецкого позавидовали бы северные льды. — Хотя, по моему мнению, виконт вчера подвергся магическому воздействию.
Дениза встревоженно посмотрела на Руперта, тот едва заметно пожал плечами. Глаза дворецкого торжествующе сверкнули. Это не укрылось от лорда Сен-Клера.
— Скажите, Порридж, вы обладаете магическими способностями? — лениво поинтересовался он, пристально всматриваясь в мгновенно застывшее лицо дворецкого.
— Нет, милорд. Это было лишь предположение, милорд.
— Тогда не думаю, что вы правы. Ступайте! И заодно скажите, чтобы мне принесли завтрак.
Дворецкий вышел. Дениза быстро обернулась к Руперту, все еще смотревшему вслед слуге.
— Где вы пропадали все утро?! — воскликнула она.
Лорд Сен-Клер, до этих слов размышлявший о странном поведении Порриджа, улыбнулся:
— Звучит так, будто вы рады меня видеть.
— О! — Ее щеки слегка порозовели. — Впрочем, так оно и есть. Я весь день просидела здесь с Тори.
— Вот как? — Руперт преувеличенно строго посмотрел на пса, тот высунул язык, явно дразня хозяина. — Тогда я могу ему лишь позавидовать, моя компания в это утро была не столь интересна.
— Несносный человек! — с укором произнесла виконтесса, чувствуя, как все горести отступают. — Вы шутите, а я просто схожу с ума от безделья! Раньше я хотя бы была занята: цветы, книги… — Она оборвала себя и невольно вздохнула.
— У вас все это еще будет, наберитесь терпения! — Руперт оглянулся, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, и на всякий случай прошептал заклинание. — Именно поэтому я и уезжал сегодня. Мой человек уже в графстве, и я дал ему очень четкие инструкции. Думаю, завтра-послезавтра все будет готово.
Дениза почувствовала, что сердце начинает колотиться быстрее. Она вновь вздохнула, стараясь успокоиться.
— Завтра прием у Граффалдов, — совершенно невпопад напомнила она.
— Вы хотите туда пойти? — Руперт улыбнулся, прекрасно понимая ее растерянность.
— Думаю, Энтони будет настаивать на этом визите, там же будет выпивка… и карты… — Дениза скривила губы.
— Я понимаю, что это очень тяжело, но потерпите еще немного, — ободряюще произнес лорд Сен-Клер, осторожно беря девушку за руку.
От этого прикосновения она вздрогнула и попыталась выдернуть ладонь.
— Не стоит… нас могут увидеть.
— Тори стоит на страже, к тому же я навесил чары на дверь, — напомнил Руперт, беря ее вторую руку.
— Руперт… — Дениза произносила это с укором, уже делая последний шаг, разделявший их. Она уткнулась лбом в его плечо. — Мне страшно.
— Все будет хорошо. — Лорд Сен-Клер до боли сжал девушку в своих объятиях. — У нас все получится… Просто доверься мне.
Дениза покачала головой:
— Все это неправильно: ты, я, приезд Тони… Так не должно быть…
— А как должно? — зло отозвался Руперт. — Как?
— Я не знаю… — Она подняла голову, с каким-то отчаянием смотря на него. — Я просто не знаю. Я так запуталась…
В темных глазах плескалась тоска, и, не сдержавшись, Сен-Клер привлек девушку к себе, стремясь поцелуем прогнать все сомнения и тревоги.
— Нет… — Дениза попыталась отстраниться, но ее губы уже приоткрывались навстречу его. Каждой клеточкой своего тела она жаждала этих поцелуев и объятий. Руки Руперта скользили по ее плечам и спине, сминая шелковую ткань платья.
Тори предупреждающе заворчал, и объятия разомкнулись. Лорд Сен-Клер отошел к камину, облокотился на полку, стараясь отдышаться. Дениза неуверенными шагами пересекла комнату и рухнула в кресло. Голова все еще кружилась, а колени подкашивались.
Слуга прошел мимо, но Дениза уже опомнилась. Подумать только, еще бы чуть-чуть, и она… Она посмотрела на Руперта, по-прежнему стоявшего у камина.
— Это не может продолжаться. — Виконтесса постаралась, чтобы голос звучал твердо. — По крайней мере, не здесь, не в этом доме, пока я — жена Тони.
— Возможно, ты и права. — Мужчина все еще смотрел в темноту камина. — Но с этим надо покончить как можно скорее.
— И что тогда?
— Не знаю. — Руперт вновь взглянул на Денизу. — Я и сам уже не знаю…
Оборвав себя, он махнул рукой и вышел. Тори сделал несколько шагов за ним следом, но сразу же вернулся и сел рядом с девушкой. Она машинально погладила пса по голове.
— Ну а ты что думаешь? — поинтересовалась она у стража.
Терьер радостно навострил уши и побежал к дверям, всем своим видом показывая, что ему просто необходимо прогуляться. Денизе не оставалось ничего другого, как выйти за ним следом. Конечно, можно было просто выпустить пса, но ей самой хотелось пройтись, сбросив с себя хоть на минуту эту гнетущую атмосферу, в последнее время окружавшую Тони и всех, кто находился с ним рядом.
Обладая достаточно сильным магическим даром, она чувствовала, как тьма заползает в комнаты, клубясь в углах и улыбаясь всем своей злой ухмылкой. Интуиция подсказывала хозяйке Клер-холла, что пожар в библиотеке был лишь началом.
Что-то страшное надвигалось на них, и Дениза осознавала, что ни она, ни Руперт не остановят эту тьму. Виконтесса вдруг поняла, что уже два дня не видела броуни. Духи — хранители дома словно исчезли, предоставив смертным самим разбираться со своими делами.
Не было и малюток пикси, обычно выглядывавших из травы. Дениза до боли в глазах всматривалась в густую зелень по обочинам тропы. Хотя, возможно, пикси спрятались, испугавшись стража, который упорно вел девушку за собой.
Наконец они достигли того самого дуба, где ночью порхали эллионы. При дневном свете дерево казалось еще более грозным. Темная листва совсем не пропускала солнечных лучей, а узловатые корни впивались в землю, напоминая пальцы умирающего старика, сжимающие простыню. Листья грозно шелестели, и девушка невольно поежилась.
— Тори, — позвала она пса. — Тори, иди сюда!
Но терьер словно провалился сквозь землю.
— Ты кого-то ищешь? — раздалось за спиной.
Дениза обернулась. У дерева, прислонившись спиной к стволу, сидела женщина. Ее абсолютно белые волосы рассыпались по плечам, а зеленые глаза ярко сияли. Несмотря на морщины, изрезавшие лицо, голос женщины был звонким, как у юной девушки.
— Я потеряла свою собаку, небольшого рыжего терьера. — Денизе почему-то важно было ответить незнакомке. — Вы не видели его?
— Подойди сюда, — приказала та вместо ответа.
Дениза хотела отказаться, сославшись на то, что ей необходимо найти Тори, но ноги сами подвели ее к дереву. Незнакомка встала и небрежно отряхнула траву со своего белого платья. Дениза вспомнила, что именно такие деревенские женщины носили в ночи солнцестояния, чтобы ритуальными танцами задобрить древних богов Корнуи.
— Кто вы? — запоздало спросила Дениза. — И что вы делаете в этой роще?
Незнакомка взглянула на нее своими зелеными глазами, и Дениза поняла, что точно такие же глаза были у Руперта, только у лорда Сен-Клера в них еще сверкали золотистые искорки смеха.
— Я? Я всего лишь пряха. — Женщина вытянула руки, демонстрируя Денизе толстую шерстяную нить, которая была закручена и пестрела узлами. — Вот. Это твоя. Распутай ее.
— Боюсь, у меня нет сейчас времени, — попыталась отказаться Дениза. — Мне нужно найти пса.
Смех пряхи звенел, словно колокольчики. Листва на дереве шелестела, вторя ей.
— Какая ты смешная! Это все, что ты хочешь? Найти пса, который бы служил тебе?
— Тори — не слуга, а страж! — возразила Дениза, чувствуя обиду за него.
— Страж? — охнула пряха, ее зеленые глаза засветились еще ярче. — Страж Грани?
— Да.
— Откуда он у тебя?
— Это собака Руперта… — начала девушка и тут же осеклась, мысленно ругая себя — она не должна показывать посторонним, что связывает ее с кузеном мужа.
Но пряха, казалось, не заметила этого.
— Сам лэрд здесь?! — воскликнула она. — Великолепно! Он все-таки вернулся! Кровь позвала его!
— Вы про лорда Сен-Клера? — зачем-то уточнила Дениза.
— Сен-Клер… — фыркнула она. — Ненавижу язык Ландау! Грубый, тяжелый, как и сапоги захватчиков. Тех, кто прошелся по Корнуи, сжигая, убивая, насилуя! Они разрушили мой дом и дома моих сестер…
— Про кого вы спрашиваете? — Дениза и сама не понимала, почему не повернется и не уйдет прочь.
— Мы зовем его сыном Лиира. Он — истинный лэрд этих земель! — воскликнула незнакомка.
— Энтони? — изумилась виконтесса.
Пряха издевательски рассмеялась:
— Энтони? Этот слизняк? Он никогда не принадлежал Корнуи! Земля отвергла его. Неметон, — женщина кивнула на дуб, — рассказал мне о нем. Захватчик из Ландау. Впрочем, его нить коротка. Скоро Корнуи будет править истинный сын Лиира!
Листья дуба согласно прошелестели в такт ее словам. Дениза вздохнула. Весь этот разговор напоминал какой-то бред.
— Сыну Лиира нужна его королева. — Пряха взглянула на Денизу и поджала губы. — Впрочем, что толку говорить с девчонкой, которая не может распутать свою нить?
— Тогда зачем вы позвали меня? — вспыхнула виконтесса.
Пряха фыркнула:
— Горяча и с норовом. Тогда, может, не все потеряно… — Старуха вновь протянула спутанную нить. — Она твоя! Распутай ее!
Понимая, что женщина все равно не отстанет, Дениза взяла нить и попыталась выполнить приказ. Странно, но шерсть как будто сопротивлялась, завиваясь вновь и вновь, жесткие ворсинки так и норовили уколоть кожу.
Узелки все же развязывались, правда, не все. Часть из них затянулась еще сильнее. Так и не распутав до конца, Дениза уже хотела протянуть нить обратно, когда та вдруг выскользнула из рук и упала на землю, скрутившись, точно змея.
— Надо же, — уважительно протянула пряха, рассматривая стоящую перед ней девушку. — Кровь сестры, и как я сразу не приметила! Что ж, королева и дочь королевы… Ты сама все решила. Да будет так!
Она взмахнула рукой прямо перед лицом Денизы. От неожиданности та отшатнулась, закрыв глаза, а когда открыла, никого уже не было рядом. С оглушительным лаем Тори выскочил из кустов и кинулся к корням дуба, воздух около которых еще подрагивал и едва заметно переливался.
— Тори, ты где пропадал?! — напустилась на него девушка. Пес виновато опустил уши и несколько раз вильнул хвостом. — Ладно, можешь не оправдываться! А это что?
В траве, где только что лежала нить, теперь что-то блестело. Дениза подошла и увидела браслет: тонкая золотая цепочка с неравномерно расположенными узелками-шариками. Посередине была подвеска-трилистник.
— Наверное, пряха обронила… — Дениза подняла браслет, всмотрелась в чеканку. — Лебедь, ворон и лошадь… Айне, Морриган и Рианнон? Три древние богини Корнуи…
Она вопросительно взглянула на Тори. Тот тявкнул, нетерпеливо посматривая на руку девушки.
— Ты хочешь, чтобы я его надела? — догадалась виконтесса. Пес завилял хвостом. — Но ведь это не мой…
Тори едва слышно заскулил. Дениза еще раз с сомнением посмотрела на украшение и решительно надела на руку. Цепочка была очень длинной, и ее пришлось несколько раз обвить вокруг запястья.
— Вот так. — Защелкнув застежку, девушка продемонстрировала браслет псу. — Теперь ты доволен?
Тори наклонил голову, рассматривая цепочку, потом одобрительно тявкнул.
— Хорошо. Пойдем? — Денизе не терпелось покинуть поляну.
Пройдясь вдоль ограды, чтобы привести в порядок сумбурные после встречи с таинственной женщиной мысли, Дениза вышла к дому со стороны давно обрушившейся стены, раньше бывшей частью защитных укреплений замка Сен-Клеров. Она была разрушена так давно, что между щербатых, облепленных мхом камней кое-где даже выросли деревья.
Небольшое здание с узкими окнами и крышей, покрытой торфом, стояло неподалеку. К его деревянным, обитым железом дверям тянулись две широкие колеи — туда Тони поставил свой олдсмобиль.
Слегка поколебавшись, Дениза подошла и подергала дверь. Она оказалась открыта: огромный замок висел открытым на одной петле. Невзирая на ворчание Тори, женщина толкнула створку и шагнула внутрь.
В нос ударил запах плесени и машинного масла. Сквозь окна-щели, расположенные под самой крышей, в амбар проникал дневной свет, и Дениза прекрасно могла рассмотреть последнее увлечение мужа.
Поблескивая хромированными частями, олдсмобиль стоял посередине амбара на темном полу, уже просевшем под его тяжестью. Демон, заточенный внутри металлического корпуса, спал.
Доски под ногами шатались и скрипели. Дениза подошла ближе, рассматривая олдсмобиль. Очень низкий, с огромными колесами и вытянутым кузовом, на котором блестели круглые стекла дорожных фонарей. Демон, почувствовав человека, заворчал. Фонари вспыхнули желтым огнем.
Виконтесса невольно вздрогнула, внезапно вспомнив пожар в библиотеке и гнусную огненную ухмылку. Страшно подумать, что будет, если это огненное существо вырвется наружу.
Перед глазами возникло видение: полыхающее пламя, языки которого вздымаются выше деревьев, тлеющий вереск, покореженное железо, колесо, все еще крутящееся по инерции… И белая, окровавленная перчатка с вышитыми инициалами «Э. С.-К.».
Дениза вздрогнула. Почувствовав страх человека, демон рычал все громче, Тори моментально залаял, призывая его к порядку.
— Тише! — шикнула на него девушка, торопливо выходя из амбара.
Если ее муж заметит, что она подходила к драгоценному детищу, то будет еще месяц вменять в вину любую царапину на краске этого железного монстра.
Закрыв дверь, виконтесса направилась к дому, но не успела пройти и несколько шагов, как сопровождавший ее пес радостно взвизгнул и помчался обратно в рощу.
— Тори, кто там? — окликнула его Дениза.
Ответом ей было молчание, нарушаемое лишь шелестом листьев. Нерешительно потоптавшись на месте, девушка свернула с тропинки и сделала несколько шагов в сторону, где исчез пес.
Кусты зашелестели, и из них вышел Руперт. Он все еще был в утреннем костюме-визитке, на туфли налипла трава, а по краям брюк виднелись комья грязи.
— Руперт! — Дениза смущенно улыбнулась. — Что ты здесь делаешь?
— Тоже, что и ты, — хмыкнул он и, видя, что она не понимает, пояснил: — Гуляю и предаюсь размышлениям.
— Почему ты решил, что я предаюсь размышлениям? — Девушка вдруг поняла, что они обращаются друг к другу, словно давние друзья или… любовники?
Дениза вздрогнула. Лорд Сен-Клер бросил на нее быстрый взгляд.
— Ты слишком хмурилась, пока шла по тропинке.
— Ты следил за мной?! — возмущенно воскликнула Дениза.
Руперт рассмеялся:
— Нет! Всего лишь заметил, что ты шла сюда, и направился следом.
— Зачем?
— Может быть, просто хотел увидеть. — Он согнул руку, предлагая девушке опереться.
Дениза пожала плечами:
— Полагаешь, нам стоит идти к дому вместе?
— Почему бы и нет? — отозвался он и чуть поспешно добавил: — Если, конечно, это доставит тебе удовольствие.
Она задумчиво покусала губу, взвешивая все «за» и «против», и решительно тряхнула головой:
— Почему бы и нет? Если это доставит удовольствие вам, милорд!
Руперт усмехнулся:
— Так и знал, что ты не струсишь! Прошу вас, миледи!
Тропинка привела их к газону за домом, где еще недавно был цветник, разбитый Денизой. Взглянув на темнеющие комья земли, она вновь ощутила горечь и вздохнула. Руперт чуть сильнее сжал ее руку и ускорил шаг, стремясь пройти как можно быстрее.
— Не стоит, — тихо сказала Дениза. — Все равно скоро мне бы пришлось покинуть их.
— Ты окончательно все решила? — Руперт внимательно посмотрел на нее.
— Тони не оставил мне выбора. — Виконтесса с каким-то странным выражением посмотрела на темные комья земли. — Покориться ему и исполнить свой долг для меня означает изменить себе, а я не могу этого сделать. Придется изменить своим клятвам.
— Клятвам? — Руперт обеспокоенно взглянул на девушку.
Дениза улыбнулась.
— «Беречь и любить, пока смерть не разлучит нас», — процитировала она, поправляя прядь волос, выбившуюся из прически. — К сожалению, смерть не торопится ни к одному из нас.
— А ты бы этого хотела?
— Смерти?
— Да. Не для себя, но для Тони. — Лорд Сен-Клер остановился, пытливо всматриваясь в лицо женщины.
Алебастрово-белая кожа, через которую просвечивали голубые нити вен, темные глаза, сейчас прикрытые длинными ресницами, точеные скулы…
«Даже если она сейчас признается, я все равно буду ее любить», — подумалось Руперту.
Дениза вновь взглянула на остатки клумб.
— Для меня это был бы лучший выход. Наверняка я унаследую что-то как вдова, но… я не могу желать ему смерти… — Виконтесса вдруг заметила, что Руперт как-то пристально на нее смотрит. — Что? Я шокировала тебя своими мыслями?
— Нет. — Лорд Сен-Клер качнул головой. — Я понимаю… Пойдем к дому?
— Конечно.
— Ты знаешь, что на Тони покушались? — вдруг спросил Руперт, когда они уже подошли к дверям.
— Да. В газете была заметка.
— Покушений было три. — Лорд Сен-Клер внимательно всматривался в лицо своей спутницы.
— Вот как? Кому он перешел дорогу?
— Убийцу так и не нашли.
— Жаль. — Виконтесса вздохнула и хотела еще что-то добавить, но ее прервал шум и возмущенные голоса.
Затем последовал звук, словно упал шкаф. Переглянувшись, Дениза с Рупертом торопливо поднялись на крыльцо и зашли в холл.
— Что за… — Лорд Сен-Клер остановился на пороге.
Девушке пришлось выглядывать из-за его плеча, чтобы увидеть, что происходит.
Молли стояла у стеньг, ее белоснежный фартук был смят, а волосы, всегда тщательно убранные под накрахмаленный чепец, — растрепаны. Горничная всхлипывала и с ужасом взирала на своего жениха. Оуэн, удерживаемый Томасом, все еще рвался вперед, с яростью смотря на поднимавшегося с пола виконта. На скуле у Тони наливался синяк.
— Отпусти меня! — орал лакей приятелю. — Я покажу этому негодяю!
— Оуэн, не надо! — Молли почти рыдала, судорожно комкая передник.
Кухарка с экономкой стояли у входа в кухню и с осуждением смотрели на то, что творилось в холле. Странно, но Порриджа нигде не было. Впрочем, дворецкий вновь мог уехать по делам своего хозяина.
— Успокойся, приятель! — Томас пытался урезонить друга. — Он все-таки аристократ и наш хозяин! Черт, да твой дом находится на его земле!
— Это не повод оскорблять мою невесту! — Оуэн еще раз дернулся, пытаясь стряхнуть удерживающие его руки.
— Что здесь происходит? — Руперт подошел как раз в тот момент, когда его кузен встал. — Впрочем, можете не отвечать. Как я понимаю, Тони, визита в деревню было недостаточно?
Лорд Сен-Клер с сочувствием посмотрел на рыдающую горничную, затем, с каким-то омерзением, — на виконта. Тот гордо вздернул голову:
— Я — хозяин этих земель!
— Полагаешь, это дает тебе право зажимать в углу горничных? — Руперт покосился на Денизу.
Та стояла на пороге и с явной брезгливостью смотрела на мужа. Виконт ухмыльнулся:
— Это дает мне право первой ночи, мой дорогой кузен! Древний закон никто не отменял!
— Право первой ночи? Я пропустил чью-то свадьбу? — Руперт бросил предупреждающий взгляд на Оуэна, которого все еще сдерживал Томас.
— Свадьбу?
Вопрос застал всех присутствующих врасплох. Даже Молли перестала всхлипывать.
— Насколько я знаю, чтобы была первая брачная ночь, должна быть свадьба. В противном случае все считается домогательствами к незамужней девице, которые древний закон карает, и весьма сурово, — терпеливо пояснил лорд Сен-Клер и снисходительно посмотрел на кузена. — Надеюсь, мой мальчик, ты знал об этом?
Тот пробурчал что-то невразумительное. Руперт кивнул:
— Будем считать, что я просветил тебя на этот счет. Надеюсь, в дальнейшем ты будешь вести себя более благоразумно. А теперь, думаю, всем стоит разойтись и забыть этот инцидент!
Под строгим взглядом лорда Сен-Клера даже Оуэн притих, и второй лакей смог наконец отпустить его.
— Забыть?! — возмущенно взвился виконт. — После того как этот олух ударил меня?!
— Вы это заслужили! — выпалил лакей, делая шаг вперед и загораживая Молли. — Когда приставали к моей невесте!
— Она всего лишь деревенская девка!
— Ах ты… — Оуэн снова замахнулся.
— Хватит! — Руперт встал между кузеном и лакеем. — Энтони, предупреждаю, еще слово — и я сам тебя побью!
— Ну попробуй! Ударь меня — и вылетишь отсюда, как пробка из бутылки! — хмыкнул виконт.
Руперт скривился.
— Не думаю, что тебе по силам выставить меня сейчас, мой мальчик. К тому же наш дед позаботился о том, чтобы Клер-холл был и моим домом, — почти примирительно произнес лорд Сен-Клер, хотя зеленые глаза насмешливо блестели. — В любом случае я планировал избавить тебя от своего присутствия после приема у Граффалдов. Но если я не попаду на бал, соседи могут решить, что у нас с тобой разногласия.
У Денизы оборвалось сердце. Если Руперт уедет, она останется во власти мужа. Девушка беспомощно взглянула на лорда Сен-Клера. Он еле заметно ободряюще ей улыбнулся.
— Ты просто боишься сплетен о себе! — фыркнул Энтони, не замечая этого переглядывания.
— Возможно… Тони, ты терпел меня уже достаточно долго, чтобы потерпеть еще и до вечера, верно? А завтра меня уже не будет. — Лорд Сен-Клер перевел взгляд на слуг. — Что же касается вас, то…
— То мы с Молли ни минуты больше не останемся в этом доме! — сердито заявил Оуэн, беря горничную за руку. — Можете жаловаться на меня куда угодно, милорд, но я не позволю марать честь моей невесты!
— Похвальное намерение, — улыбнулся Руперт. — В таком случае, Оуэн, я желаю вам счастья. Свадебный подарок вам я пришлю чуть позже.
— Благодарю, милорд, — парень сдержанно поклонился. — Если вам что-то понадобится в наших краях — можете смело обращаться ко мне. Всего доброго!
Сняв ливрею и швырнув ее под ноги бывшему хозяину, лакей вышел, ведя за собой невесту. Дениза проводила их взглядом, затем повернулась к мужу.
Он стоял посередине холла, гордо вздернув подбородок и всем своим видом олицетворяя оскорбленного аристократа.
— Ты гадок! — прошептала девушка. — Как же ты гадок…
Она повернулась и направилась в свою комнату. Дверь закрывать не стала, понимая, что сейчас Тони вряд ли ворвется в ее спальню.
Упав в кресло, девушка закрыла лицо руками. Негромкое покашливание вывело ее из транса. Дениза взглянула на вход. Экономка, невысокая полная женщина, стояла на пороге, раздумывая, стоит ли беспокоить госпожу. Наверняка она, как и все слуги, уже слышала об охранных чарах на дверях спальни виконтессы.
— Входите, миссис Хиллед. — Виконтесса выпрямилась в кресле и машинально расправила складки платья.
— Миледи… — Экономка шагнула в комнату и решительно посмотрела на хозяйку. — Молли — моя племянница!
— Да, я знаю, — кивнула Дениза. — И поверьте, мне очень жаль…
— Мне тоже. Но вы же понимаете, что ни я, ни моя кузина миссис Дебби, кухарка, не можем остаться в доме, где оскорбили нашу родственницу!
— Да, я понимаю… — Виконтесса с тоской посмотрела в окно. — Как и то, что мы навряд ли найдем кого-то в Корнуи, кто согласился бы служить в Клер-холле после того, что случилось…
— Вы всегда были к нам добры, ваша милость, и, возможно, если ваш муж уедет…
Дениза фустно рассмеялась.
— Вы действительно думаете, что он уедет? — Она сокрушенно покачала головой.
— Ну… не будет же он жить здесь вечно, — пробормотала экономка, окончательно смутившись.
Она не привыкла обсуждать с хозяевами их жизнь.
— Возможно. — Дениза встала и подошла к своей шкатулке, достала припрятанные деньги, с грустью взглянула на монеты и протянула миссис Хиллед. — Возьмите. Отдайте их Молли. Я обещала ей приданое. К сожалению, это все, что я могу дать.
— Ваша честь, не стоило… — с укором прошептала экономка, тем не менее забирая деньги. — Спасибо. Молли — хорошая девочка. И я надеюсь, у вас тоже наладится…
— Да. Конечно. — Виконтесса махнула рукой, потом, вдруг осененная идеей, вновь окликнула экономку: — Миссис Хиллед!
— Миледи?
— Могу я попросить вас уйти завтра утром? — Девушка замолчала, судорожно придумывая причину. — Вечером бал у Граффалдов, и мне не хотелось бы оставаться одной в этом доме.
— Только из уважения к вам, миледи!
— Спасибо.
Экономка вышла, а Дениза опять опустилась в кресло и усмехнулась. В любом случае уход слуг на некоторое время спутает следы. Похоже, завтра Клер-холл полностью опустеет.

ГЛАВА 14

Вечером, когда виконтесса, уже одетая в бальное платье, спустилась в гостиную, оба кузена были там.
В гостиной все еще пахло пожаром. Неизвестно почему Тони приказал закрыть окна, и теперь запах стал еще более стойким. Виконтесса с сожалением подумала, что от мебели еще долго будет исходить запах гари. Впрочем, это не должно ее более волновать.
Руперт вальяжно расположился в полюбившемся ему кресле, а Тони занял место на диване с бокалом в руках.
Мужчины сидели молча, то и дело бросая друг на друга хмурые взгляды. При виде Денизы, одетой в черное бальное платье, оба кузена встали и вновь неприязненно посмотрели друг на друга.
— Решила надеть траур по служанке? — хмыкнул Энтони.
Виконтесса смерила его холодным взглядом:
— Это единственное бальное платье, которое я могу надеть без служанки! — Она поправила золотой браслет-цепочку, который нашла в роще.
Сначала Дениза хотела его снять, но замок точно заело, и девушка оставила украшение на руке.
— Это неприлично — приезжать, словно ты в трауре.
— Не думаю, — сухо обронила виконтесса.
— Все решат, что ты меня хоронишь! — Тони вновь отпил из бокала.
— Что за чушь! — воскликнула Дениза.
— Кстати, Тони, — лениво протянул Руперт, привлекая внимание кузена к себе. — Твой дворецкий не находил мои перчатки? Я где-то потерял их.
— Не знаю, — раздраженно отозвался тот. — Если тебе так нужно — можешь взять мои. У меня есть запасные.
— Ты необычайно любезен. — Улыбка лорда Сен-Клера напоминала оскал.
Они втроем вышли в холл, Томас протянул Денизе накидку: черный атлас на белой шелковой подкладке. Показалось или лакей выглядел смущенным. Значит, тоже собирается уйти.
Накинув темный шелк на плечи, виконтесса вышла на крыльцо и с наслаждением вдохнула свежий воздух, напитанный ароматами летней ночи.
На подъездной аллее стоял, сверкая под огнями фонарей, олдсмобиль Тони. Демон, заключенный в рубин, урчал в хромированном цилиндре капота.
— Садись! — Тони появился за ее спиной, на ходу натягивая белые перчатки.
На них был вышит вензель «Э. С.-К.». Дениза вдруг вспомнила свое видение: искореженный корпус машины, крутящееся колесо и эти самые перчатки, забрызганные кровью.
— Ты действительно хочешь ехать на этом? — Она с ужасом кивнула в сторону олдсмобиля.
— Конечно! — Тони сбежал с крыльца и подошел к машине.
Демон в корпусе механизма зарычал громче, но виконт проигнорировал это. Он уверенно сел за руль, надел специальные очки, защищающие глаза от ветра, и повернулся к жене:
— Я долго буду ждать?
Она вздрогнула, прогоняя видение:
— Я бы предпочла конный экипаж.
— Почему?
— Этот демон… он меня пугает.
— Глупости! — воскликнул виконт. — Не знал, что ты такая трусиха!
— Дорогой мой Энтони, тебе не кажется, что ты уже слишком много выпил, чтобы заставить подчиниться огненного демона? — заметил его кузен, спускаясь с крыльца и на ходу поправляя белый шелковый шарф — неизменный вечерний атрибут любого джентльмена.
Цилиндр на голове Руперта был лихо заломлен набок, а белые перчатки он все еще держал в руке.
— Хватит изображать из меня пьяницу! Любой светский человек может выпить, кому, как не тебе, Руперт, знать это! — вспылил Тони.
Кузен посмотрел на него с превосходством:
— О да, именно поэтому и утверждаю, что ты уже достаточно выпил. Надеюсь, ты не собираешься продолжать в таком же духе на балу?
— Это тебя не касается, — огрызнулся виконт. — Ты едешь со мной?
— Боюсь, что нет. — Он покачал головой. — Видишь ли, я не доверяю этим железным колымагам!
Энтони усмехнулся:
— Ты тоже трусишь. Раз так, то можешь взять мой экипаж!
— Я так и сделал, приказал запрячь твоих лошадей. Надеюсь, эти клячи не сдохнут по дороге! — Руперт ухмыльнулся негодованию, отразившемуся на лице виконта, и повернулся к Денизе. — Почту за честь, миледи, если вы присоединитесь ко мне. Ты тоже можешь присоединиться, Тони, если захочешь.
— Я не хочу! — упрямо возразил он. — И моя жена в любом случае поедет со мной!
— Думаю, ты еще не настолько пьян, чтобы прибегать к насилию на глазах у слуг. — Руперт кивнул головой в сторону лакея и экономки, замерших у дверей и делавших вид, что ссора господ их не касается.
— Дениза? — Тони вопросительно взглянул на девушку.
Та задумалась. Правила приличия требовали, чтобы она поехала с мужем, но после того, что случилось днем, женщина брезговала оставаться с Тони наедине.
К тому же Дениза прекрасно знала манеру езды виконта: на предельной скорости, ветер, перелетая через защитное переднее стекло, хлещет в лицо, холмы вокруг проносятся мимо, а сам олдсмобиль опасно кренится, подпрыгивая на ухабах.
— Я предпочту фаэтон, иначе моя прическа растреплется, — решилась Дениза, радуясь, что уложила волосы в высокий узел и заколола брошью со страусиными перьями.
Виконт зло посмотрел на жену, потом — понимающе — на кузена.
— Кто бы сомневался! Впрочем, поступай как знаешь! — Тони вдавил педаль акселератора в пол.
Демон взревел, и олдсмобиль резко тронулся с места. Гравий застучал о белые колонны крыльца. Дениза мгновенно создала магический купол, стремясь защитить себя от камней, вылетевших из-под колес машины. Руперт со вздохом посмотрел вслед кузену и обернулся к лакею:
— Томас, скажи, чтобы нам с миледи подали фаэтон!
— Да, милорд! — Лакей направился к конюшням.
Экономка неодобрительно покачала головой и скрылась в доме.
— Мне стоило поехать с Тони? — тихо спросила Дениза, когда слуги удалились на безопасное расстояние.
Лорд Сен-Клер пожал печами:
— Не думаю, что это сыграло бы хоть какую-то роль. Но почему вы отказались?
— У меня было видение. — Она коротко пересказала то, что было перед глазами.
Руперт нахмурился:
— Странно. Как правило, создатели олдсмобилей и локомотивов защищают пассажиров… А вот и он! — Последнее относилось к громоздкому фаэтону на огромных колесах, который грумы подали к крыльцу. — Кто бы мог подумать, что это чудовищное средство передвижения еще живо!
Лорд Сен-Клер галантно протянул руку, помогая Денизе сесть в экипаж. Сам он занял место рядом и жестом отказался от поводьев, которые передавал ему кучер:
— Нет, я бы не хотел испортить свой костюм!
— Как пожелаете, милорд! — пробасил тот, подстегивая лошадей и направляя в ворота.
Дениза откинулась на подушки сиденья.
Осторожно, чтобы слуга не увидел, Руперт сжал руку девушки, стараясь подбодрить.
— Уже скоро, — прошептал он. — Потерпите еще немного.
Та лишь вздохнула:
— Ко мне заходила экономка. Она уходит от нас, и кухарка тоже.
— Из-за Тони?
— Да. Молли — их племянница. Я уже сожалею, что рассказала Тони о ее свадьбе.
— Так или иначе, девушка все равно попалась бы ему на глаза, — рассудительно произнес Руперт. — Вам не за что себя винить.
— Это так мерзко, — еле слышно произнесла она. — Словно я вывалялась в грязи. Мне следовало предупредить Молли.
— Не думаю, что ваше предупреждение изменило бы что-то.
Дениза задумчиво посмотрела на Руперта:
— Возможно, вы правы.
Лорд Сен-Клер не ответил, делая вид, что следит за тем, как кучер правит лошадьми.
Дорога не заняла много времени. Ровно через полчаса по аллее, по краям которой были расставлены фонарики, они подъехали к ярко освещенному крыльцу.
Дом Граффалдов был построен столетие назад и считался одним из самых новых зданий во всем графстве. Тем не менее желтая краска стен основательно выцвела, а штукатурка на фасаде потрескалась. Дениза знала это, поскольку несколько раз проезжала мимо днем, ночью же особняк, освещенный огнями, казался величественным.
Экипажи прибывали один за другим. Олдсмобиля виконта нигде не было видно. Дождавшись своей очереди, фаэтон Сен-Клеров подъехал прямо к ступеням. Лакеи в парадных ливреях открыли дверцу и помогли Денизе спуститься из экипажа. Руперт выпрыгнул следом.
Белые колонны крыльца увивали розы, сейчас источавшие сладкий аромат. Дениза подумала, что миссис Граффалд весьма удачно замаскировала трещины на колоннах.
— Дениза… — Улучшив момент, когда их никто не слышал, лорд Сен-Клер склонился к своей спутнице. — Уверяю, если бы я мог сделать что-то иначе…
— Нам не стоит говорить об этом сейчас, — еле слышно отозвалась она. — Здесь слишком много людей.
Действительно, из открытых дверей уже раздавались взрывы смеха и шум, перекрывавший музыку.
Дениза отдала накидку лакею и в сопровождении Руперта вошла в зал, безразлично смотря вокруг. Ей не хотелось веселиться. Принятое решение пугало, но выхода не было. Завтра все эти незнакомые ей люди будут за обедом обсуждать побег виконтессы Сен-Клер.
Мужчины будут сожалеть, что не познакомились с порочной женой виконта раньше, а почтенные матроны — заявлять, что они всегда знали о распущенности молодой женщины.
— А они не слишком потратились на свечи, — вдруг тихо заметил Руперт. — Здесь достаточно темно.
Девушка недоуменно посмотрела на него, потом пожата плечами:
— Возможно, дело просто в этом ужасном зеленом цвете, в который выкрашены стены.
— Или в количестве свечей, на которых сэкономили. Впрочем, хозяева поступают правильно, я уже заметил пару пятен на стенах. В дождь здесь протекает крыша!
— Руперт! Как можно?! — воскликнула Дениза, не зная, смеяться ей или возмущаться.
Лорд Сен-Клер улыбнулся:
— Рад, что вы все-таки повеселели! — Не дожидаясь ответа, Руперт с удивлением окинул взглядом пеструю публику. — Похоже, здесь присутствует все графство!
Виконтесса взглянула на людей, толпившихся в зале. Их голоса то и дело заглушали музыку приглашенного полкового оркестра.
Яркие старомодные платья женщин, черные костюмы мужчин, блеск драгоценностей, большей частью наверняка фальшивых, как и улыбки на лицах.
Лакеи на начищенных до блеска подносах разносили бокалы с шампанским, в одном из дальних углов молодежь играла в шарады.
— Вполне вероятно, что Граффалды пригласили всех, — заметила виконтесса, пытаясь отыскать в этой толпе мужа. — Вы должны их понять: не каждый раз на бат приезжает сам адъютант великого герцога.
— Говорите так, будто я жираф в зоопарке!
— Жираф? Нет, думаю, жираф вызвал бы больший ажиотаж, но, судя по количеству девиц в белоснежных платьях, вы пользуетесь определенной популярностью, — хмыкнула Дениза.
Как известно, белое платье надевала девушка, которая выезжала на бал впервые.
— Какой ужас! Вы сможете спасти меня от них?
— Может возникнуть скандал, — предупредила виконтесса.
— Не думаю, что вы его допустите.
— Не обещаю, но постараюсь. Кстати, вот и миссис Граффалд!
— Лорд Сен-Клер! — Хозяйка, облаченная в малиновый шелк, со старомодным тюрбаном на голове, величественно подплыла к нему, протянула руку, окидывая придирчивым взглядом Денизу: — Ваша милость, как поживаете?
Виконтесса скривила губы в улыбке и вежливо кивнула, отвечая на приветствие, впрочем, миссис Граффалд этого уже не видела, уделяя внимание почетному гостю:
— Милорд, вы знакомы с моими дочерями?
— Лишь со старшей, — поспешил ответить Руперт, морщась, будто откусил лимон.
— Вам необходимо познакомится еще и с Эмилией! Она столько слышала о вас!
— Вот как? — Руперт бросил быстрый взгляд на Денизу.
Та, мгновенно поняв невысказанную просьбу, подошла к кузену мужа и вновь взяла под руку:
— Простите, миссис Граффалд, но лорд Сен-Клер проиграл виконту в карты и теперь должен сопровождать меня весь вечер. Я непременно сама представлю его вашей дочери.
— Будьте так любезны! — прошипела та, отходя в сторону, и добавила чуть тише: — Эти столичные аристократы…
Дениза, почти смеясь, увлекла Руперта за одну из колонн.
— Спасибо, — с чувством произнес он, подхватывая с подноса два бокала и протягивая один из них девушке. — Я уже думал, что попал!
— Поделом вам! — поддразнила она его. — Вы возмутительно долго не женаты!
— Я могу расценивать это как предложение?
— Найти вам жену?
— Попробуйте.
Подхватывая игру, Дениза выглянула из-за колонны, обвела взглядом девиц в белых платьях.
— Как насчет Элизы Гроув? Очаровательная блондинка, стоит почти напротив нас.
Руперт покачал головой:
— Слишком юна. — Он пригубил шампанское.
— Анна Вейн? Ей уже двадцать пять.
— И она даже не была обручена? С ней что-то не так!
— Хелен Томсон? Ей двадцать, прекрасно воспитана, семья из этих мест.
— Вижу, вы основательно взялись за дело! Откуда вы их всех знаете, если не выезжали?
— Это не мешало мне общаться с людьми, живущими в деревнях. Да и слуги… Вы должны помнить, как сильны в Корнуи родственные связи между слугами.
— Да, знаю. — Руперт посмотрел в зал, чуть нахмурившись. — Кстати, о родственных связях. Где Тони?
— Мне показалось, я видела его в соседнем зале. Там играют в карты.
— Может быть. — Лорд Сен-Клер допил шампанское и поставил бокал на поднос тут же подскочившего лакея, потом протянул руку Денизе. — Потанцуем, раз уж я все равно «проиграл кузену в карты»?
Она улыбнулась и вложила свою ладонь в его. Руперт уверенно вывел партнершу на середину зала и закружил в вальсе. В отличие от многих присутствующих он вел в танце очень уверенно, его рука покоилась на талии Денизы. Показалось, что партнер прижимает ее к себе чуть сильнее, чем это было необходимо.
— Почему все так на нас смотрят? — вдруг спросил он. — Вальсируя, я совершил преступление?
Дениза снисходительно посмотрела на кузена мужа:
— Не льсти себе, все эти люди осуждают меня.
— Тебя?
— Да. Ведь я сама замужем, а удерживаю около себя завидного жениха! — Она слегка откинула голову, смотря ему прямо в глаза.
— Если хочешь, мы можем… — начал было Руперт, но Дениза качнула головой:
— Ни в коем случае, если, конечно, ты не собираешься искать здесь себе жену.
— Нет.
— Тогда давай наслаждаться!
Они протанцевали еще одни тур, когда музыка оборвалась, и партнеры замерли друг напротив друга, все еще часто дыша от кружения по залу.
— Так-так-так… — Пьяный голос заставил обернуться.
Тони, пошатываясь, стоял рядом с музыкантами и смотрел прямо на Руперта, рука которого все еще покоилась на талии Денизы.
— Что я вижу? Мой драгоценный кузен и моя жена!
За спиной виконтессы раздалось перешептывание. Девушка вздрогнула и подошла к мужу:
— Тони, пожалуйста, не надо…
— Не трогай меня! — Он отшатнулся и упал бы, не поддержи его скрипач.
Виконт выровнялся и решительно одернул фрак, все его движения были неловкими. Шатаясь, он подошел к Руперту и приподнялся на носки, заглядывая кузену в лицо. От запаха перегара, смешанного с табаком, тот поморщился:
— Энтони, веди себя прилично!
— Прилично? Вести себя прилично, когда твой кузен у тебя под носом соблазняет жену! Да за кого ты меня принимаешь!
— За человека, который слишком много выпил! — Руперту пришлось говорить громче, чтобы перекрыть шепот и возмущенные восклицания. Краем глаза он заметил, что некоторые матери поспешили увести дочерей. — Ты едва стоишь на ногах!
— Я достаточно трезв, чтобы видеть, как ты обнимал мою жену!
— Тони, это был вальс. — Как Руперт ни старался, голос звучал насмешливо. — В вальсе положено обнимать партнершу, так что не делай из мухи слона!
— Ты обнимал мою жену! — упрямо повторил виконт заплетающимся языком. — Ты намеренно приехал сюда, чтобы соблазнить ее, а может… — Он вдруг гадко усмехнулся: — Может, ты у нее уже не первый? Кто знает, перед кем эта…
Дениза вспыхнула, но прежде чем успела хоть что-то сделать, Руперт резко выкинул вперед руку. От удара Тони отлетел в музыкантов, вокруг послышались звуки падающих инструментов, возмущенные голоса. С перекошенным от злобы лицом виконт встал, кровь тонкой струйкой текла у него из носа.
— Ах ты! — Он замахнулся, но его удержали.
— Довольно! — Мистер Граффалд подошел к кузенам и встал между ними. — Незамедлительно извольте покинуть мой дом! Оба! Вас это тоже касается, миледи!
Он кинул уничижительный взгляд в сторону Денизы. Она кивнула и нетвердой походкой, словно тоже была пьяна, направилась к выходу. Тони вышел следом. Руперт замешкался.
— Пойдем! — Виконт попытался схватить жену за руку, но Дениза легко вырвалась.
— Я никуда не пойду с тобой, Тони, — отчетливо сказала она, игнорируя и слуг, и тех гостей, которые выскользнули из бального зала в надежде досмотреть бесплатное представление.
Все они столпились в дверях, словно стадо овец, во все глаза наблюдая за четой Сен-Клеров. Среди них была и хозяйка дома, впрочем, Денизе уже было все равно. Ее трясло от злости.
— Ни сейчас, ни потом я не поеду с тобой, — спокойно сказала она мужу. — Между нами все кончено!
— Кончено? — Тони расхохотался. — Это я решу, когда между нами будет все кончено! А сейчас едем домой!
— Ты пьян! — Дениза даже не пыталась сдержать отвращение. — Я не поеду с тобой!
— О да, ты предпочитаешь компанию Руперта? Ему-то ты даешь то, в чем отказываешь мне! — Тони вновь схватил жену за руку, приблизив свое лицо к ее. — Так вот, миссис Недотрога, знай, что ты оказала мне неоценимую услугу: завтра я йодам на кузена в суд! О, этот богач хорошо заплатит мне за все унижения, которым я подвергся!
Виконт слишком близко склонился к Денизе. От него пахло перегаром, и девушка с трудом сдерживала тошноту.
— Унижения? — Ее охватила ярость. — Ты сам себя унижаешь, Тони. Впрочем, что толку говорить с тобой!
Она выдернула руку и буквально побежала по подъездной аллее, стремясь в темноте ночи укрыться от оживленно перешептывающихся зрителей. Завтра даже мыши-полевки в норах будут обсуждать этот скандал. Но завтра виконтессы Сен-Клер уже не будет в Корнуи. Она сбежит с кузеном собственного мужа. Совершенно неприлично!
Дениза едва успела отскочить в сторону, когда знакомый олдсмобиль с ревом пронесся мимо, гравий взметнулся из-под колес. По тому, как он вилял, мчась по прямой аллее, виконтесса поняла, что Тони был еще пьянее, чем казалось. Девушка проводила его взглядом и вновь зашагала к спасительной темноте дороги.
— Дениза! — Руперт нагнал уже у ворот. Он подбежал, держа в руках ее накидку. — Демоны бы забрали этих баранов, столпившихся на входе!
Прохладный шелк лег на обнаженные плечи, Дениза вдруг поняла, что дрожит от злости и недавнего унижения. Она не плакала, хотя слезы так и текли из глаз, оставляя на коже мокрые дорожки. Лорд Сен-Клер выругался и прижал девушку к себе, словно укрывая от всего мира.
— Все в прошлом, — прошептал он, зарываясь лицом в ее растрепавшуюся прическу.
Страусиные перья щекотали кожу, мимо проехал экипаж, но Руперт не замечал ничего, стремясь защитить женщину, так доверчиво прижавшуюся к его груди.
— Боже, какой стыд, — всхлипнула Дениза, судорожно вцепляясь пальцами в атласные края его фрака. — Все эти заявления Тони…
— Он действительно перешел все границы. — Руперт мрачно кивнул и вдруг добавил: — Прости меня.
Дениза подняла голову и взглянула в лицо мужчины. При свете луны его зеленые глаза казались черными.
— Простить? За что?
Руперт нежно провел рукой по щеке Денизы:
— Я не сдержался. Не смог, когда он начал оскорблять тебя. Теперь скандала не избежать…
— Он все равно возникнет, когда я покину Клер-холл.
— Ты хочешь уехать? — Зеленые глаза пытливо всматривались в ее побелевшее от переживаний лицо.
— Хочу ли я? — Виконтесса усмехнулась. — Даже если бы у меня и оставались сомнения, Тони не оставил мне выбора. Я не вернусь к нему, Руперт, уже никогда не вернусь. Даже этой ночью.
— Хорошо. Тогда поедем сегодня.
Дениза покачала головой:
— Я уеду одна.
— Исключено. — Руперт сказал это так спокойно, что Дениза поняла: спорить с лордом Сен-Клером бесполезно, и ей не остается ничего другого, как подчиниться.
Она вновь прислонилась лбом к мужскому плечу, чувствуя себя защищенной от житейских невзгод.
— Вот так-то лучше, — пробурчал Руперт.
Дениза лишь улыбнулась.
Вместе они прошли к конюшне, чтобы забрать фаэтон. Кучера найти не удалось, и Руперт взял вожжи сам.
— Не будем терять время, — тихо пояснил он Денизе, когда та послушно заняла свое место.
Мелькнула мысль, что этот фаэтон, как и лошади, принадлежит Тони, но Дениза постаралась как можно скорее выкинуть это из головы.
Лошади неспешно миновали открытые настежь ворота и зашагали в темноту, оставляя позади освещенный особняк Граффалдов, все еще гудящий, словно потревоженный пчелиный улей. Вскоре и сам дом, и огни аллеи скрылись за поворотом. Теперь вокруг была лишь ночь и небо, усыпанное звездами. Дениза невольно прислонилась к плечу мужчины, сидящего рядом.
— Куда ты везешь меня? — внезапно спросила она.
— В небольшой коттедж недалеко от Реддинга. Мой камердинер снял его сегодня утром, — задумчиво отозвался Руперт, устало провел ладонью по лбу и взглянул на нее, придирчиво рассматривая смятое бальное платье.
Дениза невольно расправила юбку:
— Что-то не так?
— Да. Все мои вещи, как и твои, остались в доме. Не думаю, что сможем их забрать. А покупать новые означает привлекать ненужное внимание.
— А… Тори? Ему не причинят вреда?
— Нет. Он придет сам. Стражи всегда знают путь. — Руперт ободряюще улыбнулся.
Дениза вновь склонила голову ему на плечо, но вдруг подскочила:
— Руперт! Послушай, Тони что-то говорил про суд!
— Да, я слышал, — недовольно отозвался тот. — По всей видимости, именно поэтому кузен так старательно распускал о нас слухи — надеялся получить от меня отступные. Не думаю, что это удастся, хотя, возможно, Тони, науськиваемый своим дворецким, действительно подаст в суд.
Виконтесса вздохнула:
— Я причиняю тебе лишь неприятности…
Руперт повернулся к девушке и приподнял ей подбородок.
— Поверь, ты стоишь того, чтобы за тебя сражаться! — прошептал Сен-Клер, заглядывая Денизе в глаза.
В их темноте отражались звезды. Руперт задумчиво вглядывался, и Дениза сама потянулась к нему, желая поцеловать. Губы соприкоснулись.
Яркая вспышка буквально ослепила их, а потом раздался оглушающий грохот.
— Что за… — Лорд Сен-Клер ошеломленно замолчал, с изумлением наблюдая, как над дорогой возникает лицо огненного демона.
Дениза успела рассмотреть уродливую огненную голову, расползающуюся по ночному небу.
В следующий момент лошади тревожно заржали, шарахнулись в сторону и рванули с места в карьер, их ржание потонуло в непонятной какофонии звуков. Дениза закричала, вцепляясь руками в край фаэтона.
Чудовище ухмылялось, облизывая черные губы огненным раздвоенным языком. Раздался хохот, от которого кровь стыла в жилах.
Испуганные лошади понеслись во весь опор, уже не разбирая дороги, экипаж трясло на ухабах, шарахало из стороны в сторону.
— Попробуй успокоить коней! — прокричал Руперт, пытаясь совладать с взбесившимися от ужаса животными.
— Успокоить коней?
— Сонное заклинание, все что угодно! Иначе мне не справиться! — Сам лорд Сен-Клер, одной рукой ухватившись за борт фаэтона, плел заклинание защиты от огненного монстра. — Надо предотвратить пожар на пустошах!
— Что. Ты. Собираешься. Делать? — Из-за сильной тряски Дениза говорила очень отрывисто.
— Обуздать его! — В руках у Руперта возникли магические силки — сложное заклинание, способное связать существо, перешедшее Грань.
Девушка побледнела.
— Руперт, не надо! Ты можешь погибнуть!
— Займись лошадьми! — Приказ прозвучал очень резко.
— Хорошо… — Не в силах смотреть на борьбу с огненным монстром, Дениза сосредоточилась на лошадях.
Слова пришли сами. Древние, почти забытые, они звенели в воздухе, создавая вокруг оглушающую тишину. Взявшийся из ниоткуда Тори молча помчался рядом с лошадьми, усиливая воздействие магии. Те замедлили ход. Краем глаза Дениза все равно видела, как Руперт кидает силки на огромное огненное существо, как пытается сдержать его магией. Рев становился все громче и громче, лошади испуганно ржали, а потом вдруг все стихло.
В звенящей тишине лорд Сен-Клер наконец подхватил вожжи, останавливая взмыленных животных.
— Все-таки ушел, — задумчиво произнес Руперт, провожая огненный шар взглядом. — Во всяком случае, борьба отняла у демона много сил, и теперь он не так опасен.
В ответ прозвучал раскат грома. Вновь поднявшийся ветер трепал одежду.
Желая как можно скорее выбраться из фаэтона, Дениза скользнула на землю и пошатнулась. Лорд Сен-Клер обнял ее за плечи, помогая удержаться на ногах. Тори, радостно виляя хвостом, прыгал на людей, всем своим видом выражая восторг по поводу этого приключения.
— Что… — с трудом выдавила Дениза. — Что это было?
— Демон. — Руперт задумчиво посмотрел на возлюбленную. — Огненный демон, вырвавшийся на волю.
— Откуда он мог взяться в пустошах? — Она подняла голову и посмотрела на мужчину.
Он опустил глаза, старательно избегая ее взгляда:
— Не знаю… Он был впереди нас, над дорогой…
— Тони? — Дениза спросила это слишком спокойно, хотя ее губы побелели, а глаза испуганно расширились. В памяти вновь мелькнула окровавленная перчатка с инициалами мужа.
— Возможно. — Руперт вернулся к фаэтону и с помощью магического огонька внимательно осмотрел сначала лошадей, потом и сам экипаж. Вздохнув, начал распрягать лошадей.
— Ось треснула, — пояснил он Денизе. — Нам придется оставить фаэтон здесь и возвращаться верхом.
— Возвращаться?
— Нужно понять, что случилось. — Лорд Сен-Клер с беспокойством взглянул на холмы, за которыми над дорогой сияли огненно-красные всполохи.
— Да, конечно… — Дениза подошла и начала помогать распутать упряжь.
Руки дрожали, и движения получались суматошными. Один узел был слишком крепко затянут, и она несколько раз безуспешно дернула его. Руперт обнял ее за плечи.
— Ох, Руперт! — Всхлипывая, девушка прислонилась к его плечу. Рыдания сотрясали ее тело. Весь тот ужас, в котором Дениза жила последнюю неделю, выплескивался вместе со слезами.
Лорд Сен-Клер неловко погладил ее по растрепанным волосам. Шпильки давно выпали, и теперь темные локоны струились по спине.
Руперту захотелось зарыться в них руками, пропуская между пальцами вьющиеся пряди, но он прекрасно понимал, что не сможет ограничиться только этим. А овладеть Денизой здесь, среди пустошей, когда за холмами — в этом лорд Сен-Клер почти не сомневался — полыхал олдсмобиль ее мужа, было неправильно.
С сожалением он отстранился.
— Прости… — Дениза все еще всхлипывала.
Руперт взял ее за руку.
— Мне надо посмотреть, что случилось на дороге, — почти виновато произнес он.
— Я поеду с тобой! — Девушка решительно смахнула слезы со щек.
— Нет.
— Хочешь оставить меня здесь?
— Ты будешь ждать меня с этой стороны холмов. — Руперт говорил непререкаемым тоном. — Они скроют тебя от зевак, которые, в этом я уверен, уже заполонили всю дорогу. В таком виде, да еще и бок о бок со мной, ты вызовешь ненужные слухи. Если мне понадобится задержаться, я пришлю Тори с запиской. Если вдруг ни меня, ни его не будет в течение часа, ты поедешь в город, в гостинице «Три льва» найдешь Клиффорда Смайла и скажешь ему, что ты и есть та женщина. Он поймет.
— Та женщина… — Она сказала это с какой-то горечью, словно смакуя очередное унижение. Конечно, после побега Дениза не сможет называть себя виконтессой Сен-Клер. Она повторила слова, словно привыкая к ним: — Та женщина…
— Когда я готовил побег, то не называл имен даже своему камердинеру. — Лорд Сен-Клер распряг одного из рысаков. — Считал, что так будет безопаснее.
— Да, конечно, — покорно согласилась Дениза.
Руперт взглянул на ее все еще бледное лицо и подвел к ней свою лошадь. — Держи!
Она машинально взяла поводья. Сен-Клер занялся вторым конем, вновь распутывая постромки. Покончив с этим, помог Денизе сесть верхом, сам вскочил на гнедого.
— Поехали! — скомандовал он, пришпоривая коня.
Тот послушно потрусил через пустоши.
Дениза направила свою лошадь следом. Уставшие животные тяжело перебирали ногами, то и дело спотыкаясь, и их пришлось перевести на шаг. Ближе к холмам вереск сменился пеплом.
От дороги начало тянуть дымом и машинным маслом. Теперь стали различимы языки пламени, все еще полыхавшего за холмами. Сквозь его треск слышались людские голоса.
Лорд Сен-Клер придержал коня, позволяя лошади Денизе поравняться.
— Ты останешься здесь, — распорядился он. — Дальше ехать опасно, тебя могут увидеть.
— Но…
— Дениза, делай, как я говорю, — сердито одернул ее Руперт.
Подумалось, что именно таким тоном лорд Сен-Клер отдавал приказы на войне. Не дожидаясь ответа, он повернул коня и направился вдоль холма. Тори строго тявкнул и потрусил за ним.
Лошадь Денизы направилась следом, но девушка сдержала ее. Руперт был прав: их появление, еще и в таком виде, вызовет ненужные толки.
Понимая, что сама она вряд ли сядет верхом, к тому же без седла, Дениза предпочла не спешиваться. Слегка отпустив повод, она позволила усталому животному вытянуть шею. Лошадь фыркала и беспокойно косилась на выжженную землю. Впрочем, достаточно быстро успокоилась.
Время тянулось невыносимо медленно. Становилось все холоднее, и от земли начал подниматься туман. Он полз по земле, струился между копытами мирно фыркающей лошади, едва заметными белыми струйками плавно огибал холмы. Дениза с тревогой посмотрела, как он поднимается все выше и выше. Еще немного, и белесая пелена полностью отрежет ее от мира.
Ни Тори, ни Руперта не было видно. Дениза вздохнула и подобрала повод, намереваясь направить лошадь к пока еще видимым красным сполохам пожара, когда мимо с глухим карканьем пронеслась ворона.
Лошадь тонко взвизгнула и отпрыгнула в сторону. Дениза успокоила ее, с досадой взглянула в сторону гадкой птицы и замерла: там стояла женщина. Освещаемая лишь скупым светом недавно зародившейся луны, в темном платье и с темными распущенными волосами, она почти сливалась с мраком ночи. Незнакомка внимательно смотрела на Денизу, в темных глазах отражались звезды.
— Кто вы? — спросила виконтесса, понимая, как неуместно звучит ее вопрос.
— Я? — хмыкнула женщина. — Кто ты?
Дениза хотела было сказать, что она — виконтесса Сен-Клер, но, вспомнив вечер и свое решение, опустила голову.
— Я уже не знаю, — тихо прошептала она. — Возможно, теперь я — просто «та женщина».
— Безликая? — Незнакомка зло рассмеялась. — Безликая, безвольная, не умеющая постоять за себя…
Это было последней каплей.
— Прекрати! — вскинулась Дениза, лошадь возмущенно вторила хозяйке. — Кто ты такая, чтобы говорить так обо мне?
Смех оборвался. Незнакомка вновь посмотрела на Денизу:
— Я — та, кто поможет тебе выйти из тьмы.
— Ты знаешь дорогу?
— Я вижу.  Зачем ты отдалась чужаку из Ландау? Он не стоил тебя.
— Да, я знаю.
— Истинный хозяин этих земель уже здесь. Он прибыл и вскоре воцарится в Корнуи. Ты должна принадлежать ему! — Женщина протянула Денизе сверток: — Хмельное вино сильно, король сильнее, женщины еще более сильны и правда побеждает всех!
— Откуда эти слова? — спросила Дениза, но женщина ее не слушала, продолжая:
— Правда скоро откроется. Жертва принесена слишком давно и требует отмщения. Древние боги просыпаются, они голодны, но я не хочу воевать! Истинный хозяин Кориуи сможет сохранить мир! Вот, держи!
— Что это? — Виконтесса машинально сжала грубую ткань, почувствовала тяжесть спрятанной в ней вещи. — Зачем вы даете мне это?
— Ты — хранительница. Отдашь это истинному королю.
Туман вдруг сгустился, а когда развеялся, на пустоши уже никого не было, лишь ворона с глухим карканьем летела куда-то вдаль.
Золотой браслет на руке, о котором Дениза напрочь забыла, зазвенел и дернулся. Девушка с удивлением заметила, что один из неровных узелков превратился в небольшой гладкий шарик.
— Что ж… раз так, — вздохнула она, еще раз ощупывая сверток, открывать в темноте его не стала. — Может быть, эта женщина и права…
Подождав Руперта еще немного, Дениза все-таки направилась туда, где все еще вился столб дыма.
Туман усиливался, и девушка поняла, что выехала на дорогу, лишь по стуку копыт о твердую землю. Впереди смутно виднелось что-то оранжево-красное, вокруг суетились темные силуэты, и она направила лошадь туда, стараясь держаться едва видимой обочины.
Пофыркивая, животное очень медленно брело вперед. Туман все сгущался, поглощая все вокруг. Выскочивший почти под копыта ежик заставил лошадь Денизы испуганно подпрыгнуть и шарахнуться в сторону. Замерзшая и уставшая, Дениза едва удержалась верхом, но из-за ежика они ушли с дороги.
Чтобы вновь найти обочину, пришлось спешиться. Девушка соскользнула и повела лошадь в поводу.
Туман был настолько плотным, что она едва не разминулась с Рупертом, ехавшим по противоположной обочине. Тори, почуяв Денизу, подскочил к ней и залаял, привлекая внимание хозяина.
— Дениза! — Сен-Клер вышел вслед за псом и сердито нахмурился: — Я же сказал ждать за холмом!
— Там туман, — устало отозвалась девушка. — Я побоялась, что не смогу выбраться на дорогу.
— Он быстро развеется. — Было видно, что Руперт недоволен. — Впрочем, что толку спорить? Я уже ехал за тобой… нам надо вернуться в Клер-холл.
Дениза почувствовала, как сердце замирает, а потом сумасшедше колотится в груди.
— В Клер-холл? — переспросила она, уже зная ответ на все свои вопросы. — Но… Значит, Тони…
— Тони мертв. — Руперт внимательно смотрел на девушку.
Ошеломленная, она прислонилась к боку лошади и все неуверенно смотрела на Сен-Клера. Сейчас, в тумане, все происходящее казалось нереальным сном.
— Это правда? Он умер? — повторила Дениза.
— Да. Разбился на олдсмобиле. Я видел тело.
Перед глазами все кружилось. Голос Руперта доносился откуда-то издалека.
— Мне тоже надо… посмотреть на него?
— Не стоит. Зрелище не из приятных. Демон буквально растерзал его на клочки.
В памяти вновь возникла окровавленная перчатка. Виконтесса сглотнула, пытаясь справиться с подступившей тошнотой.
— Тогда, наверное… мне лучше действительно вернуться в Клер-холл, — тихо произнесла она.
Руперт с сомнением посмотрел на девушку:
— Лошади слишком устали, чтобы ехать вдвоем на одной. Ты сможешь удержаться верхом?
— Наверное.
Лорд Сен-Клер подхватил Денизу за талию и легко посадил на лошадь. Негнущимися пальцами девушка взяла повод.
— Если хочешь, я поведу твою лошадь, — предложил Руперт, все еще не убирая руки.
Дениза покачала головой:
— Я справлюсь.
— Хорошо.
Ведомые терьером, которому туман не был помехой, они легко обогнули место гибели виконта, не привлекая внимания людей, все еще стоявших там. Дениза отпустила повод, предоставив лошади следовать за конем Руперта. У нее самой хватало сил лишь сидеть верхом, удерживаясь, чтобы не упасть под копыта.
Сен-Клер оказался прав. Туман начал отступать. Вскоре стали видны очертания холмов и темнеющий впереди парк Клер-холла. Слишком усталая, девушка не заметила, когда они выехали к ограде. Руперт, спешившись, открыл калитку.
— Пойдем. — Он не стал вновь садиться верхом, а взял обеих лошадей под уздцы и провел к конюшне.
Там он помог Денизе спешиться и передал уставших животных изумленным конюхам:
— Разотрите коней! У фаэтона треснула ось, пришлось ехать верхом. Эту старую колымагу вы найдете завтра утром где-то в полутора милях за поворотом на Реддинг.
Не дожидаясь ответа, он подхватил шатающуюся Денизу на руки и понес к дому. Девушка понимала, что должна возразить, но у нее хватило сил лишь на то, чтобы прижаться к груди Сен-Клера и прикрыть глаза.
Руперт легко взбежал на крыльцо и открыл дверь. Сквозь пелену, заволакивающую сознание, она слышала обрывки разговоров.
Удивленные возгласы экономки и кухарки, сменившиеся аханьем и причитаниями, потрясенные голоса лакеев, резкие приказы Руперта:
— Дайте ей лауданум!
— Нет! — Дениза вынырнула из забытья и обнаружила, что полулежит на кушетке в гостиной, где уже разожгли камин.
Заботливые руки сняли ее промокшую насквозь накидку и укутали ноги теплым пледом. А миссис Хиллед стояла в дверях с пузырьком с микстурой.
— Я не собираюсь принимать опий! — категорично заявила виконтесса, резко садясь.
Голова снова закружилась, и она прикрыла глаза.
— Но, миледи, это универсальное средство, а в вашем состоянии… — возразила экономка.
— Мне нужна всего лишь чашка чаю! — Девушка решительно тряхнула головой, прогоняя слабость.
— Хорошая девочка, — очень тихо сказал Руперт, подходя и садясь на край кушетки. — Принесите виконтессе чай и добавьте туда пять капель бренди!
Экономка возмущенно засопела, но послушно направилась на кухню. Лорд Сен-Клер взял руки Денизы в свои, поднес к губам.
— Все еще ледяные… — Заметив приближение миссис Хиллед, лорд Сен-Клер с сожалением отстранился. — Выпейте чаю и ложитесь спать.
— Я не устала, — машинально отмахнулась Дениза.
— Я настаиваю! — Руперт нахмурился. — Поверьте, вам необходимо отдохнуть, завтра будет тяжелый день!
Понимая, что спорить бесполезно, Дениза выпила чай и послушно поднялась в спальню.
Комната встретила ее тишиной. Дениза задумчиво прошлась взад-вперед, потом взглянула в зеркало, словно отражение могло ей подсказать, что делать.
«Ты можешь вот так стоять и всю жизнь ждать…» — раздался в голове голос той незнакомки на пустошах. Может, это была игра воображения, но Денизе вдруг показалось, что в зеркале она увидела не себя, а ее: в черном платье, с распущенными волосами, они действительно были похожи. Девушка моргнула, и видение, усмехнувшись, пропало.
Виконтесса присела на кровать, разгладила едва заметные складки покрывала. Странно, но смерть Тони не принесла ни радости, ни скорби. В душе была лишь пустота и облегчение от того, что ей не придется бежать и вверять свою судьбу другому мужчине, завися от его прихотей. Теперь Дениза принадлежала лишь себе.
Она вдруг ясно представила свой собственный небольшой дом на побережье, где серые стены увиты розами, а у порога сидит собака.
Дениза истерично рассмеялась: муж погиб, а она думает лишь о том, чтобы завести себе собаку. На лестнице послышались шаги, виконтесса, уткнувшись лицом в подушку, попыталась успокоиться или хотя бы заглушить приступ веселья. Еще не хватало, чтобы слуги сплетничали, что она веселится в ночь смерти мужа.
Судя по голосам, Руперт в сопровождении Порриджа прошел в спальню Энтони.
Тори, поскуливая, поскребся в дверь, но Дениза даже не шелохнулась. Ее вновь охватило оцепенение. Чувствуя себя на грани потери сознания, девушка вытянулась поверх покрывала, бездумно смотря в темноту ночи. Сейчас все: бал, бешеная скачка по пустошам, огненный демон — казалось нереальным.
Мерцающие звезды расплывались перед глазами, веки тяжелели, и Дениза погрузилась в глубокий сон.

В сопровождении приехавшего откуда-то дворецкого новоявленный виконт, убедившись, что ничего не пропало, закрыл спальню кузена.
— Пусть всем распоряжаются душеприказчики, — пояснил он, под бдительным взором дворецкого пряча ключ к себе в карман.
— Хорошо. — Тот поджал губы, явно не одобряя поведение нового хозяина.
Сен-Клер бросил на него задумчивый взгляд, но ночь и так была богата событиями, поэтому Руперт решил подождать с расспросами до утра.
— Спокойной ночи, Порридж, — сухо попрощался он.
— Спокойной ночи… милорд!
Руперт направился к своей спальне. Проходя мимо двери, ведущей в комнату Денизы, он привычно провел рукой по створке.
Магии не было. Руперт не почувствовал ни отголосков магических заклинаний, ни даже самой простой сигналки. Сен-Клер нахмурился и посмотрел на лежавшего у дверей стража:
— Ну и что ты думаешь об этом, мой друг?
Тот коротко гавкнул и, поднявшись на задние лапы, передними поскреб по створке.
— Хочешь войти без приглашения? — усмехнулся Руперт. — Тебе, в отличие от меня, это позволительно.
Тори отчетливо хмыкнул и, подпрыгнув, ударил лапой по начищенной до блеска ручке. Дверь приоткрылась. Пес вошел в комнату и с явным превосходством оглянулся на хозяина.
Поколебавшись, Руперт все-таки шагнул внутрь, намереваясь лишь закрыть дверь. Взгляд невольно упал на кровать. Дениза лежала поверх покрывала, подложив руку под щеку, второй рукой она обхватила себя, желая согреться.
Сен-Клер подхватил плед, лежащий на кушетке, и укрыл спящую женщину. Она не проснулась, лишь пробормотала что-то и перевернулась на другой бок. Прядь волос упала на лицо.
Руперт очень бережно, стараясь не коснуться кожи, убрал ее. Дениза заворочалась, и мужчина торопливо вышел. Тори насмешливо посмотрел ему вслед, затем запрыгнул на кровать, покрутился и лег на свое привычное место в ногах виконтессы.
Вскоре весь дом погрузился в тревожный сон, и лишь Руперт еще долго сидел у камина, задумчиво глядя на тлеющие угли.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА 1

Дениза проснулась поздно. Она с удивлением обнаружила, что укрыта пледом. Странно, но она не помнила, чтобы брала его.
Впрочем, воспоминания этой ночи сгладились в памяти, словно кошмар, привидевшийся во сне. Сейчас, в сером свете дождливого дня, все казалось точно подернутым дымкой. Девушка уже с трудом могла различить, где сон, а где явь. Она помнила: вчера ночью Руперт сказал, что Тони мертв, но Дениза все еще не могла поверить в это.
Виконтесса откинула плед. Спавший в ногах Тори заворчал и встрепенулся.
— Интересно, как ты сюда попал? — спросила она пса, впрочем не ожидая ответа.
Тот с дурашливым видом завилял хвостом. Дениза потрепала его по голове и встала.
Виконтесса так и не сняла платье. Бисер, которым была украшена вышивка, во сне впивался в кожу, и теперь все тело было покрыто болезненными красными пятнами. Вздохнув, Дениза направилась в гардеробную и достала со дна чемодана платье из черного крепа, которое еще до свадьбы заставила пошить предусмотрительная тетя.
Платье невозможно было надеть без помощи служанки, и Дениза, скорее по привычке, дернула шнур звонка.
— Доброе утро, миледи. — К ее удивлению, в комнату вошла горничная.
— Молли? Ты же вчера ушла…
— Тетя рассказала мне, что… — Служанка смущенно замолчала.
— Да. Виконт… мой муж… он погиб… демон вырвался… — Дениза прикрыла глаза, еще раз переживая события ночи, и вздрогнула. — Это было ужасно.
— Матушка мне всегда говорила — от этих демонов один только вред! — поучительно произнесла Молли. — Правильно вы сделали, что поехали с милордом Рупертом!
— Ты так думаешь? — Виконтесса обернулась и внимательно посмотрела на служанку.
— Конечно, — уверила та. — Еще не хватало, чтобы вы разбились вместе с виконтом! Это вам явно ни к чему!
— Возможно, это было бы… — Она вдруг оборвала себя, понимая, что собралась откровенничать со служанкой.
— Плохо это было бы, вы молодая, вам еще жить и жить! — подхватила та, ничуть не смущенная заминкой. — И так себя похоронили в этой глуши, а все из-за мужа вашего, упокой, Господи, его душу!
Под пристальным взглядом госпожи Молли старательно осенила себя крестом благодати.
— Я принесу вам чай, — решительно заявила горничная и вышла.
Когда Дениза, облаченная в черный креп, спустилась в гостиную, Руперт был уже там. Он сидел в кресле, листая привезенные из города свежие газеты. Судя по темным кругам вокруг глаз, если лорд Сен-Клер и ложился спать, то всего на пару часов.
При виде девушки Руперт небрежно сложил газету и встал:
— Доброе утро! Надеюсь, вы оправились от потрясений вчерашней ночи?
Дениза хотела было сказать, что смерть Тони не слишком задевает ее, но вдруг поняла, что лорд Сен-Клер — пора было привыкать звать его виконтом — спрашивает скорее о бале и их сорвавшемся побеге.
— Не знаю, — честно призналась девушка. — Все это так…
— Печально, — подхватил Руперт, едва заметно кивая на лакея, стоявшего у дверей. На лице у парня застыло ошеломленное выражение.
— Да, вы правы, — поспешно согласилась Дениза и повернулась к слуге. — Томас, полагаю, в столовой все еще пахнет гарью?
— Д-да, миледи, — запинаясь, ответил он.
— Тогда я поем здесь, сообщите кухарке! — Она присела на диван и взглянула на Руперта. — Вы уже завтракали?
— Да, но давно, и с удовольствием составлю вам компанию. — Он вновь занял свое место.
Дениза задумчиво посмотрела на него. Сейчас лорд Сен-Клер держался отстраненно, словно и не было вчерашней ночи, бешеной скачки по пустошам и огненного демона, разорвавшего Тони. Дениза внезапно поняла, что Руперт смотрит на нее, и, покраснев, отвела взгляд.
— Я вижу, привезли газеты? — спросила она первое, что пришло на ум.
— Да. — Мужчина небрежно отложил серые листы, испещренные черной вязью букв. — Я взял на себя смелость ранним утром отправить Порриджа в город, телеграфировать немногочисленным родственникам Сен-Клеров и моей матери. Возможно, она захочет приехать на похороны.
— Мне распорядиться подготовить комнату?
— Я уже это сделал. — Руперт виновато улыбнулся. — Не знал, когда вы проснетесь.
— Да, конечно… Это ведь теперь ваш дом.
Сен-Клер хмыкнул:
— К несчастью, да. Хотя официальное завещание не оглашено.
— Не думаю, что оно есть. — Дениза пожала плечами. — Тони всегда… был небрежен с бумагами.
Она замолчала, все еще не привыкнув говорить о муже в прошедшем времени.
— Да, но тем не менее, пока душеприказчики не прибыли, я предпочитаю считать, что вы — хозяйка Клер-холла. Сказать по правде, я попросил свою мать приехать, поскольку не хотел, чтобы вы оставались без компаньонки. Если же по каким-то причинам леди Сен-Клер не сможет прибыть, я уеду в Реддинг.
— Не стоит, — поспешно возразила Дениза. — После того скандала, который… После скандала на балу слухи о нашей связи неизбежны, мне же не хочется оставаться одной в доме. Кстати, ко мне вернулась горничная.
— Да, я знаю.
— Вот как? Она приходила к вам?
— Нет. — Руперт озорно посмотрел на Денизу. — Я понял это по вашему платью. Вы никогда не надели бы его сама.
— Милорд! — Девушка несколько секунд возмущенно сверлила его взглядом, но потом рассмеялась. — Я даже не спрашиваю, откуда у вас такие познания в женской одежде!
Лорд Сен-Клер лукаво улыбнулся.
— А вот и ваш завтрак, — предупредил он Денизу о приходе лакея.
Девушка кивнула и спросила как можно более непринужденно:
— Когда стоит ожидать леди Сен-Клер?
— Понятия не имею. — Руперт пожал плечами и махнул рукой, давая понять Томасу, что тот может быть свободен. — Я просил ее прибыть как можно скорее. Думаю, мама появится к вечеру, если успеет на двенадцатичасовой. Мой камердинер ее встретит и привезет сюда.
— Вижу, мне остается только бездельничать. — Дениза попыталась за шуткой скрыть досаду.
Руперт это понял и протянул руку, накрывая ее ладонь своей.
— Не обижайтесь на меня, Дениза, — тихо попросил он. — Я просто хотел избавить вас от беспокойства, вам ведь предстоит еще принимать соболезнования от соседей.
Лорд Сен-Клер с мольбой посмотрел на девушку. Она невольно улыбнулась. Обида моментально прошла. Осталось лишь тепло, идущее от такой надежной мужской ладони, нежное прикосновение пальцев к коже и слегка смущенный взгляд изумрудно-зеленых глаз.
— Не думаю, что хоть кто-то появится здесь, — заметила Дениза. — Я не слишком популярна в этих местах, впрочем, после вчерашнего скандала и вы тоже. К тому же идет дождь.
— Вас это огорчает?
— Лишь радует. — Дениза вздохнула, вновь вспомнив ту безобразную сцену, участницей которой она стала. — Мне до сих пор неловко перед хозяевами дома.
— Вы же совсем недавно злились на них…
Томас вновь вошел в комнату, и Руперт с сожалением убрал руку. Дениза, казалось, этого не заметила.
— Все равно Граффалды не заслуживают такого вечера. — Она чуть прикрыла глаза. — Боже, как все это…
Виконтесса осеклась, подождала, пока лакей соберет посуду и выйдет, и лишь тогда продолжила:
— Наверное, я совсем испорченная женщина, но после… смерти Тони я не чувствую ни скорби, ни сожалений…
— Если бы вы сказали, что чувствуете это, то я счел бы вас лицемеркой! — Лорд Сен-Клер пристально посмотрел на нее. — При жизни мой кузен причинил вам немало зла…
— Да, но все равно я — его жена… Вернее, была ею. — Дениза вздохнула. — Вы уже отдали распоряжения насчет похорон?
— Нет. Я жду поверенного. Он тоже приедет к вечеру из Ландау и официально подтвердит то, что вы и так сказали: Тони не оставил завещания. После этого тело моего кузена, вернее, то, что от него осталось, будет захоронено в семейном склепе.
— Как… печально. — Дениза постаралась выдавить из себя сожаление.
Руперт усмехнулся:
— Тренируетесь перед визитом соседей?
Дениза вспыхнула и хотела ответить что-нибудь резкое, но сдержалась, заметив в глазах мужчины озорные искорки.
— Вам тоже следует потренироваться принимать скорбный вид! — отпарировала она. — Ведь насколько мне известно, вы — единственный наследник!
— Да. — Руперт скривился. — Не могу сказать, что рад этому, поскольку наслышан о долгах кузена.
— Тони всегда любил жить на широкую ногу, — вздохнула Дениза, вставая и подходя к окну, за которым монотонно стучал дождь.
— Боюсь, что основные его долги имеют несколько другую природу, хотя любовь, вернее плотские удовольствия, там, несомненно, присутствует, — отозвался Сен-Клер. — Полагаю, именно долги и послужили поводом для сплетен обо мне и вас, так щедро распускаемых Тони. Слишком уж быстро он сообразил, что может попробовать отсудить компенсацию.
— Да, еще и эти сплетни… — Дениза снова вздохнула.
Руперт подошел к ней и встал рядом, так близко, что она чувствовала на своей коже его дыхание.
— Не обращайте на это внимания, — посоветовал он.
— Вы все решите, верно? — Дениза взглянула на него.
Лорд Сен-Клер улыбнулся:
— Верно. — Он взял девушку за руку. — Прошу вас, доверьтесь мне.
— По-моему, я сделала это в тот момент, когда согласилась на ваше предложение, — прошептала она, завороженно глядя в его изумрудно-зеленые глаза.
Руперт нежно провел пальцами по ее щеке, коснулся приоткрытых губ.
— Я бы хотел предложить вам гораздо больше, — прошептал он. — Но чертов Тони и здесь сумел все испортить. Придется ждать, пока слухи утихнут.
Виконтесса еще раз взглянула на мужчину, стоявшего рядом. Слова, которые он произнес, не имели ничего общего с благопристойным предложением, которое в свое время делал ей Энтони. Более того, Дениза прекрасно осознавала, что рано или поздно Руперт должен будет жениться на какой-нибудь юной и невинной девушке из хорошей семьи, и это было правильно. Заметив, что лорд Сен-Клер все еще ожидает ответа, Дениза гордо вздернула голову:
— Мне уже давно нет дела до слухов, Руперт. Я не хочу ждать!
— Все-таки Морриган! — рассмеялся лорд Сен-Клер, наклоняясь, чтобы поцеловать девушку.
Дениза сама потянулась к нему, понимая, что уже истосковалась по его губам, по этим сильным рукам, так бережно сжимающим ее.
Поцелуй становился все более страстным. Уже понимая, что сейчас произойдет, девушка откинула голову. Страха не было, лишь сумасшедшее желание отдаться этому мужчине и обладать им. Внезапно Руперт отстранился и с сожалением посмотрел на Денизу.
— Мы все-таки в гостиной, — с усмешкой напомнил он. — Не думаю, что экономка или кухарка останутся в доме, если лично убедятся в правдивости слухов.
— А они остаются?
— Да. Поскольку причин для увольнения больше нет. — Лорд Сен-Клер нехотя выпустил девушку из своих объятий. — Впрочем, если у тебя другое мнение, я с радостью рассчитаю их. Тем более что ветчина у кухарки получается грубая, а мясо постоянно пригорает.
Все еще тяжело дыша, Дениза из упрямства покачала головой:
— В этих краях трудно найти хороших слуг.
— Как пожелаешь! — Руперт присел в кресло и потянулся за газетой. — Боже, ну и погода! Кстати, а где Тори?
— Потребовал, чтобы я его выпустила на улицу. — Обескураженная Дениза, чтобы скрыть разочарование, подошла к столу и принялась старательно намазывать масло на тост.
Руперт усмехнулся, прекрасно понимая причину ее разочарования.
— Дениза, поверь, я желаю того же, что и ты… — совершенно серьезно начал он. — Но я не спал всю ночь, и… О нет, Тори!
Последние слова относились к псу, который, ловко прошмыгнув между ног дворецкого, ворвался в комнату, разбрасывая вокруг себя комья грязи.
— Порридж, зачем вы впустили это чудовище в комнату?!
— Он ворвался сам, — недовольно отозвался слуга, косясь на пса, чьи ланы и морда были черными от земли.
Лорд Сен-Клер хмыкнул.
— Вы что-то хотели, Порридж? — поинтересовался он.
— Да… сэр, рад, что и вы, и виконтесса Сен-Клер здесь. — Маленькие глазки уставились на Денизу, взгляд скользнул по припухшим губам.
Дворецкий слегка скривился, давая понять, что не сомневался в происходящем между этими двумя людьми.
— Мы вас слушаем. — Лорд Сен-Клер подчеркнул слово «мы».
Порридж ухмыльнулся:
— Я хотел бы покинуть место службы.
— И как надолго?
— Навсегда. Не думаю, что мои услуги будут вам необходимы.
— Возможно, вы и правы… — Руперт задумчиво посмотрел на Денизу, затем вновь перевел взгляд на дворецкого. — Но в любом случае, Порридж, я могу дать вам расчет лишь после похорон моего кузена и оглашения его завещания.
— Хорошо, тогда вернемся к этому разговору после… похорон. — Дворецкий вышел.
— Ужасный человек! После смерти Тони он стал очень дерзким! — заметила Дениза, когда за дворецким закрылась дверь. — Почему ты не уволил его?
— Именно потому, что он — ужасный человек, и я предпочитаю держать его у себя на глазах, — отозвался Руперт, с трудом подавив зевок: сказывалась бессонная ночь.
Дениза прикусила губу.
— Я тебя совсем не знаю…
— Поверь, у тебя будет достаточно времени узнать меня. Правда, я не уверен, что тебе это понравится!
— Это угроза?
— Предупреждение! — Руперт рассмеялся. — Даже моя мать считает, что вырастила чудовище.
— Я слышала, что она обожает тебя… — осторожно начала Дениза.
— Да, но это не мешает ей видеть мои недостатки. — Руперт встал. — Прошу меня простить, но я засыпаю просто на ходу. А к вечеру приедет поверенный кузена!
Девушка вздрогнула, понимая, что он сознательно не упоминал имени Энтони. Коротко поцеловав Денизу, лорд Сен-Клер вышел.
Виконтесса осталась одна. Она провела руками по губам и посмотрела на пса, смирно лежавшего у камина.
— Ну а ты что об этом думаешь? — поинтересовалась Дениза.
Тори вильнул хвостом и коротко тявкнул.
Девушка вздохнула:
— Хотелось бы мне, чтобы все было именно так просто… — Она огляделась по сторонам. — И броуни пропали. А ведь они хранители дома. Ты не знаешь, куда они подевались?
Терьер вздыбил шерсть на холке и зарычал.
— Ты их прогнал? — ахнула Дениза.
Тори обиженно тявкнул и замотал головой. После чего вдруг сорвался, подскочив к дивану, и достал из-под него небольшой сверток: грубая шерсть с вышитыми на ней древними символами оберегов.
— Что это? — Девушка нахмурилась, рассматривая выцветшую ткань, перетянутую потрепанным кожаным шнурком. В памяти всплыли события ночи: туман и женщина с вороном на плече. — Я думала, все это было сном.
Пес фыркнул и сделал вид, что собирается разорвать ткань. Дениза поспешно отобрала сверток и развернула его.
Там лежала цепь. Одна из тех, что раньше носили мужчины: тяжелые плоские пластины, украшенные драгоценными камнями. Металл от времени потемнел, вязь рун наполовину стерлась, но камни тускло сияли изнутри.
Завороженная их сиянием, девушка рассматривала цепь, понимая, что держит в руках одну из древних реликвий, которую безуспешно пытались отыскать на протяжении веков.
Заметив полустертые руны по краям пластин, Дениза провела по ним пальцами, пытаясь разобрать слова.
— Вино… король сильнее… женщины… побеждает все… — прошептала она и посмотрела на Тори. — Ты знаешь, что это может быть?
Судя по взгляду, пес знал, но пока что не собирался делиться этими знаниями.
— Ну и что мне с этим делать? — спросила Дениза саму себя.
«Отдашь тому, кто это заслужит, хранительница», — зазвучал в мозгу насмешливый голос женщины из пустошей.
Девушка вздохнула. Реликвию — а в том, что эта цепь была реликвией, виконтесса не сомневалась — надо было спрятать. Если бы в доме были броуни, то Дениза поручила бы им охрану столь ценной вещи, но маленький народец словно покинул дом, и девушка не знала почему.
Она задумчиво покусала губу, пытаясь выбрать надежное место.
Жилые помещения исключались, там сверток могли найти слуги, амбар, где ранее стоял олдсмобиль Энтони, — тоже.
Оставался парк. Вернее, заповедная роща, куда нет доступа простым смертным, — крошки-пикси и эллионы хорошо охраняли свои владения.
— Ты пойдешь со мной? — обратилась Дениза к стражу.
Тори нехотя поднялся, с тоской поглядывая в окно. По стеклу стекали тонкие струйки воды.
— Как будто ты только что не носился под дождем! — упрекнула его девушка.
Пес жалобно заскулил, словно говоря, что тогда было весело, но он уже высох и вновь мокнуть не собирается.
— Как хочешь! — обиделась виконтесса.
Терьер виновато вильнул хвостом, но остался лежать у камина.
Накинув плащ, Дениза вышла из дому и направилась к роще. Земля под ногами была мокрой и скользила под ботинками. От дождя плащ быстро намок и тяжелым грузом лежал на плечах. Дениза не надела перчатки, и руки замерзли. Она уже несколько раз терла пальцы, разгоняя кровь.
Девушка дошла до старого дуба, но так и не встретила никого из маленького народца. Все словно спрятались от дождя.
Трава вокруг узловатых корней отсырела, и Денизе не составило труда отыскать небольшое углубление. Спрятав туда сверток, она наложила охранные чары и попыталась призвать пикси. Девушка не рассчитывала на успех — как правило, лесные фейри слишком капризны, но, по преданию, они были лучшими сторожами для спрятанных сокровищ.
К ее удивлению, коричневые недовольные мордашки моментально показались из травы.
— Хранительница…
— Зовет-зовет-зовет…
— Надо спешить!
Шесть пар глаз уставилось на Денизу. Не ожидавшая такой исполнительности, девушка оторопело смотрела на маленьких человечков.
— Мы ждем! — недовольно сказал один из троицы.
Дениза вздрогнула.
— Мне нужно, чтобы вы охраняли одну вещь, — осторожно начала она.
Пикси недоверчиво переглянулись:
— Она поручила нам…
— Охранять цепь…
— Цепь королей Корнуи…
— Мы теперь ее слуги…
— Слуги хранительницы!!!
Словно в ответ, прозвучал раскат грома.
— Мы повинуемся тебе, хранительница! — Выскочив из-за корней, пикси поклонились. — Клянемся кровью древних хранить реликвию как зеницу ока!
И исчезли. Дениза вновь посмотрела на корни дерева. Углубления не было, как не было и свертка. Девушка недоверчиво моргнула и протянула руку. Корень вновь поднялся, открывая взору надежно спрятанную цепь. Улыбнувшись, Дениза выпрямилась и отряхнула руки.
Дождь усилился. В роще это не было так страшно: огромные деревья надежно защищали от холодных водных капель, но от рощи до дома надо было идти по открытой местности.
Девушка вздохнула и вдруг вспомнила развалины старой часовни, расположенные за рощей.
Поговаривали, что во времена древних на месте часовни был храм, посвященный трем богиням. Чтобы скрыть его, один из Сен-Клеров перестроил храм в часовню для новых богов, оставив жертвенный камень под алтарем. В течение долгого времени часовня служила фамильным склепом роду. Потом один из Сен-Клеров был убит на пороге церкви вместе со своей невестой ревнивым соперником.
Влюбленных похоронили в склепе, а часовню закрыли, с тех пор она стояла в роще, постепенно разрушаясь. Местные жители избегали ходить туда, рассказывая легенды о привидениях, живущих в развалинах.
Лучшего места, чтобы переждать дождь, было не найти. Девушка взглянула на хмурое небо и решительно направилась к роще.
Идти пришлось дольше, чем Дениза рассчитывала. Старая тропинка почти полностью заросла травой, и несколько раз девушка сбивалась с пути. Туфли промокли насквозь, на ставший тяжелым от воды подол платья налипла трава.
Дождь все лил, ветер то и дело тряс верхушки деревьев, проливая ледяную воду на девушку. Становилось все промозглее, и даже пикси перестали выглядывать из травы, предпочитая укрыться в теплых дуплах деревьев. Дрожа от сырости и холода, Дениза уже отчаялась и хотела повернуть назад, когда среди деревьев заметила покосившийся шпиль.
— Ну наконец-то! — Девушка ускорила шаг.
Судя по всему, часовня строилась почти одновременно с первым замком. Узкие полукруглые окна когда-то украшали витражи, сейчас стекла были выбиты, рамы давно сгнили, а каменная кладка поросла травой и вереском.
На серых стенах рос мох, в трещинах виднелись тонкие деревца. Деревянная дверь почти сгнила, и лишь железные петли удерживали черные скользкие доски, рассыпающиеся в труху от малейшего прикосновения.
Дениза аккуратно приоткрыла ее и прошла внутрь, с интересом осматриваясь. Каменные своды надежно защитили часовню от дождей, резьба внутри достаточно хорошо сохранилась.
Тринадцать колонн поддерживали арочные своды, покрытые ажурной резьбой. Дениза с удивлением заметила среди символов веры зеленого человечка — эльфа, живущего в зарослях плюща и винограда. Искусно вырезанные лица статуй, казалось, следили за тем, кто находился в часовне.
Дениза невольно поежилась и поспешила пройти к алтарю. Изготовленный из цельного куска мрамора, алтарь был установлен на темном постаменте. Оба камня были покрыты резьбой. Но если на белом мраморе изображались кресты и сцены из жизни святых, то резьба на темном основании была полустерта. Присмотревшись, Дениза различила руны, перемежавшиеся с женскими фигурами и птицами, похожими на ворон. Девушка улыбнулась, оценив находчивость одного из предков Руперта.
Алтарь скрывал жертвенный камень богини Морриган. Удивительно, как первосвященники не замечали этого. Впрочем, все они служили Сен-Клерам и вполне могли знать тайну часовни.
Опустившись на колени, Дениза провела по основанию алтаря рукой, ощущая неровности резьбы. Одна из птиц выступала. Повинуясь какому-то наитию, девушка чуть сильнее надавила на нее, и алтарь сдвинулся в сторону.
Скрежет, эхом отразившийся от стен часовни, заставил Денизу вскрикнуть. Она вскочила на ноги, готовая бежать, но вновь наступила тишина, нарушаемая лишь монотонным шумом дождя снаружи.
Успокоившись, девушка вновь подошла к алтарю, посмотрела в открывшийся тайник и ахнула.
В тайнике лежали мужские бальные перчатки. Судя по следам на толстом слое пыли, их положили под алтарь совсем недавно.
Некогда белые, перчатки были перепачканы в машинном масле, среди разводов которого виднелись бурые пятна.
— Что за… — Дениза взяла одну из них и всмотрелась в инициалы, вышитые по краю. — «Р. С.-К.»?
Сердце забилось сильнее. Перчатки Руперта, перепачканные в машинном масле. В этом сомнений не было, лишь оно давало такие радужные разводы на коже.
Руперт говорил, что потерял свои перчатки перед балом.
«Предоставьте все мне!» — вспомнилась недавно услышанная фраза.
Тони погиб, разбился на олдсмобиле… А до этого Дениза встретила Руперта в роще около амбара, где стоял олдсмобиль виконта Сен-Клера.
Девушка прикусила губу и несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Руки подрагивали. Неужели Руперт… Дениза с силой провела ладонью по лбу. Она не имела права даже думать об этом. Руперт не мог и не стал бы…
А ведь он убивал на войне.
— Нет! — Девушка затрясла головой, прогоняя эти мысли.
Затем вновь опустилась на колени, нажала на птицу, и белый мрамор встал на прежнее место, надежно скрывая свои тайны.
Дениза вздохнула, еще раз взглянула на эльфов и поспешила выйти из часовни.

ГЛАВА 2

Когда девушка, насквозь промокшая и замерзшая, подошла к дому, у крыльца уже стоял экипаж. Невысокая, элегантно одетая темноволосая женщина выходила из него, опираясь на руку своего спутника. Мужчина повернулся, и Дениза ахнула.
Не узнать это аристократическое лицо с орлиным носом и голубыми круглыми, чуть навыкате, глазами было невозможно. Правда, на многочисленных портретах волосы герцога были светло-русыми, сейчас же пепельные пряди смешались с седыми.
Понимая, что гости наверняка ее заметили, Дениза направилась к крыльцу.
— Добрый день! — негромко поздоровалась она.
Женщина обернулась и слегка нахмурилась. С запозданием виконтесса вспомнила, что ее волосы растрепались, плащ намок, а подол платья испачкан.
— Милая девушка, мы ищем лорда Руперта Сен-Клера, — произнесла женщина, по всей видимости приняв Денизу за горничную. — Доложите ему, что приехала леди Сен-Клер.
— Должна ли я упомянуть о его светлости герцоге Каррингтоне? — поинтересовалась виконтесса.
Леди Сен-Клер взглянула на своего спутника. Тот усмехнулся:
— Не думаю, что мой приезд удастся скрыть.
— Вы для этого слишком известная персона, ваша светлость, — подтвердила Дениза, открывая дверь и первой заходя в дом. — Добро пожаловать в Клер-холл.
Игнорируя вопросительные взгляды гостей, она позвонила в колокольчик, вызывая лакея.
— Томас, возьмите у леди Сен-Клер и его светлости плащи и передайте милорду Руперту Сен-Клеру, что прибыла его мать с герцогом Каррингтоном, — распорядилась виконтесса.
— Боже мой! Я наконец вас вспомнила, вы и есть жена Энтони! — воскликнула леди Сен-Клер и тут же слегка смутилась: — Вернее…
— Теперь я вдова Энтони, — кивнула Дениза. — Надеюсь, вы простите мне мой вид, я не могла сидеть дома и решила прогуляться по парку.
— В такую погоду? — Герцог слегка приподнял брови.
— Лучше гулять под дождем, чем изводить себя, сидя взаперти, — отозвалась мать Руперта. — Но вы промокли и наверняка замерзли.
— Немного. — Дениза улыбнулась, благодаря гостью за поддержку, и тут же спохватилась: — Думаю, нам лучше пройти в гостиную. Полагаю, милорду, вернее, виконту Сен-Клеру, понадобится время…
Звук шагов прервал ее. Руперт стремительно спустился с лестницы и замер, переводя недоверчивый взгляд с матери на главнокомандующего.
— Даже так? — весело воскликнул Сен-Клер, целуя мать в щеку и протягивая руку герцогу. — Рад вас видеть, сэр! Какими судьбами?
— Я попросила Артура сопроводить меня в Корнуи, милый! Но если ты против… — В голосе миледи слышалось беспокойство.
— Мне кажется, я уже дал понять, что не против. Хотя мне бы стоило поинтересоваться вашими намерениями относительно моей матери, сэр. — Руперт ободряюще взглянул на Денизу. — Милая, с моей матерью, вдовствующей леди Сен-Клер, ты должна быть знакома, позволь официально представить тебе герцога Артура Каррингтона. Сэр Артур, мама, моя невеста Дениза Сен-Клер.
— Невеста? — ахнули все трое.
— Я полагал, что именно об этом говорил сегодня утром, — отозвался Руперт, озадаченно смотря на Денизу.
Под этим пристальным взглядом та опустила голову, чувствуя, что краснеет.
— Руперт, ты… ты собираешься жениться на вдове своего кузена? — Леди Сен-Клер даже не пыталась сдержать изумления.
— Да. И я не понимаю, почему мы должны обсуждать это в холле, — холодно произнес сын.
— Потому что все слегка удивлены твоим решением, мой мальчик, включая и саму невесту, — пояснил Каррингтон.
Лорд Сен-Клер непочтительно фыркнул:
— Все равно считаю, что лучше продолжить разговор в гостиной. К сожалению, сейчас это единственная приличная комната в доме. В охотничьей комнате был пожар, а столовая, расположенная рядом, пропахла гарью.
— И почему меня это не удивляет? — пробормотал Каррингтон, проходя в комнату вслед за дамами. — Снова контрабандисты, Руперт?
— Всего лишь огненный демон, — улыбнулся тот, успокаивая повизгивающего от радости при виде гостей терьера.
При виде обожаемой матери хозяина пес подпрыгнул, а потом упал на спину. Впрочем, тут же вскочил и вновь заскакал по комнате.
— Неудачный эксперимент? — поинтересовался тем временем герцог, меланхолично следя за Тори.
— Если и так, то я приехал почти на пепелище.
— Демон довольствовался лишь комнатой? — удивилась леди Сен-Клер. — Это что-то новое!
— Дениза смогла сдержать его до моего прихода, — пояснил Руперт.
— Вот как? — Мать пристально взглянула на девушку, словно решая, как к ней относиться.
Та лишь кивнула, все еще находясь в состоянии шока после заявления Руперта. Лорд Сен-Клер хмыкнул и подошел к невесте.
— Ты промокла?
— Наверное. — Только сейчас девушка вспомнила, что стоит в мокрой обуви.
— Тебе нужно переодеться.
— Хорошо. — Дениза предпочла подчиниться этому приказу; понимая, что матери и сыну необходимо переговорить наедине. — Я распоряжусь подготовить спальню для его светлости.
— Я тоже пойду, выкурю на крыльце пару сигар, — задумчиво произнес Каррингтон, когда виконтесса вышла.
— Лучше три, и не забудьте плащ, судя по блеску глаз моей матери, ей понадобится не менее получаса, чтобы хорошенько отчитать меня, а снаружи достаточно сыро, — напутствовал его лорд Сен-Клер.
Герцог лишь хмыкнул и поспешно ретировался.
— Ну, давай, — предложил сын, когда дверь в гостиную закрылась.
Леди Сен-Клер опустилась в кресло и тщательно разгладила несуществующие складки на платье.
— О нет, я не скажу тебе ни слова, милый… Ты сам волен решать свою судьбу… Руперт, ты сошел с ума?! — Она вскочила и закружила по комнате. — Ты понимаешь, что делаешь?!
— Я же ясно сказал, что решил жениться, — сухо ответил он. — Разве не об этом ты мечтала последний год?
— Я мечтала? — ахнула миледи. — Я хотела, чтобы ты женился, но не на вдове своего кузена! Из всех женщин мира ты не мог сделать худший выбор!
— Она так тебе не нравится? — холодно уточнил сын.
Леди Сен-Клер еще раз прошлась по комнате, словно желая скрыться от пристального взгляда, затем остановилась и передернула плечами.
— Против нее лично я ничего не имею, но, Руперт, подумай о том, какой будет скандал!
Мужчина упрямо молчал, леди Сен-Клер вздохнула:
— Милый, послушай, если тебе так уж хочется эту женщину, то почему бы вам не… — Она замялась.
— Это ты советуешь из своего опыта? — непочтительно хмыкнул лорд Сен-Клер.
— Даже если и так! Что в этом такого?
— Только то, что у тебя странные понятия о благопристойности.
— О, только не говори, что не предлагал ей этого!
— Сказать по правде — нет! — Руперт невольно рассмеялся, наблюдая за изумлением матери. — Дорогая, тебе не кажется все это несколько абсурдным? Ты предлагаешь мне адюльтер!
— Ничуть! Абсурдно твое желание погубить себя! Жена кузена, чье имение ты унаследовал!
— Знаешь, я тоже не в восторге от того, что Дениза была женой Тони. — Руперт подошел к окну. — Но она — единственная женщина, с которой я действительно хочу прожить жизнь.
Леди Сен-Клер снова ахнула:
— Ты еще скажи, что все эти грязные слухи, которые мы услышали в гостинице, — правда?
— Вы останавливались в гостинице? — нахмурился ее сын. — Зачем?
— Пообедать, разумеется.
— Там отвратительная кухня.
— В Клер-холле, на моей памяти, не лучше.
— Ты права.
— В гостинице все только и обсуждают что вчерашний бал у этих, как его…
— Граффалдов, — услужливо подсказал Руперт.
Леди Сен-Клер зло сверкнула глазами:
— Именно! Это правда, что ты ударил Тони?
— Да, он посмел распускать слухи обо мне и Денизе. Грозился подать на меня в суд и потребовать компенсацию.
— Его финансовые дела столь плохи?
— Хуже не придумаешь.
— О, Руперт! Почему ты не уехал?
— Я не мог оставить Денизу один на один с этим… — Руперт выразительно замолчал.
Его мать пожала плечами:
— Не мне напоминать тебе, что Энтони был ее мужем.
Лорд Сен-Клер скривился:
— Они не жили вместе более полугода.
— Но в глазах всех людей Дениза Сен-Клер — жена твоего кузена. Руперт, прошу тебя, пока не поздно, отмени все!
Зеленые глаза зло сверкнули.
— Нет.
— Но почему?
— Потому что я нашел женщину, с которой действительно хочу провести остаток жизни, мама.
Леди Сен-Клер внимательно посмотрела на сына, понимая: он не шутит.
— Ты приехал сюда из-за нее?
— Да. Только не по той причине, о которой ты думаешь. Тони нужен был наследник, и я…
— И ты решил помешать? Зачем?
— Я не хотел быть втянутым во все это, но… Тони пытался принудить Денизу… применить силу, а когда это не удалось, начал ей угрожать. Обещал отправить в сумасшедшей дом. — Руперт заметил, что мать скривилась, и добавил: — Дорогая, я рассказываю тебе не для того, чтобы вызвать жалость, но чтобы ты понимала, что здесь происходило.
— И какое отношение это все имеет к тому, что ты сделал предложение жене своего кузена буквально у неостывшего тела? — холодно отозвалась женщина.
— О, я сделал его еще раньше, — усмехнулся лорд Сен-Клер. — Только, полагаю, оно было воспринято не совсем правильно.
— Руперт, ты…
— Собирался бежать с Денизой, верно. И если бы не смерть Тони, я бы это сделал.
— Боже мой… — Леди Сен-Клер вновь присела в кресло, провела рукой по лбу и посмотрела на сына. — Руперт, неужели это так серьезно?
— Даже больше, чем ты думаешь, дорогая. — Сын горько усмехнулся. — Ну так что, ты благословишь меня?
— Нет. — Миледи вздохнула, понимая, что проиграла. — Но пожелаю тебе счастья. Надеюсь, ты подождешь с заключением брака хотя бы до похорон Тони.
— Я думаю, свадьба будет не раньше следующего года. Пусть слухи утихнут.
— И где все это время будет жить твоя невеста?
Руперт неопределенно махнул рукой:
— Мы это еще не обсуждали.
— Судя по ее удивлению, вы не обсуждали даже ее согласие!
— Ну… Думаю, она истолковала мое предложение слегка превратно.
— Хоть у кого-то есть здравый смысл!
— Вижу, она начинает тебе нравиться? — Руперт лукаво посмотрел на мать.
— Я слишком мало ее знаю, чтобы делать выводы. Но в любом случае, милый, брак с женой кузена — это катастрофа.
— С вдовой, мама.
— Какая разница! — Миледи вздохнула. — Ты все равно сделаешь по-своему. Можешь позвать Артура, на улице холодно, и хватит ему дышать свежим воздухом!
— Да, конечно. — Руперт потянулся к колокольчику.
Позвонить пришлось несколько раз, прежде чем дворецкий зашел в комнату.
— Лакеев нигде нет, — проинформировал он хозяина дома.
— Бог с ними! Порридж, пока вы еще здесь служите, будьте так добры пригласить сюда его светлость. Он курит на крыльце. И передайте миледи Денизе Сен-Клер мою просьбу присоединиться к нам в гостиной.
Дворецкий скрипнул зубами, но коротко поклонился, старательно избегая взгляда леди Сен-Клер.
— Странный человек, — заметила миледи, когда он вышел. — Мне кажется, я его где-то видела.
— В Ландау, в доме у Энтони.
Мать покачала головой:
— Ты же знаешь, что я не люблю… не любила Тони. — Она вздохнула. — Конечно, нельзя так говорить об умершем, но твой кузен мне никогда не нравился. Я и на его свадьбу пришла лишь в церковь!
— Тогда ты не могла видеть Поррижда.
— Возможно. Но он мне кого-то напоминает… — Она улыбнулась и протянула руку вошедшему герцогу. — Надеюсь, вы выкурили все свои сигары?
— Не совсем, — уклончиво ответил тот и повернулся к Руперту. — Полагаю, теперь я могу тебя поздравить, не опасаясь гнева твоей матери?
— Полагаю, что так, сэр. — Новоявленный виконт Сен-Клер встал и пожал протянутую ему руку.
— Я уже и не ждал, что это случится.
— Признаться, я тоже. — С герцогом всегда все было просто. — Выпьете бренди?
— Не откажусь, — согласился Каррингтон, присаживаясь рядом с леди Сен-Клер.
Руперт подал ему бокал и взял свой.
— Твое здоровье, мой мальчик, и здоровье твоей невесты! — Герцог сделал несколько глотков. — Неплохо, неплохо…
Лорд Сен-Клер лишь кивнул и отставил бокал, поскольку в комнату в сопровождении верного Тори вошла Дениза. Она сменила испачканное траурное черное платье на темно-синее.
— Лорд Сен-Клер, нам надо поговорить, — твердо произнесла девушка. — Наедине.
— Надеюсь, вы извините нас? — Не дожидаясь ответа, Руперт подхватил невесту под руку, провел в столовую и недовольно поморщился: — Все еще пахнет! Демон бы побрал эти чучела! Впрочем, именно он их и побрал!
— Руперт, послушай… — Дениза не обратила на шутку никакого внимания. Темные глаза были полны тревоги. — Что происходит? Почему ты сказал своей матери, что я — твоя невеста?
— Потому что так оно и есть. Сегодня утром ты дала мне свое согласие и заявила, что не желаешь ждать. Или ты имела в виду что-то другое? — Он почти весело посмотрел на разом покрасневшую девушку.
— Я думала… — буквально пролепетала она.
— Боже, Дениза, как можно! — наигранно ужаснулся Руперт и сразу же рассмеялся. — Похоже, ты обо мне не слишком лестного мнения.
— Неужели ты не понимаешь, что именно так и можно! — Она всплеснула руками. — Руперт! Одумайся! Этот брак — безумие!
Сен-Клер улыбнулся:
— Можешь не стараться, только что моя мать пыталась убедить меня в этом. — Он подошел и взял ее лицо в свои ладони. — Ей не удалось.
Дениза прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Губы Руперта были слишком близко от ее губ. Она чувствовала тепло его тела, запах одеколона кружил голову. Девушка судорожно вздохнула, лорд Сен-Клер усмехнулся и попытался поцеловать ее.
— Нет! — Дениза стремилась оттолкнуть мужчину, но Руперт обнял ее за плечи, лишая даже возможности сопротивления.
— Отпусти меня, — упрямо прошептала Дениза.
Мужчина покачал головой:
— Никогда.
Его губы прикоснулись к ее губам. Сначала нежно, потом все более требовательно. Девушка пыталась остаться безразличной, но объятия Руперта обещали защиту, а легкие поцелуи, которыми он осыпал ее лицо, будоражили кровь, и она сдалась.
— Руперт, — прошептала Дениза чуть позже, уткнувшись лбом в его плечо. — Мы не можем так поступать.
— Почему?
— Это неправильно.
— Неправильно было вынуждать тебя выйти замуж за Тони лишь потому, что твоей тете хотелось побыстрее сбыть с рук племянницу! — почти зло отозвался он. — Наверняка она внушила тебе, что ты влюблена в моего кузена, верно?
— Не знаю… — Дениза задумалась, вспоминая. Действительно, тетя часто говорила о виконте своей племяннице, расписывая его несуществующие достоинства. — Возможно, ты прав.
— Я знаю, что я прав. И уверяю тебя, мне абсолютно наплевать, что скажут другие про наш брак, Дениза!
— Мне кажется, что мы оба сошли с ума.
— Тем лучше! Брак двух безумцев — что может быть лучше?
— Надеюсь, герцог Каррингтон сможет тебя образумить!
— С чего бы сэру Артуру делать это?
— Разве не для этого твоя мать просила его приехать?
— Каррингтона? — Руперт снова рассмеялся. — Конечно нет!
— Тогда почему он сопровождал ее?
— По той же самой причине, по которой я прошу тебя выйти за меня замуж, — охотно пояснил лорд Сен-Клер. — Сэр Артур влюблен в мою мать.
— Что? — Дениза недоверчиво моргнула.
— Представь себе! Подозреваю, что они сошлись тогда, когда я раненый валялся в госпитале на континенте.
— Ты был ранен?
— Царапина, которая не стоит и упоминания. — Руперт еще раз поцеловал Денизу, прерывая вопросы, готовые посыпаться с ее языка, и быстро отстранился. — Пойдем. Не стоит заставлять ждать самого великого герцога!
Все еще удерживая девушку за руку, лорд Сен-Клер направился в гостиную.
За время их отсутствия слуги подали чай, и теперь леди Сен-Клер сидела, чинно помешивая серебряной ложечкой в чашке. Каррингтон стоял у окна с бокалом. Услышав звуки шагов, герцог повернулся, скользнул взглядом по бывшему адъютанту, слегка задержавшись на его руке, все еще крепко сжимающей ладонь девушки, и усмехнулся:
— Никогда не отступаешь, верно, мой мальчик?
— Именно так, сэр! — весело ответил тот, усаживая невесту в кресло и вставая рядом. — Кстати, как вы находите Клер-холл?
— Он напоминает мне Фуэрос.
— Вот как?
— Да. Когда мы туда вошли, весь город лежал в развалинах.
Рассмеялась даже леди Сен-Клер.
— Кстати, что хотел тебе сказать, — продолжил герцог, когда смех стих. — Слышал, что управление ловчих на Боул-стрит возглавил Генри Симмерсон.
— Симмерсон? — Руперт нахмурился. — Он снова в чести?
— Да, родственники в министерстве. — Герцог повернулся к дамам. — Сэр Генри Симмерсон очень недолго командовал одним из полков во время войны.
— Пока в небольшой схватке не потерял боевое знамя, — презрительно фыркнул Руперт.
— Которое ты потом блестяще отбил.
— Никто из вас никогда мне об этом не рассказывал! — Леди Сен-Клер посмотрела на мужчин с укором.
Ее сын безразлично повел плечами:
— К чему? Все равно, как видишь, Симмерсон выплыл! — Он одним глотком допил свой бренди и вновь повернулся к Каррингтону. — Полагаете, сэр, они заинтересуются причинами смерти моего кузена?
— Я это знаю наверняка. Верные люди сказали, что приказ уже подписан, и не сегодня завтра ловчий должен прибыть в Корнуи.
— Ловчий? — Дениза испуганно посмотрела на герцога. — Но ведь они не думают… О, уверяю, это был просто несчастный случай!
— Разумеется. — Руперт подошел к невесте. — Не волнуйся, это лишь формальность.
— Да, конечно, — пробормотала девушка, опуская голову.
Остаток дня Дениза просидела как на иголках. Несколько раз она ловила на себе вопросительный взгляд Руперта, но каждый раз ободряюще улыбалась ему. Улучив момент, виконтесса извинилась и поднялась к себе в комнату.
К ужину она не вышла, сославшись на головную боль. Впрочем, голова действительно разболелась.
Молли принесла в комнату чай и лавандовую воду, протереть виски, но от резкого запаха стало еще хуже. Отпустив горничную, Дениза легла в постель. Тори пробрался в комнату и привычно свернулся калачиком на краю кровати. Девушка даже обрадовалась стражу, надеясь, что тревоги улягутся, но сон все не шел.
Вопросы так и крутились в голове, оставаясь без ответа. Пряха, незнакомка с пустоши, древняя реликвия и, наконец, перчатки, которые Руперт потерял накануне бала, сменяли друг друга, а потом темнота поглотила все.

ГЛАВА 3

Похороны состоялись на следующий день. Руперт решил не затягивать с этим, поскольку никто из родственников все равно не приехал, ограничившись телеграммами, — их привез камердинер лорда Сен-Клера.
Он появился вместе с экипажем, специально нанятым Рупертом для того, чтобы ехать в церковь. Перепоручив лошадей конюху, камердинер вошел в дом, в холле которого собрались уже все обитатели поместья.
Клиффорд почтительно поздоровался с Денизой, выразив приличествующие событию соболезнования, чуть более душевно — с леди Сен-Клер и, окинув безразличным взглядом слуг, повернулся к хозяину.
— Все готово, милорд, — почти отрапортовал он, вытягиваясь в струнку при виде герцога Каррингтона.
Его светлость кивнул, отдавая команду «вольно».
— Рад это слышать, Клифф! — между тем отозвался Руперт. — Надеюсь, ты привез мои перчатки?
Дениза вздрогнула и тут же укорила себя за это, следовало быть более сдержанной.
— Да, сэр, конечно! — Спохватившись, слуга достал небольшой плоский пакет: — Как и просили, сэр, черные.
Лорд Сен-Клер, разорвав обертку, достал довольно грубые перчатки из черной кожи, надел и поморщился.
— Простите, сэр, это лучшее, что нашлось в Реддинге, — виновато произнес камердинер, совершенно верно истолковав гримасу хозяина.
— Бог с ними, я не собираюсь носить их! — Руперт насколько раз согнул и разогнул пальцы. — Думаю, на один раз сойдет.
— Я также получил письмо на ваше имя, сэр!
— Так что же ты молчал! — Лорд Сен-Клер торопливо схватил протянутый ему конверт, сломал печать и быстро пробежался глазами по строчкам, после чего, явно довольный, спрятал конверт в карман сюртука. — Я так и думал. Поехали! Не стоит заставлять лошадей стоять под окнами!
Он протянул руку Денизе, предоставив герцогу Каррингтону сопровождать вдовствующую леди Сен-Клер. Вчетвером они сели в экипаж, камердинер, исполняя обязанности кучера, вскочил на козлы, и карета тронулась. Из окна Дениза видела, как слуги, споря и толкаясь, садятся в другую карету, которую им милостиво предоставил лорд Сен-Клер.
Путь не занял много времени, и вскоре они выходили у крыльца деревенской церкви, где их уже ждал священник. Невысокий, склонный к полноте, с которой пытался бороться всю жизнь, он был облачен в свою самую новую сутану.
— Миледи, милорды, позвольте выразить вам свои соболезнования, — произнес он проникновенным тоном. — Смерть виконта — невосполнимая утрата для прихода.
— Только не говорите, что Энтони расщедривался на пожертвования, — прошептала леди Сен-Клер своему спутнику, пока они шли, чтобы занять места на скамье.
Она говорила достаточно громко. Руперт, по праву наследника усопшего идущий рядом с Денизой, обернулся, с укором смотря на мать.
— Осторожнее, дорогая, тебя могут услышать те, кому эти слова не предназначены, — предупредил Каррингтон.
Леди Сен-Клер лишь хмыкнула, но больше ничего не сказала, признавая правоту герцога.
Дениза полагала, что похороны пройдут очень скромно, но, к ее удивлению, свободных скамей не было. Помимо крестьян из соседних деревень здесь были и представители местного дворянства, которые присутствовали на злополучном балу. На одной из скамей девушка заметила Граффалдов и невольно смутилась.
— Ощущение, что здесь собралось все графство, — тихо сказала она Руперту.
Он с явным безразличием посмотрел по сторонам:
— Да? Наверное, боятся пропустить финал спектакля. К тому же редко кому из них представится возможность еще раз поглазеть на самого Каррингтона.
Дениза вздохнула. Она даже порадовалась, что из-за переживаний провела бессонную ночь и теперь, одетая во все черное, выглядела так, словно действительно скорбела по мужу.
Пройдя к первому ряду, Руперт с герцогом подождали, пока дамы сядут, а потом заняли места по обе стороны, словно показывая, что обе женщины находятся под защитой.
— Похоже, она действительно переживает, — прошептала миссис Граффалд своей соседке, миссис О’Клейн.
Являясь завзятыми сплетницами, они не могли пропустить столь значимое событие, как похороны виконта Сен-Клера.
— Возможно. Но посмотрите, какое нахальство, явиться под руку с лордом Рупертом Сен-Клером! Как раз в то время, когда все обсуждают недостойное поведение на балу!
— Он ведь наследник ее мужа. Говорят, милорд уже вовсю заправляет в Клер-холле.
— Немудрено. Интересно, зачем он пригласил герцога? — Миссис О’Клейн с интересом посмотрела на выдающийся во всех смыслах профиль Каррингтона.
— Откуда мне знать? Может, считает, что присутствие его светлости придаст всему происходящему оттенок благопристойности.
— Думаю, Сен-Клер считает, что таким образом защитит себя, — пробасил Граффалд, старательно приглушая зычный голос. — Говорят, демон в олдсмобиле вырвался не просто так. Накануне дворецкий видел Руперта Сен-Клера, выходящего из амбара, где стоял олдсмобиль.
— Тише, дорогой! Нас могут услышать! — Миссис Граффалд оглянулась и недовольно нахмурилась, заметив сидящего позади незнакомого человека в клетчатом костюме, казавшемся слишком ярким на фоне траурных нарядов собравшихся.
Незнакомец что-то торопливо писал в потрепанном блокноте, старательно игнорируя вопросительные взгляды соседей.
Дениза почти не замечала того, что происходит вокруг. Случайная находка занимала все ее мысли. Девушка то и дело кидала взгляды на Руперта, сидевшего рядом.
Как всегда, лорд Сен-Клер был спокоен и собран, лишь морщина на лбу выдавала его озабоченность происходящим. Впрочем, Руперту действительно приходилось держать все под контролем.
Слишком погруженная в свои переживания, Дениза чуть не пропустила момент, когда должна была встать, чтобы первой последовать за гробом, в котором находились останки ее мужа. Благо лорд Сен-Клер в нужный момент сжал ее локоть, помогая подняться.
Под торжественные звуки органа они двинулись к выходу. После полутьмы церкви яркий солнечный свет буквально ослепил, виконтесса споткнулась и чуть не упала, если бы не Руперт, успевший поддержать ее.
— Поразительно, какая привязанность к мужу, который полгода пренебрегал ею, — прошипела миссис Граффалд, следя за родственниками покойного взглядом, достойным ястреба.
— Говорят, он наказывал ее за измены… — подхватила ее подруга.
Незнакомец в клетчатом хмыкнул и сделал еще одну пометку в блокноте, после чего спрятал карандаш в карман и направился в местную пивнушку, совершенно здраво рассудив, что в итоге слуги из Клер-холла все равно туда заглянут на обратном пути.

Бар представлял собой неказистое здание с покосившейся вывеской, где среди широких трещин, покрывавших доску, еще виднелись полустертые буквы.
«Черный ворон», — прочитал мужчина в клетчатом костюме и скривился.
— Вот нравится этим провинциалам все время вспоминать свое прошлое, — пробурчал он. — Впрочем, если в настоящем похвастать нечем…
Он решительно вошел в полутемный зал и сел за стол у окна. Как и предполагал мужчина, бар был пуст, не считая подавальщицы — толстой неопрятной женщины, елозившей по грязному полу мокрой тряпкой.
Услышав шаги, женщина обернулась, скользнула по незнакомцу неприязненным взглядом и вернулась к прерванному занятию.
— Чем могу быть полезен? — Вихрастый мальчишка лет двенадцати возник из-за спины посетителя, как чертик из табакерки.
Незнакомец в клетчатом костюме дернулся.
— Фу ты, напугал, — с укором произнес он.
— Простите, мистер! — Мальчишка шмыгнул носом и утерся тыльной стороной ладони, после чего провел ею по грязному фартуку.
— Где хозяин? — бросил незнакомец, брезгливо поморщившись.
— Отец ушел на похороны виконта и наказал мне обслуживать, ежели кто войдет. Да вы не беспокойтесь, мне не впервой.
— Догадываюсь. Принеси кружку пива.
— Одну минуту!
Огромная глиняная кружка с шапкой белоснежной пены появилась на столе почти мгновенно. Пиво оказалось недурным, а домашний сыр, поданный следом, почти примирил мужчину с необходимостью пребывания на краю света. Впрочем, это пребывание в случае удачи должно было обернуться повышением по службе.
Об этом напрямую заявил глава управления ловчих на Боул-стрит.
— Докажите, что это не несчастный случай, Чакред, — напутствовал он подчиненного, протягивая ему документы и билет третьего класса до Реддинга. — И вы получите повышение до старшего ловчего.
Чакред подозревал, что заинтересованность начальника щедро оплачена главой фирмы, производящей олдсмобили. Именно этого важного господина днем ранее видели в управлении. Впрочем, ловчему было все равно.
Повышение в звании сулило массу привилегий, среди которых были: свой личный стол в управлении, зависть сослуживцев и ощутимая прибавка к жалованью, которая наверняка привлечет несговорчивую темноволосую девицу, работавшую в барс на Пелл-стрит.
Попивая пиво маленькими глотками, ловчий пристально следил за входом. Первым вернулся хозяин, намереваясь успеть до того, как подтянутся остальные. Он кинул взгляд на единственного посетителя, но ничего не сказал.
В зал начали заходить люди. Все еще со скорбным выражением на лицах, они рассаживались за столами, заказывая пиво и яблочную водку. Значит, похороны закончились.
Наверняка вдова, выслушав положенные соболезнования, уже уехала в имение вместе с кузеном покойного виконта. Судя по тому, что Чакред услышал в церкви, вдову с лордом, вернее, с новым виконтом Рупертом Сен-Клером, связывали отнюдь не родственные отношения. А в свете того, что после возвращения Руперта Сен-Клера в страну на Энтони Сен-Клера начались покушения, дело выглядело весьма интересно.
Чакред обвел глазами публику, уже набившуюся в бар. Судя по одежде, фермеры и арендаторы окрестных земель. Слуг из имения среди них не было.
Вздохнув, ловчий уже собрался уходить, когда до него донесся обрывок разговора:
— …вот и Оуэн рассказывал, что виконтесса мужа к себе не допускала, он и начал горничных по углам зажимать! — Фермер сделал большой глоток, ладонью вытер пену с усов и продолжил: — Оуэн тогда и ушел. Молли-то его опосля смерти виконта вернулась, а сам парень — кремень!
Чакред достал блокнот и сделал пометку, затем подошел к фермеру, как раз поставившему на стол пустую кружку.
— Скажите-ка, любезнейший, — он махнул бармену, показывая, что угощает своего случайного собеседника, — а вы не слышали про парня по имени Оуэн? Он работал в Клер-холле, но внезапно уволился…
— А вам что за интерес? — Фермер подозрительно покосился на чужака. Впрочем, от дармового пива не отказался.
Чакред заколебался. Искушение сказать, что он — родственник парня, было крайне велико, но, как правило, в таких деревнях все знали друг про друга до седьмого колена. С другой стороны, ему не хотелось раньше времени говорить, что он — ловчий.
— Я слышал, он неплохой лакей, и хотел бы предложить ему место старшего лакея.
Мужчины вокруг понятливо закивали.
— Тогда вам стоит сходить на ферму Гарри. Парень сейчас работает там.
— Ферма Гарри?
— Да, это где-то двадцать миль к югу от Клер-холла, — пояснил один из друзей фермера. — Ближе его нигде не брали.
— Понятно. Спасибо.
Чакред вышел и стал прикидывать, как лучше добраться до фермы Гарри, когда к нему подошел высокий человек в добротно сшитом черном костюме.
— Простите, — обратился он к ловчему. — Я слышал, что вы ищете Оуэна.
— Да, вы знаете, где он?
— Предполагаю, что на той ферме, которую вам указали. Но думаю, он мало чем может помочь ловчему с Боул-стрит.
— С чего вы взяли, что я — ловчий?
Человек в черном поморщился.
— Бросьте, я слишком долго жил в Ландау и научился с первого взгляда отличать вашу братию!
— Если вы так уверены, что я — ловчий, то что вам от меня нужно?
— Всего лишь сообщить вам те сведения, которые мне известны. — Узкие глазки зло сверкнули. — Я — Порридж, дворецкий виконта Энтони Сен-Клера.

Дениза смотрела, как гроб с телом мужа заносят в склеп и опускают в могилу. Погруженная в свои мысли, виконтесса чуть не пропустила момент, когда надо было кинуть землю на крышку гроба. Лишь покашливание священника вывело ее из раздумий.
Девушка взяла горсть, подошла к краю могилы и разжала руку. Комья дробно застучали по деревянной крышке. Почему-то вспомнились выкопанные цветы и разрытые клумбы с чернеющей землей.
Руперт встал рядом, кинул положенную горсть и, подхватив Денизу под руку, мягко отвел в сторону.
— Скоро все закончится, — очень тихо пообещал он. — Осталось лишь выслушать соболезнования, но их будет мало.
Действительно, многие из тех, кто присутствовал в церкви, предпочли после службы уехать домой, а фермеры не горели желанием общаться с господами. И вскоре на кладбище осталось лишь четверо.
— Рад, что все это закончилось, — заметил Каррингтон, закуривая сигару.
Леди Сен-Клер скривилась и демонстративно помахала рукой у носа, разгоняя табачный дым. Дениза усмехнулась. Несмотря на настороженность и некую враждебность по отношению к ней самой, мать Руперта ей нравилась.
— Поедем в Клер-холл? — поинтересовалась миледи.
— Не будем торопиться, иначе окажемся там раньше слуг, они наверняка заглянут в ближайший бар, — ответил Руперт, не сводя взгляда со своей невесты. — Дениза, с тобой все в порядке?
— Да… — Она слегка задумалась, подбирая слова. — Просто очень странно знать, что Тони умер…
— Руперт сказал мне, что Энтони был никудышным мужем. — Леди Сен-Клер внимательно посмотрела на девушку. — Не думаю, что его кончина явилась для вас тяжелой утратой.
— Мама… — В голосе сына слышалось предупреждение.
— Твоя мать абсолютно права. — Дениза положила руку на плечо Руперта, словно сдерживая. — Тони не был примерным мужем.
— И это еще мягко сказано, — проворчал мужчина.
— Может быть, обсудим все это по дороге? — устало предложил Каррингтон, увлекая своих спутников в сторону кареты.
— Не думаю, что это стоит обсуждать, — очень твердо ответил бывший адъютант.
Путь в имение прошел в полном молчании. Герцог откровенно дремал, Руперт размышлял о чем-то своем, а его мать упрямо смотрела в окно, делая вид, что ее интересуют вересковые пустоши.
Вернувшись в Клер-холл, все не сговариваясь разошлись по своим комнатам.
Зайдя в спальню, Дениза буквально рухнула в кресло. Фальшивые соболезнования утомляли. К тому же мысли все время возвращались к перчаткам, найденным под алтарем. Мог ли Руперт убить своего кузена? Как бы девушке ни хотелось идеализировать, но лорд Сен-Клер был адъютантом по особым поручениям самого Каррингтона. И наверняка убивал.
«Я не откажусь от него, — подумала виконтесса, с вызовом смотря в зеркало на свое отражение. — Что бы он ни сделал, я не откажусь от Руперта! Но он… он должен отказаться от меня».
Изображение криво усмехнулось.
«Безвольная…» — прошелестела женщина по ту сторону зеркала. Дениза нахмурилась и встала. Увлеченная своими мыслями, она не сразу услышала возню в самом темном углу.
— Это вы! — Девушка подбежала к броуни. — Где вы пропадали?
— Мы не можем…
— Здесь зло…
— Темные боги скоро вернутся…
— Мы погибнем!
Они галдели все разом, и Денизе было тяжело различить слова. Поняв все, что броуни говорили ей, девушка нахмурилась:
— Какое зло? Вы о чем?
Несколько пар глаз с укором уставились на нее:
— Убийца в доме!
— Убийца и сын убийцы!
— Скоро прольется кровь.
— Прекратите! — Девушка невольно закрыла уши руками, слишком уж созвучными оказались слова ее собственным переживаниям.
Броуни замолчали, скорбно смотря на хозяйку. Виконтесса выдохнула, пытаясь успокоиться.
— Послушайте, все, что произошло, — несчастный случай, — убежденно сказала она. — И вы не станете больше говорить об этом!
— Да, хранительница. — Короткий поклон, и броуни исчезли.
Дениза вновь в задумчивости прошлась по комнате. Поведение маленького народца озадачило. Раньше все они: пикси, броуни, эллионы — вели себя более свободно и дерзко.
От всего произошедшего голова шла кругом, и Дениза все-таки прилегла на кровать, все еще размышляя над зловещими словами духов дома. За окном вновь начался дождь. Капли мерно стучали по стеклу, веки тяжелели, и девушка сама не заметила, как заснула.

Дениза спустилась в гостиную лишь к ужину. Все это время она бессовестно проспала и теперь чувствовала себя намного лучше. Траурное платье, которое Дениза позабыла снять, помялось, и пришлось позвать горничную, чтобы сменить его.
Горничная неодобрительно цокала языком, помогая хозяйке выбраться из черного крепа. Все еще желая соблюдать хотя бы видимость приличий, Дениза выбрала платье из темно-синей ткани, надеясь, что при свечах ткань покажется черной. Платье было вечерним, и девушке пришлось накинуть на плечи темную шаль с тяжелыми золотыми кистями.
Взглянув в зеркало, Дениза спустилась в холл.
— Томас, где все? — поинтересовалась она у лакея.
— Гости отдыхают, а милорд Руперт Сен-Клер в гостиной с мистером Планкеттом, — ответит тот. — Просили передать, чтобы вы присоединились к ним, когда спуститесь.
— Да? — ахнула девушка, вспомнив, что Руперт действительно говорил что-то о визите поверенного. — Как давно они ждут?
— Час или около того. Милорд Руперт, узнав, что вы спите, приказал не будить вас.
— Конечно. — Виконтесса поторопилась пройти в заботливо открытую дверь, удивляясь, как быстро Руперт взял все в свои руки.
Поверенный оказался старым и довольно жилистым. Он сидел за столом и что-то писал под диктовку лорда Сен-Клера, стоявшего за его спиной. Заметив Денизу, поверенный вскочил и быстро спрятал лист в папку.
— Ваша милость! — Он поклонился. — Позвольте выразить вам свои соболезнования.
— Спасибо. — Девушка с укором взглянула на Руперта. — Томас сказал мне, что вы велели не тревожить меня.
— Именно. — Он на секунду улыбнулся и заговорил более официально: — Дениза, позвольте представить вам Мэтью Планкетта. Он уже очень много лет является поверенным Сен-Клеров, знал еще моего деда.
— Очень приятно, — кивнула виконтесса, присаживаясь в кресло. — Надеюсь, дорога в Клер-холл не была утомительной?
— Ну что вы! Милорд Руперт оплатил мне билет второго класса и прислал за мной экипаж, поэтому я доехал с большим комфортом.
— Да. Глупо даже спрашивать, если за дело берется милорд Руперт, — пробормотала девушка и произнесла чуть громче: — Как я понимаю, вы приехали сюда лишь для того, чтобы объявить последнюю волю Энтони?
— Да, миледи.
— Тогда прошу прощения, что заставила вас ждать.
— О, это я прошу прощения, что вынужден отвлекать вас в момент скорби.
Дениза прикусила губу, чтобы не сказать какую-нибудь резкость, в глазах Руперта заплясали веселые огоньки. Поверенный этого не заметил, доставая из кожаной папки документы.
— Итак, — начал он, еще раз просматривая листы, исписанные каллиграфическим почерком. — С прискорбием вынужден сообщить, что виконт Энтони Джон Генри Сен-Клер не оставил завещания. Следовательно, по закону все принадлежащее ему имущество, как и долговые обязательства, по праву майората переходят его кузену, лорду Руперту Уилфреду Сен-Клеру. Мне жаль, миледи.
Мужчина виновато посмотрел на Денизу поверх очков. Она улыбнулась:
— Это вполне в духе Тони — не озаботиться завещанием.
— Возможно, миледи, вам даже повезло, поскольку долги вашего мужа значительно превышают его финансовые возможности. Сказать по правде, он был на грани разорения.
— Вот как? — Виконтесса повернулась к Руперту. — Вы знали об этом?
— Догадывался, — резко отозвался тот и обратился к поверенному: — Вы не сказали о вдовьей доле. Насколько мне известно, у ее милости было приданое.
— Ах да! — Планкетт порылся в бумагах и достал лист. — Действительно, вот документ о том, что причитается миледи.
Дениза протянула руку, взяла документ, пробежалась глазами по строчкам, обратила внимание на достаточно солидную сумму и усмехнулась, заметив, что буквы слегка размазаны. Она провела по бумаге пальцами. На коже остались следы от чернил. Девушка вспомнила, что, когда зашла в комнату, поверенный что-то писал.
— Не думаю, что это действительно было волеизъявление Энтони Сен-Клера. — Она передала документ обратно.
Мистер Планкетт смутился и беспомощно посмотрел на нового хозяина Клер-холла.
— Дениза… — начал лорд Сен-Клер.
— Руперт, это очень благородно с твоей стороны, но я не приму и медяка!
— Мы поговорим об этом после.
— Мы не будем говорить об этом! — Дениза вновь обратилась к поверенному: — Мистер Планкетт, поясните мне лишь одно: куда Энтони потратил все деньги?
— Миледи, возможно, будет лучше… — забормотал тот.
Виконтесса взмахнула рукой, отметая все возражения:
— Я ведь задала простой вопрос!
— Что ж… Ваш муж, миледи, предпочитал жить не по средствам, к тому же он сделал несколько рискованных вложений в государственные облигации и продал их за бесценок, когда стало известно, что Узурпатор бежал и вновь собрал армию.
— И вы не отговорили Энтони?
— Я сам советовал ему это сделать. — Чувствуя себя не слишком комфортно, поверенный протянул новоявленному виконту папку. — Если не возражаете, милорд, не могли бы вы подписать бумаги о вступлении в наследство?
— Хорошо. — Лорд Сен-Клер взял перо и поставил размашистую подпись. — Что ж, мистер Планкетт, если это все, то экипаж отвезет вас в гостиницу. Единственное, я бы попросил вас задержаться на пару дней в Реддинге. Возможно, вы мне скоро понадобитесь.
— Как вам будет угодно, милорд. — Мистер Планкетт встал и поклонился Денизе. — Миледи, еще раз прошу принять мои соболезнования.
Та холодно кивнула и потянулась к колокольчику.
— Миледи? — Лакей вошел в комнату.
— Томас, скажи подать мистеру Планкетту экипаж, — распорядился Руперт. — И, кстати, где Порридж?
— Не могу знать, милорд. С момента смерти милорда Энтони он вечно где-то пропадает! — В голосе лакея слышалось злорадство.
Поверенный нахмурился:
— Порридж? Это же дворецкий милорда Энтони Сен-Клера?
— Верно, — подтвердил Руперт. — Хотите сказать, у вас есть какие-то распоряжения относительно него?
— Нет, что вы! — фыркнул Планкетт. — Но я всегда говорил милорду Энтони, что его слуга мне кого-то напоминает!
— Люди часто похожи, сэр, — меланхолично заметил лорд Сен-Клер.
— У меня прекрасная память на лица, милорд! — слегка обиженно возразил поверенный.
— Ну, тогда рано или поздно вы все вспомните, — предположил Руперт, протягивая руку. — Рад нашей встрече, мистер Планкетт!
— Взаимно, сэр. — Стряпчий расплылся в улыбке, пожимая ладонь нового виконта. — Хотя обстоятельства могли быть и менее скорбными!
Он поклонился Денизе и вышел. Все еще негодуя от поступка лорда Сен-Клера, девушка хотела тоже уйти, но Руперт остановил ее.
— Почему ты отказалась? — Голос звучал напряженно.
— А ты не понимаешь?! — воскликнула Дениза. — Руперт, я соглашалась бежать с тобой и принять твою… твою помощь, поскольку у меня не было другого выхода, но сейчас…
Она с ужасом заметила, как каменеет его лицо.
— То есть ты готова была стать моей любовницей, — последнее слово Руперт презрительно выплюнул, — но не позволяешь мне позаботиться о тебе?
— Это не забота!
— Тогда что? — Было видно, что он с трудом сдерживается. — Что это, Дениза? Я ни для одной женщины не делал столько, сколько сделал для тебя!
Дениза вздрогнула и со страхом посмотрела на Руперта.
— Прошу тебя, — прошептала она. — Не надо. Не говори мне ничего…
— Как пожелаешь.
Лорд Сен-Клер вышел из гостиной. Хлопнула входная дверь. Сквозь слезы Дениза видела, как Руперт направляется к роще.

ГЛАВА 4

Ей казалось, что она просидела одна целую вечность. На самом деле, взглянув на часы, виконтесса обнаружила, что минуло всего полчаса. Девушка встала и прошлась по комнате, пытаясь понять, что же ей делать.
Содержание, назначенное Рупертом, больше всего напоминало подкуп.
«Я ни для одной женщины не делал столько, сколько сделал для тебя!» — звучало в голове. Это было почти признание. Снова вспомнились перчатки Руперта, огненный демон, с которым лорд Сен-Клер так легко совладал…
Девушка прикусила губу, размышляя, как быть дальше. Закон предписывал ей сообщить о своих подозрениях властям. Но это был все тот же закон, который гласил, что жена должна подчиняться мужу во всех его желаниях. И Дениза не была уверена, что хочет следовать этому закону.
— Вот вы где! — Леди Сен-Клер вошла в гостиную. — Печально, что из-за пожара на первом этаже осталась лишь эта комната.
— Есть еще музыкальный салон, — машинально ответила Дениза. — Вернее, комната, гордо называемая им, но там тоже был запах.
— Вы не любите музицировать?
— Иногда. От нечего делать, — призналась девушка. — Я весьма посредственный исполнитель. Если хотите, можем пройти туда.
— Надеюсь, вас это не затруднит. — Леди Сен-Клер уверенно направилась в «салон». — Вы правы, запах все еще есть, но, если открыть окна, он не будет так ощущаться. Составите мне компанию?
Не дожидаясь ответа, она села за пианофорте и откинула крышку. Изящные пальцы прикоснулись к клавишам.
— Вы хорошо играете, — заметила Дениза, когда та закончила.
— Всего лишь достаточно сносно. — Леди Сен-Клер улыбнулась, хотя глаза остались холодными. — Руперт превзошел меня в этом.
— О, он прекрасный музыкант! — Вспомнив мелодию, вылетающую из-под его пальцев, Дениза не смогла сдержать восхищения.
— Даже так? — Женщина слегка приподняла одну бровь. — И где же вы его слышали?
— Здесь.
Леди Сен-Клер с интересом посмотрела на сидящую перед ней девушку.
— Должно быть, вы действительно что-то значите для моего сына, — проговорила она. — Руперт уже год не подходил к инструменту.
Дениза прикусила губу, в словах миледи ей послышался упрек.
— Я не нравлюсь вам? — Девушка даже не спрашивала, а утверждала.
Леди Сен-Клер пожала плечами и вновь отвернулась к пианофорте, постучала пальцем по клавишам, извлекая мелодичные звуки.
— Я вас совсем не знаю, — спокойно сказала она. — Но мне не нравится сама ситуация, в которой замешан — да что там, полностью увяз! — мой сын.
— Именно поэтому вы и позвали меня сюда? Поговорить без свидетелей и убедить оставить его?
— Глупости! — фыркнула леди Сен-Клер. — Я действительно хотела помузицировать. Это проще, чем сидеть в этой ужасной гостиной. Я просто схожу с ума от безделья и не представляю себе, чем вы занимались полгода в этой глуши.
— Сажала цветы, ездила верхом, читала книги. — Дениза грустно улыбнулась.
— Но…
— Виконт… Энтони Сен-Клер… приказал выкопать клумбы и продал мою лошадь. А книжные шкафы сгорели.
— Думаете, Энтони причастен к пожару?
Дениза нахмурилась. Она никогда раньше не думала о причастности мужа к пожару, а ведь именно виконта не было в доме в ту ночь.
— Не думаю, — наконец вздохнула она. — Для этого Тони слишком плохо управлялся с огненными демонами.
— Но демон не мог прийти сам по себе, верно?
— Хотите сказать, что кто-то умышленно устроил пожар в доме? — ахнула Дениза.
— Возможно. Но, боюсь, этого мы уже не узнаем.
— Мама, что ты хочешь узнать? — Руперт вместе с герцогом зашли в комнату.
Тори просочился следом и подбежал к Денизе.
— Кто устроил пожар в библиотеке.
— Мама, это было больше двадцати лет назад, и ты все еще вспоминаешь тот случай! — возмутился сын.
— Милый, я говорю про недавний пожар в Клер-холле! — фыркнула леди Сен-Клер. — Но счастлива, что ты наконец признался, что в детстве чуть не поджег библиотеку отца.
— А… — только и протянул Руперт, слегка смутившись.
— Поджег библиотеку? — весело переспросил Каррингтон.
— Тогда я впервые поймал огненного демона и решил прочесть о нем. Разумеется, взял камень с собой… — нехотя произнес Руперт.
— Слава богу, никто не пострадал, лишь ковер выгорел посередине.
— Отец был чертовски зол и после этого отправил меня в школу!
— Только не говори, что не был рад этому!
— Тогда — нет. — Руперт улыбнулся. — Хотя после ночевок в крестьянских лачугах или на голой земле, среди скал, я несколько переменил свое мнение о сквозняках в школьных спальнях.
— Руперт, мы жили и во дворцах! — усмехнулся герцог.
— Говорите за себя, сэр! Как правило, в эти самые моменты вы отправляли меня за наши передовые!
— Возможно, я опасался, что ты спалишь дворец и мне придется держать ответ перед хозяевами? — предположил Каррингтон.
— Скажите проще — вы не хотели, чтобы я потеснил вас! — ухмыльнулся Руперт.
— Прекратите спорить! — Леди Сен-Клер встала и посмотрела на сына. — Сыграешь?
— Не сегодня, дорогая. — Руперт виновато улыбнулся. — Ты что-то хотела узнать о пожаре в Клер-холле?
— Всего лишь почему демон оказался в комнате. — Мать вздохнула, понимая, что сын намеренно сменил тему разговора.
— Впрочем, могу слегка утолить твое любопытство. Я полагаю, демона кто-то подбросил. — Лорд Сен-Клер все-таки подошел к пианофорте и задумчиво нажал пальцем на клавишу.
«Доннн!!!» — отозвался инструмент.
— Кто мог подбросить демона?
— Тот, кто хотел, чтобы библиотека сгорела. — Еще одно «доннн!».
— Подбросить огненного демона? — встревожился герцог.
— Да. — «Доннн-доннн-доннн!!!» — Чтобы подбросить демона, его надо поймать.
— Руперт, или ты играешь, или опусти крышку инструмента, — строго сказала леди Сен-Клер.
— Как пожелаешь, мама!
Небрежное движение рукой, и крышка с громким хлопком упала, закрывая клавиши.
— Поймать демона может далеко не каждый, — заметил Каррингтон. — К тому же его надо пронести в дом незаметно.
— Это как раз нетрудно, — возразил Сен-Клер. — Сложнее сделать так, чтобы демон вырвался не сразу…
Он задумчиво постучал по крышке пианофорте и нахмурился, явно недоумевая, почему не слышит дребезжащих звуков.
Чувствуя себя лишней, Дениза встала и расправила платье. Это движение привлекло Руперта, он бросил на девушку быстрый взгляд, но промолчал, все еще обиженный на ее отказ.
Извинившись перед гостями, Дениза направилась в холл. Она подошла к лестнице как раз в тот момент, когда раздался стук в дверь. Томас вынырнул из темноты коридора и поспешил к входу. Заметив хозяйку, лакей одернул ливрею и вопросительно посмотрел.
— Мне открыть?
— Да, конечно.
Лакей распахнул дверь. Невысокий лысый человек в клетчатом костюме вошел в холл. Дениза сразу узнала его. Именно этот человек сидел на одной из последних скамей в церкви.
— Доложите хозяевам, что прибыл мистер Чакред из Главного управления… — надменно начал вошедший и осекся, заметив Денизу, стоящую у лестницы. — Ваша милость, простите мне мое вторжение. Я — ловчий Чакред, Главное управление, Боул-стрит.
При упоминании о ловчих сердце девушки тревожно забилось.
— Чем обязана? — Она постаралась за холодностью скрыть тревогу, охватившую ее.
— Прежде всего я бы хотел выразить вам соболезнования в связи со столь трагической кончиной супруга. — Своей обеспокоенностью Чакред вполне мог бы сойти за любящего дядюшку, если бы не глубоко посаженные, раскосые, как у хорька, глаза, слишком пристально и проницательно смотревшие вокруг.
Девушка готова была поклясться, что эти глаза заметили настоящий цвет ее платья.
— Спасибо. — Дениза сдержанно кивнула, понимая, что это лишь первые слова из множества других, которые ей придется выслушать.
— Мне также очень жаль, что приходится беспокоить вас в столь скорбный момент, но вы же понимаете, что служба… — Чакред выразительно замолчал, и девушке подумалось, что он не в первый раз ссылается на свою службу.
— Не сомневаюсь, что именно по долгу службы вы и приехали сюда из Ландау, — отозвалась Дениза, размышляя, стоит ли предлагать ловчему пройти в гостиную.
— Что происходит? — Руперт вышел из комнаты.
За его спиной маячил Томас, и Дениза в который раз изумилась тому, как быстро новый хозяин дома расположил к себе слуг.
— Я имею честь говорить с лордом Сен-Клером? — очень вежливо осведомился Чакред.
— Я — виконт Сен-Клер.
— Вот как? Поздравляю, милорд.
— Благодарю, к сожалению, моему титулу сопутствуют печальные обстоятельства… — Руперт выжидающе посмотрел на ловчего.
Тот моментально воспользовался предоставленной ему возможностью.
— Именно потому я и приехал, милорд… Расследовать обстоятельства гибели вашего предшественника.
— С каких это пор Корнуи входит в сферу интересов Боул-стрит?
— О, все очень просто, милорд! — Чакред переступил с ноги на ногу. — Дело в том, что владелец фирмы олдсмобилей обеспокоен случившимся, ведь огненный демон вырвался из механизма олдсмобиля, и потому просил моего начальника досконально расследовать этот инцидент.
— Скажите проще: лорд Ворт боится, что его дьявольские машины престанут покупать, — усмехнулся Руперт.
— Именно так, сэр. Лорд Ворт крайне заинтересован в расследовании. — Если Чакред и надеялся напугать Сен-Клера, то усилия прошли зря.
На лице новоявленного виконта не дрогнул ни один мускул. Ловчий вспомнил, что Руперт Сен-Клер был адъютантом по особым поручениям при герцоге Каррингтоне.
Чакред перевел взгляд на вдову Энтони Сен-Клера. Показалось или он заметил в темных глазах отголоски страха? Впрочем, виконтесса виделась ловчему тем типом женщин, которые подсознательно нуждаются в опеке мужчины. Возможно, Чакреду удастся надавить на девушку.
Руперт тем временем сверлил ловчего холодным взглядом, ожидая объяснения визита.
— Да, простите, милорд… — Чакред вновь наигранно вздохнул. — Все дело в том, что мне необходимо задать вам несколько вопросов…
— Мне?
— И леди Сен-Клер тоже, — извиняющимся тоном произнес инспектор.
— При чем здесь моя мать?
— Ваша мать?
— Вы только что сказали, что хотите задать несколько вопросов леди Сен-Клер…
— О! — Чакред скрежетнул зубами, демон бы побрал этих лордов с их титулами. — Я имел в виду виконтессу Сен-Клер.
— Ее милость, — понимающе кивнул Руперт.
— Именно. — Инспектор повернулся к Денизе. — Надеюсь, вы не возражаете?
— Возражаю я, — оборвал Сен-Клер. — Как вдова моего кузена леди Дениза Сен-Клер находится под моей защитой.
— Я наслышан об этом, — кивнул ловчий, позволяя себе ухмыльнуться, чтобы позлить этого надменного аристократа.
— Вот как? — процедил Руперт, непроизвольно сжимая кулаки.
— Разумеется, вы же в церкви сидели за миссис Граффалд, — обезоруживающе улыбнулась Дениза, понимая, что нельзя провоцировать ссору. — Она ужасная сплетница, к тому же зла на… моего мужа. Тот продал мисс Граффалд не выезженную под дамское седло лошадь!
— Хотите сказать, что скандал на балу…
— Беспочвенен, — отрезал Руперт, многозначительно посматривая на входную дверь.
В ответ Чакред лишь прищурил глаза. Не в первый раз аристократы пытались выставить ловчего, не желая отвечать на неприятные вопросы. Дениза заметила это и поспешила вмешаться.
— Тони был пьян, — с милой улыбкой пояснила девушка, полностью игнорируя сердитые взгляды Сен-Клера. — Думаю, нам удобнее говорить в гостиной. Хотите чаю?
— Не откажусь, — настороженно ответил ловчий, гадая, чем вызвано расположение молодой вдовы.
— Дениза… — предупреждающе начал Руперт.
— Томас, принеси чай в гостиную! — распорядилась Дениза, проходя в комнату.
Чакред последовал за ней. Руперт вошел последним, все еще хмурясь.
— Присаживайтесь, — обманчиво дружелюбно предложила девушка, указывая на кресло.
— Благодарю. — Слегка ошарашенный ловчий послушно присел на край, невольно одернув мешковато сидящий пиджак.
Руперт скривился. Сам он предпочел остаться стоять, облокотившись на каминную полку.
— Итак, мистер Чакред, — начала виконтесса Сен-Клер, стараясь выглядеть слегка смущенной, как и положено благопристойной женщине. — Право, мне очень неловко говорить об этом, но вы попали в число тех, кто стал жертвой слухов, распускаемых моим ныне покойным мужем…
— Слухов? — переспросил ловчий.
— Увы… — Руперт, поняв, какую игру затеяла Дениза, моментально подхватил. — Тони был дурно воспитан, к тому же много пил.
— Но зачем виконту распускать слухи о собственной жене?
— Потому что тогда он мог бы подать в суд за измену жены и потребовать с меня компенсацию, — хмыкнул лорд Сен-Клер. — Он пригласил меня сюда якобы попросить совета и сразу же начал распускать сплетни обо мне и леди Сен-Клер.
— И вы хотите сказать… — Чакред окончательно растерялся.
Эти двое вели себя слишком спокойно. К тому же, со слов фермеров, Энтони Сен-Клер действительно много пил и имел скандальный и вздорный характер.
Да и вряд ли благовоспитанная молодая женщина могла так быстро придумать подобную историю.
— Я хочу сказать, что Энтони поступил очень дурно, — подтвердила Дениза, слегка опуская голову, точно ей было стыдно за поведение мужа, а на самом деле — чтобы скрыть тревогу в глазах.
Чакред молча рассматривал юную вдову. Следовало признать, Дениза Сен-Клер была из тех женщин, ради которых совершаются убийства.
Ловчий достаточно много видел их: невысокие, со скорбной складкой у рта и длинными ресницами, прикрывавшими огромные глаза. На какой-то момент Чакреду стало даже жаль лорда Сен-Клера, попавшего в сети.
Ловчий перевел взгляд на подозреваемого. С обманчивой расслабленностью хищника Руперт все еще стоял у камина. Чакред не сомневался, что лорд Сен-Клер будет действовать молниеносно.
— Скажите, ваша милость, — вдруг спросил ловчий, — почему вы просто не уехали, чтобы избежать обвинений?
— Не успел. — Руперт как можно более небрежно пожал плечами. — К тому же я до конца не верил в коварство со стороны ближайшего родственника.
— На мой взгляд, у вас было достаточно времени. — Голос Чакреда стал жестче, от него не укрылось едва заметное колебание Сен-Клера перед ответом.
Руперт скрипнул зубами. Ловчий начинал раздражать, и в любое другое время он бы просто вышвырнул его прочь. Но сейчас подобное поведение могло сулить новые неприятности как самому Руперту, так и Денизе.
— Лорд Сен-Клер просто надеялся купить лошадь. — Виконтесса улыбнулась.
— Лошадь?! — опешил ловчий.
Руперт бросил на девушку быстрый взгляд.
— Ах да, действительно, — усмехнулся он. — Я и запамятовал!
— Какую лошадь? — Подозревая, что над ним насмехаются, ловчий повернулся к девушке.
— Кажется, серую, — лениво отозвался Руперт. — Или вороную… Дениза, какую именно лошадь я собирался купить?
— Серую в яблоках, — пояснила девушка. — Это как раз та лошадь, про которую я вам говорила. Руперту понравилась моя кобыла, и он даже завел разговор о ее покупке, после чего муж продал ее Граффалдам.
— Зачем виконту продавать лошадь? — Чакред окончательно потерялся в разговоре.
— Потому что ему нужны были деньги? — почти весело предположил Руперт.
— Хотите сказать, у виконта были долги?
— Еще какие! — Руперт все-таки присел в кресло. — Между нами — через месяц его ждало банкротство.
— Вы в этом уверены? — нахмурился ловчий.
— Да, я полдня провел с поверенным нашей семьи. — Руперт позволил себе устало откинуться на спинку. — По правде сказать, я и не знал, что все настолько плохо.
— Руперт… — Дениза встревоженно посмотрела на него.
Лорд Сен-Клер улыбнулся:
— Видите, своими разговорами мы взволновали миледи. Дениза, не переживайте, уверяю, все еще поправимо. Чакред, мы поговорим обо всем позже, берите сандвич!
Инспектор повиновался. Лакей, закончив расставлять чашки на столе, поклонился и собирался выйти, но его окликнул Руперт:
— Томас, передай, пожалуйста, моей матери леди Сен-Клер и его светлости, что мы в гостиной с мистером Чакредом.
— Его светлости? — насторожился ловчий. — Вы говорите про…
— Герцога Каррингтона. Правда, сам он предпочитает, чтобы друзья называли его сэром Артуром. — Сен-Клер с интересом заметил, что руки ловчего начали подрагивать.
— Я думал, его светлость уехал в Реддинг, — пробормотал Чакред.
— Нет. Его светлости нравится жить в Клер-холле. Романтика полуразрушенного дома напоминает ему военные походы на континенте и славные победы нашей армии.
Ловчий стиснул зубы. Присутствие главнокомандующего в доме грозило обернуться крупными неприятностями. Чакред уже пожалел, что ввязался в это дело.
— Вы хотите узнать еще что-нибудь? — вежливо уточнил Руперт.
— Нет! — Ловчий дернулся и расплескал чай на блюдце. — Вернее, да.
Он решительно отставил чашку.
— Простите мне мою назойливость, ваша милость, но почему вы приехали на бал с кузеном мужа?
— Потому что боялась испортить платье. — Дениза даже пожалела ловчего. — Тони ехал на олдсмобиле. Он всегда гонял как сумасшедший, и бальное платье оказалось бы безнадежно испорчено.
— И все? — вырвалось у Чакреда.
— На самом деле виконтесса обещала мне защиту от назойливых девиц и их мамаш, — фыркнул Руперт, заметив огонек растерянности в глазах девушки.
— Защиту?
— Чакред, похоже, только вы не знаете, что я — желанная добыча для юных девиц. Лет десять на меня идет охота на всех балах, — насмешливо протянул Сен-Клер. — Признаться, я в том возрасте, когда это уже утомляет.
Ловчий окончательно растерялся. Все пошло не по плану, и теперь он судорожно размышлял, как это отразится на его карьере. Словно в ответ на эти мысли, в комнату вошел герцог Каррингтон собственной персоной.
— Руперт, я вас везде ищу, — с укором произнес Железный Герцог, мимоходом взглянув на полного мужчину в плохо сшитом клетчатом костюме, вскочившего и невольно вытянувшегося по струнке. — Я не знал, что у вас визитер.
— О, это ловчий с Боул-стрит, сэр Артур, — хмыкнул Руперт.
— С Боул-стрит? — Герцог еще раз смерил мужчину взглядом, от которого у того побежали мурашки по коже. — С чего это вдруг Боул-стрит присылает сюда ловчего?
— Лорд Ворт обеспокоен, не скажется ли смерть моего кузена на продажах олдсмобилей, — вежливо пояснил лорд Сен-Клер.
— Старый скупердяй! Не мне тебе рассказывать, сколько он нажил на финансовых махинациях с облигациями в то время, когда мы ночевали в крестьянских лачугах, воюя с Узурпатором! — проворчал герцог, присаживаясь в кресло. — Как, вы говорите, ваша фамилия?
Дениза с трудом подавила смешок, наблюдая за лицом ловчего. Чакред побледнел, затем покрылся алыми пятнами.
— Чакред, ваша светлость, — пробормотал он. — Я исполняю приказ сэра Генри Симмерсона… Он тоже воевал. Командовал Южным Шиирским.
— Симмерсон? Южный Шиирский? Руперт, мальчик мой, ты не подскажешь, почему мне кажется знакомым это имя?
— Он потерял боевое знамя, сэр, — мгновенно отозвался лорд Сен-Клер. — В первом же бою!
— Верно. И такие люди теперь руководят Боул-стрит. Печально. — Каррингтон вздохнул и посмотрел на Чакреда. — Впрочем, вас я не виню. Вы действительно исполняли приказ.
— Благодарю, сэр! — Чакред невольно поклонился. — Разрешите идти?
— Да, конечно. — Каррингтона, казалось, позабавило такое поведение. — К тому же леди Сен-Клер не слишком нравятся посторонние в доме. Твоя мать, Руперт, считает визиты во время глубокого траура верхом неприличия.
— П-п-простите, ваша светлость… — Ловчий окончательно сник. — Но п-приказ…
— Да, я понимаю. — Герцог снисходительно улыбнулся.
Он не сказал больше ни слова, но Чакред понял, что, если не покинет Клер-холл, о дальнейшей карьере можно забыть. Он неловко попрощался и вышел.
— Сэр, вы были неподражаемы! — со смехом произнес Руперт, услышав, как хлопнула входная дверь. — Бедняга побледнел, когда увидел вас!
— Надеюсь, что так, — хмыкнул герцог. — В последнее время ловчие слишком уж распустились. Прийти в дом в день похорон — это уже наглость.
— Как я понимаю, этот Чакред не привык терять время зря.
— Почему ты так решил? — спросила Дениза.
— Потому что знаю Симмерсона слишком хорошо. Он злопамятен и наверняка обрадовался возможности насолить мне.
— Я бы не был так категоричен, — заметил герцог. — Симмерсон амбициозен, и если лорд Ворт заплатил…
— То ловчий все равно ничего не получит! — фыркнул Руперт. — Кстати, а где моя мать?
Каррингтон кивнул на дверь:
— Осталась в музыкальной комнате, мы решили, что так будет лучше. Она не хотела портить твою игру.
— Это была не моя игра, сэр. — Руперт выразительно посмотрел на Денизу. — Сказать по правде, я бы не пустил этого парня дальше порога.
— И тогда он точно бы решил, что нам есть что скрывать, — возразила девушка. — Так, мне кажется, мы смогли поселить в ловчем сомнения.
Она встала и тщательно расправила складки платья, затем вопросительно посмотрела на мужчин:
— Мне распорядиться подавать ужин здесь? Или в столовой?
Руперт невольно сжал кулаки. Ему хотелось не то закричать, не то заключить девушку в объятия и наконец решить все разногласия, возникшие между ними, но присутствие герцога сдерживало от подобных безумств. Впрочем, возможно, это и к лучшему.
— Здесь, — только и сказал лорд Сен-Клер.
Дениза кивнула и поспешно вышла.
— Пусть пока думает, что ей удалось переубедить ловчего, — обратился Руперт к внимательно смотревшему на него герцогу.
— А ей не удалось?
— Разумеется, нет.
— И кого же подозревает этот посланник Симмерсона?
— Меня. — Лорд Сен-Клер поморщился.
— У него есть повод?
— Со смертью Тони я получаю и титул, и жену кузена. — Руперт подошел к графину с бренди, налил два бокала и протянул один герцогу.
— От титула ты отказаться не можешь… — протянул тот, перекатывая пузатый бокал в ладонях. — А отказаться от Денизы ты не хочешь…
— Я не откажусь от нее, даже если мне будет грозить смертная казнь, — мрачно подтвердил лорд Сен-Клер, одним глотком осушая свой бокал.
Каррингтон отсалютовал своему адъютанту.

ГЛАВА 5

Ловчий добрался до города уже затемно. Возможно, ему удалось бы въехать в Реддинг и в сумерках, но кучер не торопился, игнорируя все призывы пассажира подстегнуть лошадь.
— Это опасно, сэр, — невозмутимо отвечал он. — Недавно вот дилижанс перевернулся на повороте.
— Мы не на дилижансе!
— Эта колымага ничем не лучше, вчера вот пришлось ось чинить — треснула.
— Вчера? — насторожился ловчий. — Но ведь вчера…
— Да, аккурат после того, как милорд Энтони погиб, ось и треснула, — кивнул кучер. — Милорду Руперту пришлось верхом возвращаться.
— Вот как? А ты не подскажешь, когда это было?
— В смысле?
— До того, как вы узнали о гибели хозяина, или уже после? — нетерпеливо пояснил Чакред.
Кучер почесал затылок:
— Так это милорд Руперт нам все и сказал.
Чакред кивнул и откинулся на сиденье. Чувство, что в Клер-холле его попросту одурачили и выставили, не покидало. С другой стороны, все было уж слишком очевидно, и это не нравилось Чакреду еще больше. Он не любил чересчур простые дела, как правило, именно они оказывались самыми сложными и доставляли много неприятностей. К тому же был еще и Каррингтон…
Так ничего и не решив для себя, ловчий попрощался с кучером, отправившимся навестить свата, и вошел в гостиницу, на первом этаже которой располагался бар.
Людей было немного. Несколько завсегдатаев стояли у стойки, обсуждая с барменом последние новости, и небольшая компания фермеров разглагольствовала по поводу цен на репу.
Из-за шума, устроенного ими, Чакред не сразу заметил невысокого мужчину с пышными усами, одиноко сидевшего в самом темном углу зала. Толстые стекла очков, водруженных на нос, загадочно поблескивали в тусклом свете газовых ламп — новомодного изобретения, которое работало на огне почти истощившихся огненных демонов.
— Грант. — Чакред подошел и сел напротив, игнорируя недружелюбные взгляды, которые завсегдатаи бара бросали на чужаков из Ландау.
— Нет, ты только посмотри, — фыркнул тот, кивая на одну из ламп. — Прогресс дошел и сюда! Наверняка лампа краденая!
— Возможно. — Ловчий щелкнул пальцами, привлекая внимание подавальщицы, дородной женщины в платье сомнительной чистоты. Сделав заказ, ловчий вновь повернулся к приятелю: — Есть новости?
— Ну как тебе сказать, — хмыкнул тот, делая один глоток пива. — Я весь день провел, обследуя олдсмобиль виконта Сен-Клера.
— И?.. — Ловчий с завистью посмотрел, как двигается кадык механика. В горле пересохло, и Чакред буквально ощущал вкус холодного пива.
— Это не несчастный случай.
— Ты уверен? — Чакред сказал это по инерции, было крайне глупо подвергать сомнению слова одного из лучших специалистов в демонической механике, которые работали у лорда Ворта.
— Более чем. Я видел рубин. Кристаллическая решетка надломана снаружи, — снова глоток.
— И что это значит? — Ловчий чуть подался вперед.
— Очень многое. — Грант старательно вытирал пену с усов, ожидая вопроса, его не последовало, и механик продолжил: — Олдсмобили выпускаются поштучно. При создании мы всегда ставим специальные заклинания, созданные на крови покупателя. Никто, кроме хозяина и механика фирмы, не может открыть капот.
Чакред нахмурился:
— Получается, Энтони Сен-Клер сам разрушил кристалл?
— Нет. Недавно мы обнаружили, что данную охрану могут обойти кровные родственники. Правда, до второго колена.
Чакред с тоской посмотрел на пиво, которое подавальщица поставила прямо перед его носом. Слова Гранта перечеркивали тот отчет, который ловчий хотел представить в управление, сведя гибель виконта к стечению обстоятельств и чрезмерному употреблению алкоголя.
— Получается, что кузен погибшего виконта Руперт Сен-Клер — единственный, кто мог обойти защитные чары, — протянул Чакред.
Механик с любопытством посмотрел на компаньона.
— Руперт Сен-Клер? Кажется, я слышал это имя… — Он пощелкал пальцами, пытаясь вспомнить. — Да. Несколько лет назад мне говорили о талантливом молодом человеке. Он потом стал адъютантом герцога Каррингтона…
— Да, это он, — вздохнул Чакред.
— Тогда, приятель, вам не повезло: Железный Герцог намертво стоит за своих людей. А лорд Сен-Клер — его любимчик.
— Мне не повезло вдвойне, — проинформировал ловчий. — Каррингтон гостит у Руперта Сен-Клера.
Механик лишь присвистнул от изумления:
— Вот как?
— Да. Приехал на похороны и до сих пор в Клер-холле.
— Вам не позавидуешь, — коротко заметил Грант.
— Это верно. — Ловчий одним глотком допил пиво и сделал знак, чтобы принесли еще.
Какое-то время оба мужчины молчали.
— Я вот чего не могу понять, — произнес Грант. — С какой стати Руперту Сен-Клеру убивать своего кузена? Деньги?
— Титул, — пояснил ловчий и добавил: — А еще у Энтони Сен-Клера есть жена…
— Хотите сказать, что…
— Об этом знает все графство, — хмыкнул Чакред. — Они даже не скрывались.
Механик пожал плечами:
— Никогда не мог понять тех, кто готов рисковать своей жизнью ради женщины.
— У аристократов это принято. — Пиво настроило на миролюбивый лад.
— Она красива?
— Определенно да. Хотя не в моем вкусе. — Ловчий помолчал, раздумывая, как ему поступить.
Он не сомневался, что сэр Генри Симмерсон, получив отчет, незамедлительно отдаст приказ об аресте. Чакред задумался и вдруг понял, что его смущает больше всего. Ловчий не знал, какими делами занимался лорд Руперт Сен-Клер в военном штабе, но уж явно Каррингтон не стал бы держать в адъютантах дурака.
Слегка поколебавшись, Чакред еще раз взглянул на напарника и решился:
— Грант, окажи мне услугу…
Механик хмыкнул, сделал большой глоток пива и вновь вытер усы.
— Когда мне говорят «окажи услугу», обязательно что-нибудь случается.
— Нет, ну что ты! Просто можешь пока не отправлять отчет лорду Ворту?
Грант подавился и закашлялся:
— Как ты себе это представляешь?
— Скажи, что все оказалось сложнее, чем ты предполагал, поживи пару дней в гостинице, погуляй по побережью, говорят, здесь красивые места.
Механик задумался:
— Я могу задержать отчет, только не пойму, что тебе с этого?
— Руперт Сен-Клер — под протекцией герцога, и мне нужны неоспоримые доказательства, что именно он и убил кузена. Иначе Каррингтон будет настаивать на военном трибунале.
— И где ты собираешься добывать эти доказательства?
— У меня свои методы.
Механик хмыкнул, покачал головой и заказал еще пива.

В Клер-холл Чакред вновь приехал ближе к полудню. Все утро ловчий размышлял над имеющимися у него сведениями и понял, что так и не верит в виновность лорда Сен-Клера. Слухи, сплетни, но ни одной прямой улики. Лишь слова дворецкого, который утверждал, что видел кузена виконта у амбара с олдсмобилем. Впрочем, под конец разговора этот Порридж здорово надрался и едва выговаривал слова.
Чакред вздохнул и еще раз пролистнул свои записи. Дружба Руперта Сен-Клера с герцогом Каррингтоном перекрывала все слухи. Если дело будет рассматриваться в суде, присяжные не поверят сплетням из провинции.
Конечно, на Боул-стрит есть дознаватели, которые могут выбить из заносчивого аристократа признание, но Чакред знал, что до них дело не дойдет. Адъютанта герцога Каррингтона наверняка поместят в военную тюрьму, и судить его будут все те же военные, которые незамедлительно оправдают бывшего сослуживца.
Оставалось одно: попробовать вынудить Руперта Сен-Клера признаться. Именно с этим намерением ловчий и приехал в имение. Отдав бричку конюху, он направился к дому, с удивлением рассматривая свежевскопанный газон. Потом внимание привлекло наспех забитое досками окно. Каменная кладка вокруг закоптилась, а земля была усеяна осколками, словно оконное стекло лопнуло. Чакред вспомнил, что слышал в гостинице о недавнем пожаре.
— Вы опять здесь?
Мелодичный голос заставил ловчего вздрогнуть. Чакред обернулся. Дениза Сен-Клер вышла из дому и теперь спокойно подходила к незваному гостю. Небольшой рыжий пес сопровождал ее. Ловчий отметил, что платье виконтессы вновь было темно-синим.
— Простите! — Чакред поспешно сдернул с головы шляпу. — Я шел в дом и увидел… Здесь был пожар?
— Как видите.
— И давно?
Девушка беззаботно посмотрела на визитера. Ему показалось, что в темных глазах мелькнула насмешка.
— Как я понимаю, миссис Граффалд не обсуждала это?
— Простите?
— В церкви, на похоронах моего… мужа. — Она едва заметно запнулась. — Вы ведь сидели за спиной двух отъявленных сплетниц Корнуи.
— А, вот оно что! — Ловчий отважился: — Скажите, вы не окажете мне честь все-таки ответить на мои вопросы?
— А вы настойчивы.
— Когда дело касается установления истины…
Дениза задумчиво взглянула на гостя:
— Не слишком ли громкое заявление?
— Вы даже не спросили, какую истину я хочу установить. — Чакред улыбнулся.
Виконтесса пожала плечами:
— Не будем лукавить, я прекрасно понимаю, что вам любой ценой приказано установить, что смерть моего мужа не была несчастным случаем.
— Вы так не думаете?
Дениза наклонилась к Тори, делая вид, что размышляет.
— Нет, — наконец сказала она. — Я так не думаю. В тот вечер Тони слишком много выпил, к тому же он всегда гонял как сумасшедший.
— Вы не слишком чтите память своего мужа. — Чакред выразительно взглянул на виконтессу, и она невольно рассмеялась:
— Думаю, глупо было бы рассказывать вам, что я скорблю. Мы с Тони давно не жили вместе и не испытывали друг к другу теплых чувств.
— И тем не менее он приехал к вам.
Дениза покачала головой:
— И снова сплетни!
— Тогда расскажите мне правду, — предложил Чакред.
Виконтесса заколебалась. С одной стороны, ловчий казался неглупым, и длительный разговор был крайне нежелателен, но с другой — отказ отвечать мог навести на подозрения.
— Тони приехал сюда, чтобы скрыться от кредиторов, — наконец сказала Дениза.
— А его кузен?
— Руперт? — зачем-то переспросила Дениза.
— А у вашего мужа были еще кузены? — насторожился ловчий.
Девушка это заметила.
— Вам лучше спросить об этом у лорда Руперта Сен-Клера, — сухо произнесла она.
Чакред понял, что она не станет отвечать, но все равно уточнил:
— А муж вам ни о ком не рассказывал?
— Он не слишком любил распространяться о своих родственниках, — уклончиво ответила Дениза.
Она уже жалела, что позволила ловчему задавать вопросы. Надо было сразу позвать Руперта. Виконтесса уже хотела сослаться на неотложные дела и уйти, но ловчий продолжил:
— Думаю, что не слишком шокирую вас, если скажу, что виконт Энтони Сен-Клер был убит.
— Вот как? — Дениза побледнела. В темных глазах промелькнул испуг.
— Да.
— Что за чушь! — Девушка истерично рассмеялась. — Кому могло понадобиться убивать Тони?
Чакред подумал, что слегка переоценил ее хладнокровность.
— Подозрение в первую очередь всегда падает на тех, кто заинтересован в смерти, — пояснил он.
Дениза холодно посмотрела на собеседника:
— Например, я.
— Не думаю, что вы хорошо разбираетесь в огненных демонах, — вежливо, но твердо произнес ловчий.
Девушка покачала головой:
— Вас не проведешь. Но если вы так уверены в моей невиновности, то кто тогда мог убить моего мужа? — Она впилась ногтями в ладонь, ожидая, что ловчий назовет имя Руперта, но его не последовало.
— Это я и хочу выяснить. Возможно, вы знаете что-то, что может мне помочь? Например, были ли у вашего мужа еще кузены, кроме лорда Сен-Клера?
Дениза прикусила губу. Чакред давал ей шанс отвести подозрения от Руперта.
— У Энтони был дядя, — наконец произнесла она, решаясь нарушить приличия и посвятить чужака в семейные тайны.
— Дядя?! — удивленно воскликнул Чакред.
— Да. Родри Сен-Клер. Младший сын.
— Что с ним стало?
— Он давно уехал в южные колонии и пропал там, но известий о смерти не было. — Заметив, что ловчий ошеломленно смотрит на нее, Дениза довольно улыбнулась. — Простите, мне пора. Надеюсь, что помогла вам.
Быстрым шагом виконтесса направилась к дому. Чакред хотел последовать за ней, но терьер преградил ему путь. Ловчий вдруг понял, что для маленькой собаки у этого пса слишком большие зубы. Тори все стоял, вздыбив холку, и Чакред предпочел отступить.
Дениза выдохнула, лишь когда закрыла входную дверь. Правда, ее пришлось вновь открыть, чтобы впустить все еще грозно порыкивающего Тори.
— Миледи? — Дворецкий бесшумно возник за спиной.
Виконтесса вскрикнула, а Тори возмущенно тявкнул.
— Порридж! Что… — Дениза прикусила губу, понимая, что глупо спрашивать слугу, что он делает в доме. — Я давно вас не видела.
— Разумеется.
Виконтесса вздернула голову.
— Я запрещаю вам говорить со мной в таком тоне! — строго произнесла она. — Где милорд Руперт?
— В столовой. — Приказ Денизы задел дворецкого. — Играет в карты с герцогом и со своей матерью.
— Хорошо. — Девушка направилась туда.
Она вошла как раз в тот момент, когда Руперт со смехом бросил на стол карты:
— Право, сэр Артур, мне не стоит сегодня играть с вами!
— Не везет в картах, дорогой? — ангельским голосом поинтересовалась его мать, рассматривая ткань, натянутую на пяльцы. — Как ты считаешь, я смогу вышить розу?
— Не думаю! Но ты можешь попытаться! — бессердечно отозвался ее сын и повернулся к двери: — Дениза! Где ты была? Что случилось?
— Я гуляла с Тори и встретила ловчего. — Девушка махнула рукой: — О, прошу, не вставайте!
Но Руперт все-таки поднялся:
— Чакред? Он опять приехал?
— Да.
— Зачем?
— Рассказать мне, что Тони убили.
— Он быстро это понял. Похоже, Ворт прислал своего механика.
— Руперт, ты знал об этом? — Леди Сен-Клер отложила пяльцы и внимательно посмотрела на сына.
— Что Ворт пришлет своего механика?
— Что твой кузен был убит!
— Догадывался, — очень уклончиво ответил сын.
— Милый, когда ты говоришь таким тоном, у меня возникает желание надрать тебе уши!
— Не отказывай себе в этом удовольствии, дорогая! — Лорд Сен-Клер с нежностью посмотрел на мать и вновь повернулся к Денизе: — Что сказал ловчий?
— Дал мне понять, что убийцу следует искать среди родственников Энтони. — Виконтесса опустилась на стул и приложила пальцы к виску, пытаясь унять головную боль.
— Это уже камень в твой огород, Руперт, — заметил Каррингтон.
Бывший адъютант лишь пожал плечами, давая понять, что предвидел такое развитие событий.
— Интересно, откуда такой вывод? — поинтересовалась леди Сен-Клер.
— Олдсмобиль, мама, — отозвался Руперт и, видя, что та не понимает, пояснил: — Чтобы выпустить огненного демона, нужно открыть капот, а на нем кровные чары владельца. Недавно в «Сантифике» была статья, что подобные чары не обеспечивают полностью безопасность, поскольку близкие родственники легко могут обойти их.
— Какая прелесть! — воскликнула леди Сен-Клер. — Значит, ты можешь открыть мой сейф?
— Только если ты об этом попросишь!
— Но почему они решили, что кто-то копался в моторе? — спросил герцог.
— Наверняка изучили рубин. Если решетка надломана снаружи, то это видно.
— И с учетом твоей степени по огненной механике, мой мальчик, тебе лучше отправиться в путешествие на континент. — Каррингтон многозначительно посмотрел на лорда Сен-Клера.
Тот мотнул головой:
— Бегство ничего не решит, лишь послужит основанием для признания меня виновным.
— Зато убережет от петли! Руперт, с такими доказательствами даже я вряд ли смогу помочь! — возразил герцог.
— Только не говорите, что вы поверили в них!
Герцог надменно посмотрел на своего адъютанта:
— За кого ты меня принимаешь? Если бы за дело взялся ты, то не оставил бы улик.
— Мне просто могло не хватить времени…
— Довольно! — оборвала сына леди Сен-Клер. — Лучше помолчи, пока мы все не поверили, что это действительно сделал ты!
Дениза прикусила губу, вновь вспомнив о перчатках.
— Мне пришлось рассказать ловчему о Родри Сен-Клере, — тихо сказала она. — Это лучшее, что я смогла придумать.
— О Родри? — изумилась леди Сен-Клер. — При чем тут он?
— При том, что никто не знает о его судьбе! — Руперт с одобрением посмотрел на Денизу. — Даже если он сам умер, у него могли остаться дети.
— Которые не нашли ничего лучше, чем приехать сюда убивать Тони? — фыркнула мать. — При этом зная, что наследником будешь ты?
— Они-то как раз могли и не знать этого, — возразил Сен-Клер и повернулся к герцогу: — Сэр, вы позволите по старой памяти воспользоваться подразделением разведки?
— При одном условии, Руперт, — улыбнулся Каррингтон. — Ты вернешься на службу, хотя бы до того времени, пока эта ситуация не разрешится.
— Вам так не терпится вновь отдавать мне приказы?
— Скажем так, должен же в министерстве быть хоть один умный человек помимо меня! К тому же это позволит тебе использовать все наши службы. Тебе ведь нужна информация из южных колоний?
Руперт усмехнулся:
— Похоже, вы не оставили мне выбора, сэр!
— Хорошо. Тогда езжай в Реддинг и телеграфируй Кастерзу от моего имени. По нужному тебе вопросу можешь обратиться к Билли.
— Он все еще служит?
— В отличие от некоторых.
— Интересно, как скоро вы выгоните меня.
— И не надейся! — отрезал герцог. — Ступай и скажи всем, что это срочно!
— Так точно! — Ухмыльнувшись, Руперт щелкнул каблуками и вышел.
— Артур, ты уверен, что так ты сможешь защитить его? — Улыбка сползла с лица леди Сен-Клер, как только дверь за сыном закрылась.
— Понятия не имею. — Герцог развел руками. — Не стану внушать тебе ложных надежд, Констанс, улики достаточно весомы, и я не понимаю, чего ждет ловчий. Дениза, о чем спрашивал этот человек в клетчатом?
— Лишь о семейных связях Сен-Клеров. Чертов Тони, даже своей смертью… — Виконтесса осеклась, потом с какой-то отчаянной дерзостью посмотрела на леди Сен-Клер: — Я вас шокировала?
— Нет, — покачала та головой. — Я разделяю ваши чувства. Никогда не любила племянника мужа. Испорченный, гадкий мальчишка!
— Констанс… — Каррингтон с укором взглянул на возлюбленную, потом кивнул на Денизу.
— О, простите, я все время забываю, что вы были его женой! — Леди Сен-Клер вздохнула. — Хотя я никогда не понимала, почему вы вышли замуж за Энтони.
— Я была влюблена. — Дениза прикусила губу. — Вернее, мне так казалось. Глупо, правда?
— Хуже, если бы вы рассчитывали получить что-то от этого брака. Впрочем, тогда бы вы не оказались здесь. — Леди Сен-Клер ободряюще улыбнулась. — Не волнуйтесь, я все-таки надеюсь, что все разрешится.
— А если нет?
— Тогда Руперту придется уехать на континент. — Женщина повернулась к герцогу: — Артур, я же могу на тебя рассчитывать?
— Официально — нет, — отозвался он. — Но Руперт знаком с контрабандистами. А я всегда могу вечером, выпив лишнего, порассуждать о береговых конвоях.
Леди Сен-Клер улыбнулась:
— Спасибо, милый! Я знала, что могу на тебя положиться!

ГЛАВА 6

На этот раз помех на дороге не случилось, и Руперт достаточно быстро добрался до Реддинга. В телеграфной конторе никого не было, кроме знакомого телеграфиста, и лорд Сен-Клер отправил необходимые сообщения. За огласку он не беспокоился: все телеграфисты при поступлении на службу давали магическую клятву, нарушение которой каралось смертью.
Известив служащего станции, что вернется за ответами через час, Руперт направился в гостиницу и поинтересовался, в каком номере остановился мистер Чакред. Парень за стойкой с радостью оказал услугу лорду Сен-Клеру, назвав номер и добавив, что постоялец лишь недавно вернулся и сейчас находится в баре гостиницы.
Руперт скривил губы в улыбке и, бросив на стойку пару медяков, прошел в бар. Чакреда он увидел почти сразу, тот сидел за столиком так, чтобы его хорошо было видно всем входящим.
Неторопливо заказав пиво, лорд Сен-Клер направился прямо к ловчему.
— Чакред. — Не дожидаясь приглашения, Руперт сел за стол.
— Милорд, рад, что вы откликнулись на мою просьбу о встрече.
— Я бы предпочел, чтобы вы передавали ее другим способом, — холодно отозвался Руперт. — Оставьте Денизу Сен-Клер в покое!
— Это приказ?
— Можно сказать и так. У вас есть полчаса.
— Думаю, нам хватит. — Ловчий слегка задумался, решая, с чего начать.
Лорд Сен-Клер был опасным противником, и одна неверная фраза могла испортить все. К тому же аристократ был явно раздражен тем, что кто-то посмел побеспокоить Денизу Сен-Клер.
— Я благодарен вам, что вы решили со мной встретиться, — осторожно произнес Чакред, надеясь выиграть время.
Его собеседник лишь нетерпеливо взмахнул рукой, словно откидывая все вежливые слова.
— Мы не на светском рауте, Чакред. Давайте ближе к делу!
— Хорошо. — Тот подчинился и заговорил о главном: — Гибель вашего кузена — не несчастный случай.
— Да, я знаю.
Чакред криво усмехнулся и сделал глоток. Лорд Сен-Клер начинал ему нравиться.
— Как вы прекрасно понимаете, милорд, у меня на руках есть улики, которые позволяют арестовать вас как убийцу своего кузена, Энтони Сен-Клера.
Ловчий внимательно всматривался в лицо собеседника, стремясь уловить хотя бы следы волнения. Но их не было. Руперт Сен-Клер с легкой усмешкой смотрел на противника:
— Если бы они у вас были, Чакред, я сейчас сидел бы не здесь, а на Боул-стрит, выслушивая дурацкие вопросы моего старого приятеля Генри Симмерсона. Все, что у вас есть, — всего лишь слухи и домыслы.
— У нас есть рубин из олдсмобиля.
Руперт молчал, ожидая, что собеседник продолжит. Тот не стал затягивать паузу:
— Теперь вы понимаете, что доказательства весомы и вы не сидите на скамье подсудимых лишь потому, что я сомневаюсь в вашей виновности.
— Пытаетесь давить на меня, Чакред? — Лорд Сен-Клер с возрастающим интересом взглянул на ловчего. — Полагаю, я должен спросить, чем я обязан вашим сомнениям?
Ловчий пожал плечами:
— Для меня слишком уж все гладко и очевидно. Решив убить своего кузена, вы бы оставили гораздо меньше следов.
— Возможно, я теряю хватку?
— Только не вы! — поспешно возразил Чакред, вызвав очередную улыбку у собеседника.
— Вы мне льстите.
— Перестаньте! — фыркнул ловчий. — Я не видел ваше досье и вряд ли увижу, но что-то мне подсказывает, что оно весьма внушительно.
— Верно. — Руперт отхлебнул из кружки. — Знаете, здесь всегда был прекрасный эль! Возможно, все дело в том, что хозяину помогают эльфы-медовары?
— Да хоть огненные демоны! — Чакред взмахнул рукой и чуть не опрокинул свое пиво. — Милорд, у нас мало времени! Я уговорил Гранта, механика лорда Ворта, не отправлять отчет в Ландау, но это лишь на два дня.
— Старина Грант здесь, в Корнуи? — с удивлением воскликнул Руперт. — Кто бы мог подумать!
— Вы его знаете?
— Немного. Учился на три года старше, всегда был слегка чудаковатым отшельником, слишком верным своим принципам.
— Да, это он, — подтвердил Чакред.
— Рад слышать. Так что вы там говорили по поводу времени?
Ловчий ошарашенно посмотрел на собеседника, и тот, не выдержав, рассмеялся:
— Видели бы вы свое лицо!
— Я вас не понимаю, милорд. Вам угрожает смерть, а высмеетесь.
— Знаете, эта костлявая мне столько раз угрожала, что, похоже, стала неразлучной подругой, — беспечно отозвался Руперт. — Ладно, выкладывайте, что у вас есть?
— Практически ничего, кроме слова виконтессы Сен-Клер о Родри Сен-Клере, который пропал без вести в южных колониях.
— Паршивая овца в нашей семье, — кивнул лорд Сен-Клер.
— Вы знаете, что с ним стало?
— Понятия не имею, даже за что его действительно выслали! Он уехал до моего рождения. И меня никогда не интересовал этот вопрос.
— Думаете, он умер?
— Я надеюсь, что получу ответ через час.
— Даже так? — Ловчий с всевозрастающим любопытством посмотрел на Сен-Клера. — Герцог Каррингтон очень дорожит вами?
— Верно. — Руперт лениво улыбнулся. — Более того, открою секрет — он мечтает породниться с моей семьей.
Чакред скрипнул зубами:
— Почему мне кажется, что вы пытаетесь вынудить меня выбрать, на чьей я стороне?
— Потому что это так и есть? — Лорд Сен-Клер поднялся. — Можете не платить за пиво, я угощаю!
Он направился к выходу.
— Милорд! — окликнул его Чакред.
Руперт обернулся. Ловчий подошел к нему:
— Вы можете поклясться всем святым — могилой вашего отца, что вы не убивали своего кузена?
— Могила отца… — протянул Руперт. — Не думаю, что это святыня, но я не убивал Тони, можете мне поверить! Хотя, признаю, что сейчас у меня в кармане лежит специальное разрешение на брак с Денизой Сен-Клер. Я сделал ей предложение на следующий день после смерти ее мужа.
— И она согласилась? — глупо спросил ловчий.
— Понятия не имею. — Руперт усмехнулся. — Я думал, что да, но она считает по-другому. Видите, я в достаточной мере откровенен с вами…
— Поверьте, я ценю это и… — Чакред замолчал, еще раз взвешивая все «за» и «против», и решил рискнуть: — Я верю вам, милорд. И предлагаю объединить усилия в поиске настоящего виновника.
— С чего вы взяли, что я буду его искать?
— Вы могли уехать, а вместо этого отправляете телеграммы в военное ведомство.
Руперт уважительно склонил голову:
— Вы правы. Скажите, Чакред, вы готовы дать мне магическую клятву?
Ловчий понял, что попал в тщательно расставленную ловушку. Отступи он теперь, лорд Сен-Клер легко может донести на Боул-стрит об этом разговоре, и тогда Чакреду не поздоровится.
Все отделение слишком хорошо знало мстительный характер Генри Симмерсона. В то же время клятва переводила ловчего в стан герцога Каррингтона, а Чакреду было прекрасно известно, что герцог не бросает своих людей.
— Да, — решился ловчий.
Руперт рассмеялся, прекрасно понимая все колебания.
— Хорошо. Идемте!
Быстрым шагом они направились к церкви, за которой виднелось кладбище.
— Освященная земля, — пояснил лорд Сен-Клер, протягивая спутнику тонкий стилет, который незаметно вытащил из сапога.
Ловчий вздрогнул. Руперт улыбнулся.
— Да, если бы я захотел убить вас, вы бы не успели даже позвать на помощь, — подтвердил он невысказанные опасения. — Вы знаете слова клятвы?
Чакред кивнул и не колеблясь сделал достаточно глубокий надрез на ладони. Зашипел от боли и тут же начал произносить слова древней вассальной клятвы.
Как только ловчий закончил, порез на ладони затянулся. Руперт кивнул.
— Идемте! У нас мало времени. — Он направился к гостинице.
Чакред безропотно последовал за ним. Почти у самых дверей лорд Сен-Клер остановился.
— Раздобудьте нам экипаж, я сам приехал верхом, — приказал он и направился к телеграфной станции.
Ловчий с возмущением посмотрел вслед.
— Легко сказать, — пробурчал он. — Интересно, как я должен это сделать?
Впрочем, скоро Чакред убедился, что имя Руперта Сен-Клера творит чудеса. Как только ловчий сказал, что новому виконту нужен фаэтон или хотя бы бричка для возвращения в Клер-холл, хозяин гостиницы любезно предложил свою собственную, а также кучера, который потом отгонит экипаж обратно.
К тому времени когда Руперт появился, в бричку уже запрягли лошадь, а гнедого мерина милорда прохаживали рядом.
Недовольно хмурясь, лорд Сен-Клер вскочил в экипаж и сделал знак Чакреду сесть рядом с ним.
— Обсудим все в имении, — предупредил Руперт, кивая на кучера. — Надеюсь, вы взяли свои вещи, потому что вам скорее всего придется остаться на ночь.
— Нет. — Чакред хотел вернуться в гостиницу, но лорд Сен-Клер лишь махнул рукой:
— Оставьте. Наверняка в Клер-холле есть ночная рубашка и колпак для вас!
Ловчему не оставалось ничего другого, как покорно согласиться. До имения они доехали в полном молчании. Руперт выпрыгнул из брички, как только экипаж поравнялся с крыльцом, предоставив спутнику дожидаться полной остановки, чтобы выйти.
В холле никого не было. Это обстоятельство заставило лорда Сен-Клера нахмуриться еще больше.
— Идемте! — коротко распорядился он и направился в гостиную, где его ожидали обе дамы и Каррингтон.
— Ну что? — Леди Сен-Клер сразу же обернулась к сыну. — Тебе удалось…
Она замолчала, удивленно смотря на ловчего. Каррингтон, напротив, рассмеялся, сразу же правильно оценив ситуацию:
— Я никогда не сомневался в тебе, мой мальчик, но это уже слишком!
— О, благодарю! — Руперт сел в свободное кресло и кивнул на свободный стул: — Садитесь, Чакред!
Под пристальными взглядами ловчий присел на край и невольно одернул пиджак. Герцог поморщился:
— Как я понимаю, ловчий дал клятву?
Руперт кивнул:
— Именно так. Думаю, сэр, толковый человек никогда не будет лишним!
— Возможно. Ты что-то узнал?
— Практически ничего. — Лорд Сен-Клер с досадой вздохнул. — Человек по имени Родри Сен-Клер никогда не покидал страны! И почему я не подумал об этом раньше!
— Хотите сказать, что мы потеряли след? — опешил Чакред.
Руперт кинул на него сердитый взгляд:
— Вы, может быть, и потеряли, я лично запросил список всех, кто пересекал границу в то время.
— В списках не будет контрабандистов, — возразил герцог. — А твой дядя мог покинуть страну и в трюме корабля вольных торговцев.
— Не спорю.
— А что, если он вообще не покидал страну? — вдруг спросила Дениза.
— Хочешь сказать, Родри остался…
— Он мог покинуть Корнуи, но остаться в стране. Взять другое имя…
Мужчины переглянулись.
— Такое весьма возможно, — задумчиво произнес Руперт. — Но тогда мы вряд ли сможем узнать, где он.
— Неужели не осталось никаких упоминаний о нем? — изумился Чакред.
— Уже никаких. — Лорд Сен-Клер встал и разлил бренди по бокалам. — Еще неделю назад были старые дагерографии, но они сгорели при пожаре.
— Жаль. — Каррингтон благодарно кивнул и взял свой бокал. — У меня в Ландау есть пара ребят, которые вполне могли бы снять магический оттиск ауры с изображения и попытаться определить местонахождение человека.
— Это могу и я, — заметил ловчий, невольно приосаниваясь под удивленными взглядами присутствующих. — Дагерографии становятся популярны, и специальное подразделение учат этому.
— Хоть какая-то польза, — заметил Руперт.
— Была, мой мальчик, если бы снимки не сгорели, — поправил его Каррингтон.
— Снимки не сгорели, — тихо сказала Дениза.
— Что? — Руперт подскочил на месте и повернулся к ней. — Где они?
— Лежат у меня в комнате.
— Ты не вернула их на место?
— Я собиралась, но там был дворецкий, и я… — Девушка махнула рукой. — Я принесу их.
Дениза торопливо вышла, быстро поднялась по лестнице. Снимки так и лежали там, где она их оставила. Девушка схватила их и вышла, уже у самых ступеней столкнувшись с камердинером Руперта.
— Ой! — виконтесса схватилась за перила, и снимки разлетелись по лестнице.
— О, миледи, простите! — Клиф кинулся подбирать их. — Я торопился! Милорд приказал принести карту.
— Не стоит, я сама виновата, слишком задумалась. — Девушка улыбнулась.
— Все равно, мне стоило быть внимательнее. Вот, держите! — Камердинер протянул дагерографии.
— Спасибо! Думаю, я могу захватить и карту, все равно Руперт в гостиной! Порридж, не могли бы вы подать мне вон тот снимок? — попросила виконтесса, заметив дворецкого, появившегося у лестницы.
— Простите? — вздрогнул тот, не отводя взгляда от снимка.
— Подайте, пожалуйста, снимок, — повторила Дениза, которой уже порядком надоели подобные дерзости от слуги.
Она вдруг вспомнила, что Порридж хотел уволиться, но почему-то остался в Клер-холле. Впрочем, о поведении дворецкого можно подумать и потом, принести чудом уцелевшие снимки было важнее.
— Спасибо! — Выхватив из рук слуги как раз ту самую дагерографию, на которой три брата стояли рядом, Дениза поспешила в гостиную.
— Вот, возьмите. — Виконтесса положила бумаги на стол.
Ловчий бережно взял снимки, рассматривая людей на них.
— Родри стоит справа, — подсказал ему Руперт. — Самый юный.
Чакред кивнул и повернулся к Денизе:
— Мне нужен отпечаток и вашей ауры, вы последняя держали снимки в руках, и я должен отделить ее от остальных.
Девушка вопросительно посмотрела на Руперта, тот кивнул, и она протянула руку ловчему. Чакред бережно провел ладонью над запястьем и вернулся к снимкам.
— Похоже, что этот, — он указал как раз на снимок трех братьев. — Мне кажется, здесь отпечаток ауры наиболее ощутим.
— Как скажете.
Отложив остальные дагерографии в сторону, Чакред склонился над выбранной.
— Просто удача, что снимки уцелели, — заметила леди Сен-Клер. — Полагаю, пожар был из-за них?
— Я в этом почти не сомневаюсь, — ответил Руперт, не спуская глаз с ловчего. — Кристаллическая решетка рубина, в котором сидел демон, была нарушена снаружи, точно так же, как и рубин олдсмобиля Тони.
— Что подтверждает, что это сделал один и тот же человек. — Леди Сен-Клер постучала пальцами по столу. — Руперт, это может быть лишь Родри, кажется, у него был дар обращаться с огненными демонами.
— Как и у меня, мама.
— Что ты хочешь сказать?
— Что не стоит делать поспешных выводов. Это может быть и ребенок Родри или же кто-то из детей моего деда.
— Внебрачных детей, — кивнул герцог. — Я думал об этом. Но зачем бастарду убивать виконта, подставляя при этом тебя?
— Вполне вероятно, чтобы потом попытаться получить титул, мотивируя тем, что прямых наследников не осталось, — предположил Чакред, магические нити под его руками переливались. — Еще немного — и я отделю снимок ауры от остальных.
— Это глупо, король никогда не пойдет на такое, — возразил Каррингтон.
Леди Сен-Клер вздохнула:
— Сразу видно, что ты — захватчик из Ландау, Артур. Род Сен-Клеров ведет свое начало от сына Лиира, одного из величайших королей. И их потомки, не важно, венчаны их родители или нет, могут претендовать на королевскую корону всего Корнуи…
— Тогда почему Энтони не сделал это? — поинтересовался герцог, слегка уязвленный замечанием о захватчике.
— Потому что хранительница не сочла его достойным.
— Хранительница? — нахмурилась Дениза, внезапно вспомнив странную женщину в пустошах.
— По легенде, Морриган, Айне и Рианнон, триединая богиня, вершительница судьбы, жизни и смерти, избирает хранительницу и отдает ей королевские регалии: цепь, с помощью которой можно путешествовать по мирам и призывать души усопших, и королевскую корону. Правда, для того чтобы богиня снизошла, надо принести человеческую жертву, — пояснила леди Сен-Клер.
— Мама, откуда такие познания? — изумился Руперт. — Я даже не помню об этом!
— Скажи проще, что ты этим и не интересовался. А я совсем недавно наткнулась на сборник семейных легенд в домашней библиотеке, — усмехнулась та. — Твой отец бережно хранил его, и, кстати, там какие-то пометки на полях, почерк мне незнаком.
Лорд Сен-Клер нахмурился и хотел еще что-то спросить, но его перебил ловчий:
— Готово! — Чакред отстранился от дагерографий, между его рук переливалась небольшая сфера.
Ловчий очень осторожно перенес ее, сжал до маленького шарика и опустил на карту.
— Сколько ни наблюдаю за этим, меня каждый раз захватывает этот момент, — прошептал герцог, обращаясь к леди Сен-Клер.
Она улыбнулась и приложила палец к губам, внимательно наблюдая за тем, как сверкающий шарик катится по карте. Сначала к северным горам, потом к Ландау, потом на юг, к Корнуи. Несколько кругов, и он, слегка покачиваясь, остановился.
— Родри Сен-Клер находится неподалеку от Клер-холла, — с мрачным удовлетворением возвестил Чакред.
— Как мы и предполагали, — кивнул герцог.
— И он действительно не покидал страну, — отозвался Руперт, пристально смотря на сверкающий шар, словно тот мог рассказать все. — Мама, ты что-нибудь знала об этом?
— Думаю, милый, если кто и знал, то лишь твой дед. Остальным было запрещено даже упоминать имя Родри.
— Жаль, нельзя спросить его самого, — фыркнул Каррингтон. — Придется здорово постараться, чтобы найти этого человека. А ведь мы даже не имеем представления, как он сейчас выглядит!
— Здесь слишком малолюдно, и все друг друга знают, — покачала головой Дениза. — Чужака сразу бы заметили.
— И Родри об этом прекрасно осведомлен, он вырос в этом доме, — подтвердил лорд Сен-Клер. — Думаю, если он и приехал, то сделал все, чтобы не привлекать внимания к себе.
— Получается, мы снова в тупике? — вздохнул ловчий.
— Не вы ли несколько часов назад жаловались мне, что все слишком просто? — усмехнулся Руперт, собирая дагерографии.
— Я лишь сказал, что не верю, что вы убили своего кузена, поскольку улики слишком очевидны, — запротестовал Чакред.
— Какая разница, что вы сказали? — слегка раздраженно произнесла леди Сен-Клер. — Думаете, Генри Симмерсон будет прислушиваться к вам?
— Боюсь, что нет, миледи. Не хочу вас расстраивать, но то, что Родри Сен-Клер находится где-то неподалеку, не является доказательством того, что именно он убил своего племянника. У него же не было доступа в дом.
— Олдсмобиль стоял в амбаре. — Руперт развел руками. — Туда достаточно легко пройти незамеченным.
— Присяжные скажут, что у Родри Сен-Клера нет явного мотива.
— Если Руперта признают виновным, то его ожидает смертная казнь. Тогда Родри может получить все: титул виконта и состояние лорда Сен-Клера, — возразил Каррингтон. — Весьма весомая причина, вы не находите?
При упоминании о смертной казни Дениза невольно побледнела. Воображение рисовало картины одна страшнее другой: Руперт в тюремной камере, Руперт у дознавателей, пытками пытающихся вырвать у него признание, Руперт в рубашке смертника на эшафоте…
Девушка с отчаянием посмотрела на лорда Сен-Клера, тот лишь криво улыбнулся и пожал плечами.
— Артур! — возмущенно воскликнула леди Сен-Клер и звонко хлопнула ладонью по столу. — Немедленно прекрати!
Герцог пожал плечами:
— Констанс, извини, но это действительно так. За убийство полагается смертная казнь. И никто не в силах помешать этому.
— Тогда Руперту срочно надо уехать!
— Спасибо, мама, но я еще успею это сделать, — голосом, не допускающим возражений, отозвался тот. — Сэр Артур, давайте не будем опережать события. Отчет еще не отослан, и у нас есть время до завтра.
— О да, конечно, за ночь ты раскроешь нам местонахождение Родри Сен-Клера, а заодно заставишь его написать признание! — фыркнула леди Сен-Клер.
Руперт едва заметно улыбнулся.
— Возможно. — Он сделал предупреждающий знак и многозначительно посмотрел на открывающуюся дверь. — Порридж, вы что-то хотели?
— Да, сказать, что взял на себя смелость и распорядился подать ужин в столовую.
— Хорошо. Позовите Клифа.
Порридж скрипнул зубами, но подчинился.
— Милорд? — Камердинер появился почти сразу.
Дворецкий вошел следом и замер, изображая почтительность.
— Клиф, забери снимки и карту ко мне в комнату, — распорядился лорд Сен-Клер. — И отведи туда Тори. Пусть охраняет.
— Да, милорд. — Слуга быстро собрал дагерографии под внимательным взглядом дворецкого, слегка посторонившегося, чтобы пропустить герцога Каррингтона и леди Сен-Клер.
— Кстати, Порридж, — Руперт остановился в дверях и задумчиво посмотрел на дворецкого, — скажите, когда вы были в Ландау, к моему кузену в последнее время никто не приезжал из южных колоний?
Дворецкий вздрогнул и сделал вид, что размышляет.
— Нет, сэр. Во всяком случае, мне об этом неизвестно.
— А вы сами откуда родом?
— Восточное побережье, сэр. — В голосе Порриджа скользнули странные интонации.
— У вас нет акцента, свойственного северянам.
— Я… я достаточно долго учился говорить правильно.
— Вот как? Вам это удалось.
— Благодарю!
Лорд Сен-Клер кивнул и вышел. Дениза ожидала его в коридоре.
— Руперт! — Девушка сделала шаг вперед, загораживая путь.
Все еще злой на ее отказ поверенному, мужчина хмуро взглянул на нее. Дениза упрямо вскинула голову, всем видом показывая, что она не отступит.
Сен-Клер уже открыл рот, собираясь сказать что-нибудь резкое и пройти, но вдруг заметил, что лицо возлюбленной осунулось, а под глазами залегли темные круги. Злость улетучилась.
— Что ты хотела? — Голос звучал сухо.
— Твоя мать права, — опасаясь, что ее перебьют, виконтесса говорила очень быстро, — тебе надо уехать.
Темные глаза с мольбой смотрели на Руперта.
— Предлагаешь мне бежать? — Тот слегка приподнял брови.
— Да.
— А если я соглашусь, ты готова будешь поехать со мной? — Злой гений заставил лорда Сен-Клера задать этот вопрос.
Он не без злорадства смотрел, как Дениза растерянно прикусила губу.
— Без меня тебе будет проще скрыться из страны. Вместе мы привлечем ненужное внимание, — осторожно начала она, но Руперт взмахнул рукой, отметая все возражения.
— Глупости! — перебил он. — Да или нет?
— Руперт…
— Да или нет, Дениза. Готова ли ты бежать со мной и жить в изгнании всю свою жизнь? — Зеленые глаза буквально прожигали насквозь.
Девушка судорожно вздохнула, посмотрела на Руперта и заметила, что уголки его губ слегка подняты вверх. Он явно забавлялся ее нерешительностью.
— Все это время ты шутил? — ахнула девушка.
Лорд Сен-Клер довольно рассмеялся:
— Признаться, да.
Дениза вспыхнула:
— Рада, что повеселила!
Виконтесса хотела повернуться и уйти, но Руперт удержал ее.
— Не надо злиться, — прошептал он, склоняясь к виску девушки. — Как еще я мог понять, что ты действительно чувствуешь ко мне?
Дениза понимала, что необходимо дать отповедь по поводу этих шуток дурного тона, но для этого надо было выскользнуть из объятий. Чувствуя себя слишком малодушной, девушка со вздохом прижалась к мужскому плечу.
— Я не могу потерять тебя, — глухо сказала она.
Руперт довольно вздохнул и зарылся лицом в ее волосы.
— Все будет хорошо, — прошептал он с уверенностью, которой сам не испытывал. — Обещаю. Все будет хорошо.

ГЛАВА 7

Дениза не поняла, кто из них первый нашел губы другого.
Сердце оборвалось. А потом застучало часто-часто. Поцелуи, сначала нежные, становились все более собственническими. Девушка чувствовала, как напрягается тело Руперта, как он почти дрожит, едва сдерживая себя на грани.
— Дениза… — Тяжело дыша, мужчина попытался отстраниться, но девушка не позволила, вновь целуя его.
Руперт подхватил ее за талию, приподнимая и буквально вжимая в себя. Не в силах оторваться друг от друга, они скользнули в одну из комнат. Кажется, Руперт все-таки провернул ключ в дверях, отсекая их от остального мира.
Жадные ладони скользили по телу, сминая мягкий шелк. Дениза вдруг поняла, что мужские руки уже скользят под тканью, по разгоряченной коже, подбираясь к непривычно напряженной груди. Девушка невольно замерла. Руперт, моментально почувствовав это, слегка отстранился, словно давая ей возможность прийти в себя. Его зеленые глаза стали совсем темными.
— Ничего не бойся, — прошептал он, слегка прикусывая мочку ее уха. — Все будет хорошо.
Его ладонь легла на ее грудь, пальцы бережно ласкали, заставляя вновь и вновь выгибаться от удовольствия.
Голова кружилась, ноги уже не держали. Руперт подхватил девушку, чтобы секундой позже уложить на так кстати стоявшую кушетку. Провел ладонью по щеке и выпрямился. Дениза не смогла сдержать разочарованный стон. Мужчина усмехнулся, быстро скинул сюртук и жилет.
Шум крови в голове заглушил стук падающих пуговиц. Не отрывая взгляда, Дениза смотрела, как Руперт вновь склоняется над ней. На этот раз поцелуи были дразняще медленными.
Губы скользили по коже от уголка губ, вдоль шеи, потом — к груди.
Уже не помня себя, девушка притянула Руперта, желая почувствовать его на себе, в себе… везде.
Плавные движения, ошеломляющее чувство наполненности и единения… Стон… Дениза так и не поняла, кто из них стонал. И нарастающая, смывающая всё волна наслаждения.
Дениза медленно приходила в себя. Ее наполняла томная нега. Дышать было тяжело. Руперт все еще лежал сверху, придавив девушку всей тяжестью своего тела. Его голова покоилась на ее плече, дыхание щекотало обнаженную кожу.
Почувствовав, что девушка шевельнулась, Руперт приподнялся и внимательно посмотрел на нее. Прочитал в ее глазах ответ на свой невысказанный вопрос и улыбнулся.
Дениза робко протянула руку и нежно пригладила темные волосы, которые сама же и ерошила в порыве страсти. При воспоминании о том, что происходило несколько минут назад, щеки предательски загорелись. Оставалось уповать на то, что в комнате было темно и Руперт ничего не заметил.
Впрочем, он действительно не заметил, слишком занятый тем, чтобы поцеловать возлюбленную. Забывшись, он решил перекатиться и незамедлительно рухнул с кушетки, увлекая Денизу за собой.
В тишине грохот показался просто оглушительным. Руперт невольно выругался — он ударился спиной о пол, вдобавок сверху на него упала Дениза.
— Прости… — Она хотела подняться, но звуки торопливых шагов заставили ее замереть.
За дверью послышались приглушенные голоса слуг:
— Что случилось?
— Грохот такой, словно упал шкаф…
— Может быть, воры?
Ручку двери дернули. Девушка в панике хотела вскочить, но Руперт удержал ее.
— Тише, — прошептал он, прижимая ее к себе. — Ни звука, иначе они начнут ломать дверь, а нам это ни к чему.
Он выразительно посмотрел вокруг, явно намекая на разбросанную по всему полу одежду. Дениза вдруг поняла, что лежит на ковре, ее платье расстегнуто и сползло на талию, подол юбки задрался, а на Руперте из одежды осталась лишь рубашка, часть пуговиц которой была беспощадно вырвана.
— Боже, — выдохнула девушка, смотря на мужчину широко распахнутыми глазами.
— Не волнуйся, они сейчас уйдут, — прошептал Руперт ей на ухо. — Тогда мы спокойно выйдем.
— Что здесь происходит? — раздался голос герцога из-за дверей. — Что за шум?
Дениза беспомощно посмотрела на Руперта, вспомнив, что они собирались идти в столовую.
— Мы не знаем, милорд, — ответил Порридж. — Комната заперта. Возможно, милорд Сен-Клер решил закрыть ее.
— Может быть, там кто-то прячется? — донесся голос Чакреда.
Дверную ручку снова дернули.
— Прикажете сломать дверь? — Это уже Томас.
Дениза замерла, боясь даже лишний раз вздохнуть. Каждый удар сердца напоминал гром.
Девушка бросила взгляд на Руперта, даже в темноте было заметно, как блестят его глаза. Он явно наслаждался ситуацией. Заметив яростный взгляд Денизы, мужчина беззвучно рассмеялся, потом перекатился так, чтобы оказаться сверху, и вновь поцеловал ее.
— Просто поставьте охрану у двери и окон комнаты. Лорд Сен-Клер сам во всем разберется. — В голосе Каррингтона слышались ироничные нотки.
Руперт фыркнул и покачал головой.
Снова шаги, потом суета, и все стихло. Лорд Сен-Клер почти бесшумно перекатился на бок, поднялся и подал руку Денизе, помогая встать. Его плечи подрагивали от едва сдерживаемого хохота.
— Герцог неисправим! — весело возвестил Руперт.
— Не понимаю, что тебя так забавляет, — сухо заметила Дениза.
Она встала, одернула юбки и попыталась застегнуть лиф платья. От волнения руки дрожали, и гладкие круглые пуговицы постоянно выскальзывали из тугих петель.
Уже одетый в брюки и жилет, мужчина подошел и накрыл дрожащие ладони девушки своими.
— Не стоит так волноваться, — спокойно произнес он, ловко застегивая пуговицы на ее платье. — Ничего не случилось.
— Ничего?
— Ничего плохого, — поправился он, вновь нежно проводя пальцами по ее щеке.
Дениза невольно прикрыла глаза, наслаждаясь этой лаской.
— Но ведь твоя мать… и герцог… — прошептала она. — Они ждали нас в столовой.
— Сомневаюсь, что ждали. Но если тебе неприятно их присутствие, я могу попросить их уехать. — Лорд Сен-Клер подобрал галстук, скептически посмотрел на него и небрежно засунул в карман.
— Что? — Девушка даже подскочила, чуть не ударив Руперта в подбородок макушкой. — Конечно же нет!
— Тогда что тебя смущает?
— Они… мы… — Она покачала головой. — Они наверняка поняли, почему мы не пошли на ужин!
— Возможно. — Руперт не стал лукавить. — Более того, держу пари, что Каррингтон специально распорядился поставить охрану у дверей этой комнаты. Наверняка хочет посмотреть, как я выпутаюсь.
— Боже… — Дениза вновь покраснела, отчетливо вспомнив, чем она только что занималась.
Руперт взял девушку за руку:
— Дениза, послушай, даже если мы выйдем сейчас из этой комнаты на глазах у всех, то ничего страшного не произойдет. Возможно, слуги будут сплетничать на кухне, а мне придется выслушать несколько шуток со стороны герцога, но, уверяю, тебя это не коснется!
— Ты забыл про Чакреда, — мрачно напомнила она. — Он наверняка решит, что погорячился, считая тебя невиновным.
— Ловчий знает, что я получил специальное разрешение на брак с тобой, — отмахнулся Руперт.
— Что? — Ноги подкосились, и Дениза буквально рухнула на кушетку.
Руперт щелкнул пальцами, зажигая магический огонек.
— Конечно, у меня с собой нет кольца, но… — Он опустился на одно колено и взял ладони девушки в свои. — Дениза Сен-Клер, — голос звучал очень торжественно, — согласна ли ты стать моей женой?
Дениза беспомощно взглянула на него. Это так разительно отличалось от чопорного, сделанного по всем правилам, предложения Энтони.
Растрепанный, в рубашке с расстегнутым воротом, Руперт смотрел на девушку, ожидая ответа. Его руки все еще сжимали ее, словно мужчина боялся, что невеста сбежит.
Дениза вспомнила, как совсем недавно эти руки ласкали ее. Она вдруг поняла, что не хочет жить без этих ласк, без его объятий и изумрудно-зеленых глаз, так пытливо вглядывавшихся в ее лицо сейчас.
— Ты же знаешь ответ, — прошептала она, понимая, что сдается.
— Знаю. — Руперт грустно улыбнулся. — Но я хочу, чтобы ты тоже знала его. Ты выйдешь за меня?
— Да. — Она сказала это, не колеблясь более ни секунды, и сама потянулась к его губам, вновь желая ощутить всю сладость поцелуев.
Руперт опомнился первым.
— Еще чуть-чуть, и мы точно не выйдем из комнаты до утра, — пробормотал он, прижимая Денизу к своей груди.
Они оба стояли на коленях посередине комнаты. Луна уже взошла над деревьями парка, и теперь ее лучи проникали сквозь неплотно задернутые портьеры. В их серебристом свете пианофорте, находившееся в углу, загадочно поблескивало своими изогнутыми боками.
— Почему ты так редко играешь? — вдруг спросила девушка у Руперта.
Он недоуменно посмотрел на нее:
— Что?
Дениза повторила вопрос, уже раскаиваясь в своем любопытстве. Сен-Клер усмехнулся:
— Я ожидал любого вопроса, кроме этого. Мне не для кого играть… было не для кого, — поправился он и поднялся. Протянул руку, помогая девушке встать. — Как бы мне ни хотелось провести эту ночь с тобой, но…
Руперт небрежно подхватил сюртук и беззвучно направился к двери. В темноте он напоминал крадущегося хищника. Дениза невольно затаила дыхание, понимая, что видит перед собой ту часть жизни, которую Руперт никогда не демонстрировал в обществе.
Лорд Сен-Клер скользнул к двери, прислушался и еле слышно хмыкнул.
— Встань вот здесь, — прошептал он, подводя Денизу к нужному месту. — Когда дверь откроется, ты окажешься за ней, и тебя никто не увидит.
Дениза повиновалась. Конечно, можно было просто выйти из комнаты, но девушку захватила эта игра. Убедившись, что на полу не осталось вещей, свидетельствовавших о происходившем тут, Руперт зажег магический огонек и подошел к порогу.
Резко открыл дверь и направил огонек в коридор. Яркая вспышка, вскрик и несколько глухих ударов сотрясли стены.
— На твоем месте, Томас, я бы не стал так размахивать дубиной, — лениво заметил лорд Сен-Клер, все еще не переступая порога.
— Милорд! — ахнул парень. — Простите…
Сквозь щель двери Денизе было видно, что лакей украдкой трет глаза.
— Ничего страшного. Только скажи, что ты здесь делаешь, еще и с дубиной?
— Так это… его светлость приказал… — Лакей нахмурился: — А откуда вы взялись в этой комнате?
Лорд Сен-Клер сделал вид, что смутился.
— Видишь ли, я… хм… уснул… — Он зевнул и слегка взъерошил волосы.
— Уснули? — ошарашенно повторил лакей.
— Надеюсь, это останется между нами? — Руперт снисходительно улыбнулся. — Не хотелось бы афишировать, что я свалился с кушетки, на которой дремал.
— Да, милорд, конечно, — пролепетал лакей, совершенно сбитый с толку. — Могу я сказать его светлости, что охрана комнаты больше не нужна?
— Я сам скажу ему. Иди на кухню!
— Да, милорд. — Томас поспешил удалиться.
Руперт повернулся к Денизе. Его глаза просто горели, а на губах блуждала довольная улыбка.
— Вот и все! — весело возвестил он. — Путь свободен!
— Руперт, ты неисправим! — воскликнула девушка, невольно заражаясь его весельем, будоражившим кровь не хуже шампанского.
— Ты даже не представляешь себе, насколько неисправим, любовь моя! — Лорд Сен-Клер лукаво взглянул на невесту.
— Хочешь сказать, что мне придется приложить все силы, чтобы попытаться повлиять на тебя? — Она подхватила игру.
— Если захочешь.
Дениза еще раз взглянула на него и покачала головой:
— Нет. Не хочу. — Она вздохнула, заметив опасный огонек в зеленых глазах. — Пожалуй, мне стоит подняться к себе, иначе все твои усилия по защите моего доброго имени окажутся напрасными…
Руперт рассмеялся и звонко поцеловал ее в щеку.
— Если встретишь кого-то по пути, смело говори, что гуляла в парке, сильный ветер объяснит, почему твои волосы растрепаны! — напутствовал он девушку. — А я пока отвлеку остальных!
И лорд Сен-Клер направился в гостиную, где, судя по доносившимся голосам, были его мать и герцог Каррингтон.
Дениза прошла в спальню, сняла испорченное платье, села к туалетному столику и взглянула в зеркало. Оттуда на нее смотрела незнакомка, чьи темные глаза светились, а алые губы припухли от поцелуев.
Вновь вспомнились настойчивые, но такие нежные губы, легкие, почти невесомые прикосновения.
Она никогда не испытывала подобного с мужем. Да она вообще ничего не испытывала с мужем, кроме чувства досады и раздражения. Возможно, лишь в самом начале. И все равно, эти чувства были лишь нелепым подобием того, что происходило сейчас между Денизой и Рупертом.
Шум за дверью вывел из раздумий. По всей видимости, все решили разойтись по спальням. Знакомый баритон заставил сердце забиться чуть сильнее. Дениза еле сдержала себя, чтобы не выбежать навстречу Руперту.
— Надеюсь, что в спальне тебе будет гораздо удобнее, — донесся ироничный голос Каррингтона.
Лорд Сен-Клер лишь рассмеялся в ответ:
— Спокойной ночи, сэр!
Двери закрылись. Дениза ощутила разочарование. Умом она понимала, что Руперт не пошел к ней, чтобы уберечь от возможных слухов, но сейчас быть без него казалось ей немыслимым.
Девушка взяла в руки щетку и начала расчесывать спутавшиеся волосы. Методично, прядь за прядью, аккуратно распутывая узелки на кончиках. В памяти постоянно возникали сцены сегодняшнего вечера. Руперт, холодно смотрящий на нее в коридоре, Руперт, одну за другой вынимающий шпильки из ее волос, Руперт, неистово целующий ее, Руперт, беззвучной тенью скользящий по комнате…
Денизе оставалось лишь восхищаться той партией, которую он разыграл, чтобы избежать расставленной герцогом ловушки.
Теперь она была точно уверена, что, пожелай лорд Сен-Клер убить своего кузена, он не стал бы оставлять столь явных улик. А ведь еще были и перчатки. Перчатки Руперта, которые у него украли, чтобы подставить.
Но тогда… Девушка замерла, внезапно поняв, что убийца находится в доме. Только так он мог беспрепятственно выкрасть перчатки и разрушить рубин в олдсмобиле.
Браслет на руке вновь вздрогнул, очередной узел превратился в золотистый шарик, но Дениза даже не обратила на это внимания.
Она буквально выскочила из комнаты и пробежала в спальню к Руперту, распахнула дверь.
— Дениза? — Лорд Сен-Клер сидел у небольшого письменного стола. Он сменил рубашку, но не стал надевать халат. При виде девушки он сразу же вскочил и обеспокоенно взглянул на нее: — Что случилось?
— Руперт! — Виконтесса торопливо вошла и плотно закрыла за собой дверь. — Послушай, Родри Сен-Клер прячется здесь, в Клер-холле!
— Да, я знаю, — спокойно отозвался он.
— Знаешь? — Дениза недоверчиво посмотрела на мужчину.
— Пожар в библиотеке, — пояснил Руперт. — Я тогда нашел остатки кольца и рубина.
— Остатки кольца?
— Да. — Он продемонстрировал свою печатку. — Их было три кольца, каждый — с символом триединой богини. Дед отдал эти кольца своим сыновьям. Не знаю зачем. Именно это кольцо защитило Тони, когда на него покушались. А недавно, в пепле на полу библиотеки, я нашел еще одно кольцо. Вернее, все, что от него осталось.
— Но почему ты ничего не сказан?
— Потому что рубин с демоном мог положить лишь тот, кто находился в доме. Правда, сначала я думал, что это сделал Тони. Лишь когда он сам погиб, я понял, что все покушения и пожар — дело рук одного человека.
— Все покушения? — Девушка недоуменно нахмурилась. — О чем ты говоришь?
— На жизнь Тони несколько раз покушались еще в Ландау.
— Но… — Дениза окончательно растерялась. — Почему никто не знал?
— Мы не стали поднимать шум. — Руперт скривился.
— Почему? — Девушка пристально смотрела на него.
Под этим взглядом лорд Сен-Клер окончательно сник.
— Потому что тогда я считал, что это дело рук жены Энтони. Я подозревал тебя, Дениза.
— Меня? — Дениза задохнулась от возмущения. — Ты считаешь, что я способна…
— Тогда я не был знаком с тобой. — Руперт притянул девушку к себе, приподнял голову за подбородок: — Прости меня.
Зеленые глаза внимательно вглядывались в ее лицо. В них светилась нежность. Не в силах противостоять этому взгляду, Дениза вздохнула. Возмущение прошло. Девушка вдруг вспомнила, что и сама недавно подозревала Руперта в убийстве мужа.
— Меня может оправдать лишь то, что я хорошо знал Энтони и понимал, что он мог вынудить тебя… И я приехал… — Лорд Сен-Клер опустил голову, ожидая справедливого возмездия. — Приехал, чтобы удержать…
Дениза улыбнулась и нежно провела пальцами по его скуле.
— Я тоже подозревала тебя, — призналась она.
— Меня? — Руперт явно выдохнул. — Потому что я знал, как усмирять демонов?
— Потому что я нашла твои перчатки. — Дениза наконец рассказала все.
Руперт слушал, не перебивая. Лишь хмурился все больше и больше.
— Я и не знал, что под алтарем старой часовни находится древний жертвенный камень, — признался он. — Дедушка никогда не говорил мне о нем.
— Возможно, он сам не знал? — предположила Дениза.
— Не думаю. Родри спрятал там перчатки не просто так.
Выпустив девушку из объятий, Сен-Клер прошелся по комнате.
Дениза заметила, что у него точно такой же взгляд, как тогда, когда он придумывал способ, чтобы она могла выйти из музыкального салона незамеченной.
Наконец Руперт остановился и почти весело взглянул на девушку:
— А ведь это может получиться очень забавно.
— Что ты собираешься сделать? — Дениза слегка встревожилась.
— Ничего противозаконного, любовь моя, — уверил ее лорд Сен-Клер, хотя его глаза опасно блеснули.
Девушка с отчаянием взглянула на возлюбленного, понимая, что он слишком увлечен игрой и не отступит.
— Хотя бы пообещай мне, что будешь осторожен, — потребовала она.
— Дениза, — Руперт подошел к ней и снова обнял, — любимая, что с тобой?
— Я не хочу потерять тебя, Руперт, — прошептала она, пряча лицо у него на груди.
— Перестань, я всего лишь хочу проверить, на месте ли перчатки.
— Ты мне не веришь?
— Верю, но, согласись, Родри вполне мог их забрать. Нам надо действовать наверняка.
— Нам?
— Почему-то мне кажется, что я не открою алтарь без тебя, — усмехнулся лорд Сен-Клер.

ГЛАВА 8

Крепко взявшись за руки, Дениза с Рупертом неспешно шли по священной роще. Серебристые лунные лучи проникали сквозь листву, невесомой дымкой растекаясь над землей. Тропинки не было видно, и, если бы не Тори, они бы еще долго блуждали по темному лесу.
Дениза украдкой посмотрела на Руперта. Он шагал, что-то напевая себе под нос. Прислушавшись, Дениза различила слова.

— Когда мы поженимся, Вилли, мой милый? —
Спросила влюбленная дева. —
С тобой я оставлю свой берег унылый
И стану твоей королевой.

Дениза улыбнулась, узнав старинную свадебную песню Корнуи. Ее часто пели на праздниках. После припева:

Ни жемчуг, ни злато,
Ни вольные девы
Не заменят мне моей королевы… — 

певцы выхватывали из толпы приглянувшихся им девушек и целовали. Но Руперт не стал напевать припев. Он оборвал песню на полуслове и остановился у порога, внимательно всматриваясь в темноту заброшенной часовни.
Тори скользнул внутрь и призывно тявкнул.
— Пойдем. — Сен-Клер чуть крепче сжал руку невесты.
Дениза заметила, что его движения вновь стали обманчиво-расслабленными, точно у хищника, крадущегося в ночи. Чувствуя себя неуклюжей, девушка скользнула внутрь.
В свете луны часовня казалась еще более загадочной. Каменные глаза статуй внимательно следили за вошедшими людьми. Под этими безжизненными взглядами девушка невольно вздрогнула и прижалась к своему спутнику. Он улыбнулся и щелкнул пальцами. Магический огонек вспыхнул и задрожал в воздухе, отбрасывая на резные стены причудливые тени.
С замиранием сердца Дениза вместе с Рупертом прошла вдоль прохода к белевшему впереди алтарю. Тени следовали за ними, и девушке уже казалось, что это баньши — души хранительниц рода.
Словно не замечая теней, Руперт спокойно подошел к алтарю, наклонился, изучая черный постамент. Аккуратно провел рукой по полустертым символам и выпрямился.
— Бесподобно! Спрятать жертвенный алтарь в часовне! — хмыкнул лорд Сен-Клер, уступая место Денизе.
— У кого-то определенно было чувство юмора. — Она безошибочно нашла выступающую птицу и нажала на нее.
Алтарь со скрежетом отъехал, заставив Руперта поморщиться.
— Надо бы его смазать, хотя это вряд ли пригодится. — Он заглянул внутрь и довольно усмехнулся: перчатки все еще лежали там.
Руперт не стал их брать, лишь призвал огонек, чтобы внимательно рассмотреть содержимое тайника, и присвистнул.
— Взгляни! — позвал он Денизу.
Девушка наклонилась над алтарем и заметила в углу тусклый блеск золота.
— Это же кольцо Тони! — ахнула она, моментально узнав артефакт: кольцо-печатка с рубином, на котором был выгравирован герб Сен-Клеров. — Он никогда не снимал его.
— Он снял его перед балом, — отозвался Руперт, задумчиво рассматривая содержимое тайника. — Интересно… Я точно помню, обратил внимание, когда давал ему бокал с виски. Интересно, кто заставил отдать артефакт? Впрочем, мы достаточно скоро узнаем это.
— Что ты собираешься делать?
— Устроить ловушку. Пойдем. — Он повернулся и замер, инстинктивно заслонив невесту.
Денизе пришлось встать на носки, чтобы выглянуть из-за плеча жениха.
Полупрозрачная фигура женщины висела в воздухе, препятствуя выходу. Спутанные пряди упали на лицо, одежда была порвана, а руки висели вдоль тела.
Безжизненным взглядом она смотрела на чужаков, нарушивших ее владения. Тори с рычанием выскочил вперед. На глазах он рос, полыхая огнем.
Дениза завороженно смотрела на стража. Пес резко мотнул головой, и вокруг людей вспыхнуло огненное кольцо, надежно защищая их от призрака.
— Кто ты? — Руперт подошел к самому пламени и взглянул на призрака.
— Меня зовут Энни… — Фигура чуть наклонила голову. — Давай потанцуем?
— Руперт, — буквально выдохнула Дениза.
Она слышала о неупокоенных душах дев, которые по ночам выходили из могил и завлекали мужчин, танцуя с ними всю ночь. Лорд Сен-Клер рассмеялся:
— Не бойся, она не властна надо мной! — Он повернулся к виллисе. — Ты опоздала, у меня есть невеста!
Призрачная дева бросила взгляд на Денизу. Ее глаза вспыхнули.
— Хххранительница?! — прошипела она. — Невеста сына Лиира — хранительница?
Виллиса стремительно кинулась к Денизе, грозный рык эхом отразился от резных сводов. Огонь взметнулся выше, закрывая людей от призрака. Но жа  ра не было, только прохлада. Дениза явственно ощутила свежесть, какая бывает только после грозы.
— Умерь свою злобу, — спокойно посоветовал Руперт.
Он стоял, закрывая собой Денизу. Виллиса вновь яростно зашипела, но все-таки вернулась на свое место. Протянула полупрозрачные руки, тонкие радужные нити потянулись к огню, стараясь проникнуть сквозь языки пламени.
— Сын Лиира, оставь свою невесту! Иди ко мне! — Призрачная дева закружилась, позволяя одеждам обнажить стройные ноги. — Я красива и могу дать тебе то, чего никогда не даст ни одна женщина!
— Что же это?
— Вечность! Ты можешь вечно жить со мной!
Руперт поморщился:
— Ты действительно наивна, если думаешь, что сможет околдовать меня! — Он взмахнул рукой, и переливчатые нити хрустальным звоном осыпались.
— Глупец! — прошипела виллиса. — Я предлагаю тебе жизнь!
— Как может предложить жизнь тот, кто сам мертв? — отпарировал Сен-Клер. — Почему ты умерла здесь?
— Меня убили… — В голосе призрака послышались горестные нотки. — Принесли в жертву древним богам.
Она откинула волосы и продемонстрировала рваную рану тянувшуюся через всю шею. Дениза прикусила губу, чтобы не вскрикнуть.
— Когда это случилось? — Голос Руперта звучал напряженно.
— Какая разница?
— Отвечай!
— Много лет назад.
— Кто?
— Ее звали Глэдис… Глэдис Сен-Клер.
Руперт ошеломленно охнул.
— Это же пропавшая горничная, — прошептана Дениза. — Из Клер-холла…
— Да, — с какой-то обреченностью подтвердил он. — Горничная из Клер-холла.
— Глэдис… — продолжал призрак. — Она была женой хозяина дома. Всегда вежливая, холодная со всеми, даже с собственным мужем… Души не чаяла в младшем сыне, Родри…
Виллиса вдруг застонала:
— Родри… Родри…
— Как она убила тебя? — Руперт бесцеремонно прервал эти стенания.
— Заманила. Родри любил меня, но виконт был против. «Девке из простонародья не место за столом потомков королей», — сказал он. Пригрозил, что лишит Родри наследства… Они ругались так, что весь дом трясся… И тогда Глэдис позвала меня сюда. Она сказала, что поможет, что Родри обвенчается со мной здесь. Я пришла… У нее в руках был кинжал… — Вилли поднесла руки к горлу, провела бесплотными пальцами по краям раны. — Это было больно. А потом боль прошла…
— Ты знаешь, что случилось с Родри?
— Он искал меня, звал, а потом уехал!.. — Призрак вновь заметался по часовне, призывая любимого.
Дениза бросила тревожный взгляд на Руперта. Лорд Сен-Клер хмурился.
— Глэдис была хранительницей? — резко спросил он у виллисы, но та не ответила, погруженная в стенания.
— Не думаю, — вмешалась вдруг Дениза, невольно вспомнив о свертке, надежно укрытом под корнями дерева. — Иначе твой дед стал бы королем Корнуи.
— Возможно. А может быть, все эти предсказания — просто сказки?
— В любом случае мне кажется, Глэдис Сен-Клер не знала, что делает.
— Нет, она хорошо понимала, что делает, — с какой-то горечью возразил лорд Сен-Клер. — Просто не осознавала последствия своего желания уберечь любимого сына от скандала.
— Возможно, ты и прав. Но ведь это все равно не помогло…
— Родри был изгнан из семьи, — кивнул Руперт.
— Древние боги просыпаются! — взвыла виллиса. Точно белая бабочка, она металась по часовне, подбираясь все ближе к людям, стоявшим в кольце огня. — Мы все чувствуем это! Боги вернутся из своих чертогов в мир живых, и он погрязнет в войнах!
Глаза призрака стали ярко-алыми.
— Кровь, — просипела дева, протягивая руки к людям. — Свежая кровь! Королевская кровь Корнуи…
Виллиса запрокинула голову и захохотала. Было жутко наблюдать за этой полупрозрачной женщиной, чье горло пересекала страшная рана. Дениза почувствовала, как подступает тошнота, и прикрыла глаза. Руперт ободряюще сжал ладонь невесты.
— Тори! — негромко скомандовал он.
Страж оскалил зубы и хищно облизнулся. Пламя вновь взлетело до потолка. Денизе было жутко смотреть, как огненный пес прыгает в огонь, растворяясь в сполохах.
— Не надо!!! Нет!!! — Протяжный крик виллисы горестным эхом заметался под сводами.
Дениза закрыла уши руками, чтобы не слышать ни этих криков, ни яростного рычания стража. Она почувствовала, что Руперт обнял ее, и прижалась к его груди, по-детски утыкаясь лицом в плечо.
— Они все равно проснутся, — донесся шепот, напоминающий шелест волн.
Потом наступила тишина, прерываемая только биением сердца. Дениза медленно подняла голову и вопросительно посмотрела на Руперта.
— Все кончено, — тихо подтвердил он. — Она обрела покой.
Страж, приняв обычный вид, уже сидел у ног хозяина. Присмотревшись, Дениза заметила, что его рыжая шерсть все еще вспыхивает огненными искрами. Она машинально протянула руку, и пес, подпрыгнув, радостно ткнулся в нее мокрым носом. Девушка привычно погладила пса за ушами, тот, довольный, заскакал вокруг людей.
— Тори, стой! — оборвал его хозяин.
Страж обиженно взглянул на него, но прыгать перестал. Дениза прошла к ближайшей скамье и присела. Ноги подкашивались, а тело сотрясала мелкая дрожь. Руперт сел рядом и обнял, крепко прижимая девушку к себе.
— Хорошенькая у меня семейка, верно? — невесело усмехнулся он.
Девушка лишь пожала плечами, в ушах все еще раздавались вопли призрака. Потрясенная всем, о чем узнала, Дениза прислонилась к мужскому плечу, стремясь обрести силы. Руперт зарылся лицом в темные волосы, с наслаждением вдыхая запах вербены.
— Все будет хорошо, — прошептал он.
Дениза подняла голову и внимательно посмотрела на него:
— Ты сам в это не веришь.
Темные глаза внимательно смотрели в золотисто-зеленые. Лорд Сен-Клер отвел взгляд первым.
— Равновесие мира нарушено. — Он решил не скрывать правду. — Жертва принесена на алтаре Морриган… кровь омыла камень.
— И наступит хаос… — Девушка судорожно вздохнула.
— Да. — Голос звучал глухо. — Война с Узурпатором… Теперь я понимаю, что она была предопределена. Богам нужны воины. Отважные герои. Те, которые пойдут за ними. Именно поэтому столько людей погибло…
Лорд Сен-Клер замолчал, внезапно вспомнив о Елене. Неужели ему придется воевать с призраком возлюбленной?
— Это конец, — прошептала Дениза, не заметив колебаний мужчины. — Битва, которая захлестнет весь мир, уничтожит его.
— Боги еще не проснулись, — возразил Руперт.
— Они проснулись. В ночь, когда погиб Тони, я видела Морриган… — Настала очередь Денизы прятать глаза.
— Ты не сказала. — В голосе слышался укор.
— Все слишком завертелось… — Набравшись смелости, девушка все-таки взглянула на жениха. Его лицо буквально окаменело, зеленые глаза слишком пристально смотрели на нее. — Руперт, она отдала мне регалии древних королей.
— Вот почему призрак назвал тебя хранительницей.
— Да… — Девушка вновь опустила голову.
— Где они? — Фразы звучали очень отрывисто.
— В священной роще. Я поручила пикси охранять их.
— Хорошо. — Руперт встал и протянул руку: — Пойдем домой.
— Ты не хочешь посмотреть на них? — изумилась девушка.
— Нет. — Голос звучал очень холодно. — Пойдем.
Дениза послушно встала и сделала несколько шагов к выходу, потом обернулась:
— Руперт, послушай, я не знала, что делать! Я даже не знала, что это королевские символы власти, пока твоя мать не вспомнила старые легенды!
Лорд Сен-Клер невольно улыбнулся.
— Бедная моя девочка, — вздохнул он, притягивая ее к себе и зарываясь лицом в ее волосы, — неужели ты решила, что я злюсь на тебя?
Он приподнял ее голову за подбородок, заглянул в темные, как сама ночь, глаза.
— Я думала… — Дениза прикусила губу.
— Нет. — Он покачал головой. — Как я могу?
— Но ведь… — Она беспомощно замолчала, просто наслаждаясь теплом его рук и едва слышимым сквозь толстую ткань сюртука биением его сердца.
Руперт наклонил голову, касаясь щекой ее щеки. Щетина слегка царапала кожу.
— Открою тебе секрет, — прошептал Сен-Клер, обжигая кожу своим дыханием. — Я не могу злиться на тебя.
Дениза улыбнулась.
— Пойдем домой, — предложила она.
— Пойдем. — Не выпуская ее ладони из своей, Руперт направился к выходу из часовни.
Заповедный лес встретил их тишиной. Теперь Денизе стало понятно, почему пикси и броуни все меньше приходят в мир людей, — фейри готовились к переменам в своем мире.
В полном молчании Руперт с Денизой вошли в дом. Около дверей спальни виконтессы лорд Сен-Клер остановился:
— Спокойной ночи. Я оставлю тебе Тори.
Дениза взялась за ручку двери, нажала. Петли тоскливо скрипнули. Девушка вздрогнула и повернулась к мужчине, все еще стоявшему за ее спиной.
— Я не могу отпустить тебя, Руперт, — призналась она. — Не сейчас.
В ответ он усмехнулся и вдруг подхватил девушку на руки, переступив порог. Дверь закрылась, отсекая влюбленных от всего мира.

ГЛАВА 9

Утром Дениза проснулась и долго просто лежала, вспоминая события вчерашнего дня. Сейчас, в солнечном свете, все произошедшее ночью казалось дурным сном. Все, кроме Руперта. Его уже не было в комнате, но постель по-прежнему хранила его тепло. Дениза перевернулась, зарылась лицом в подушку. Запах моря и опавших осенних листьев моментально вскружил голову.
Руперт. Дениза несколько раз повторила его имя, каждый раз замечая, что солнечный свет становится ярче, а проблемы отступают. Даже гибель мира, предрекаемая вчера виллисой, казалась всего лишь угрозой, не более.
Девушка негромко рассмеялась. Она была влюблена.
Вчера в спальне сил хватило лишь на то, чтобы раздеться. Дениза думала, что не уснет, но глаза закрылись сами собой, как только голова коснулась подушки. Уже сквозь сон девушка чувствовала, как лежащий рядом Руперт обнимает ее, прижимая к себе.
При воспоминании об этом девушку охватывала сладостная истома. Дениза никогда раньше не проводила ночь с мужчиной. Тони был не в счет. Его визиты в ее спальню были достаточно краткими и сейчас почти стерлись из памяти. Как и само замужество.
Оставался лишь Руперт: его поцелуи, его объятия и страстный шепот. Ночью Руперт спал рядом с ней, и это было абсолютно правильно. В этом девушка не сомневалась.
Она вообще ни в чем не сомневалась больше, осознав, что время — слишком ценный дар, чтобы растрачивать его по пустякам и соблюдать никому не нужные приличия.
Дениза сладко потянулась и встала. Позвала Молли. Горничная прибежала почти сразу, присела в заученном книксене:
— Доброе утро.
— Доброе. — Виконтесса посмотрела на нее, гадая, что уже известно прислуге.
Заметив это, Молли недоуменно моргнула. Значит, никто ничего не знает. Похоже, лорд Сен-Клер ушел раньше, чем слуги проснулись.
Такая предусмотрительность заставила Денизу вновь улыбнуться:
— Сегодня прекрасный день, не так ли?
— Да, миледи. — Молли с удивлением посмотрела на госпожу, которая, казалось, вот-вот закружится в вальсе.
— Принеси мне завтрак, — распорядилась Дениза, делая вид, что не замечает вопросительных взглядов служанки.
Та поспешно вышла, а виконтесса прошла в гардеробную, рассматривая свои наряды.
Движимая извечным женским тщеславием, девушка долго выбирала платье, остановив наконец свой выбор на темно-синем, расшитом бисером.
— Но оно слишком нарядное, — попыталась возразить Молли, когда вернулась. — А ведь у вас траур…
— И что? Муж не оставил мне денег, чтобы я могла заказать траурные наряды, — хмыкнула Дениза, принимаясь за завтрак: яичницу с беконом и в меру поджаренные тосты.
— Можно покрасить те, которые есть у вас.
— И что потом? Когда траур закончится? — Упоминание о Тони раздражало. — Так и носить всю жизнь черное?
— Но… — Горничная посмотрела на госпожу несчастным взглядом.
Дениза вздохнула, понимая, что погорячилась.
— Молли, послушай, я понимаю, что правила приличия требуют носить черные платья. Но Энтони действительно оставил меня почти нищей. Сейчас я завишу от милорда Руперта, а он и так вынужден оплачивать долги кузена. Я не хочу обременять его еще больше.
— Говорят, что милорд Руперт баснословно богат, — робко возразила Молли, на которую эта речь произвела впечатление.
— Это не значит, что я должна садиться ему на шею, верно?
— Вы же все равно выйдете за него замуж! — выпалила девушка и ойкнула, прикрыв рукой рот.
— С чего ты взяла?
— Я слышала, как дворецкий говорил об этом моей тете.
— Порридж? — Дениза презрительно фыркнула. — Интересно… И что же он говорил?
Горничная старательно наморщила лоб, стараясь вспомнить.
— Что милорд Руперт одержим вами и что вы, возможно, околдовали его. И что ему жаль, что такой умный человек пострадает из-за преступной страсти.
— Даже так? — Виконтесса встала, прошлась по комнате и внезапно повернулась к Молли: — Он так и сказал? «Преступной»?
— Да, миледи. — Горничная старательно опускала взгляд.
— Посмотри на меня! — приказала Дениза.
Приказ прозвучал слишком резко. Молли вздрогнула и испуганно заморгала.
— Если ты еще раз повторишь эту чушь, я уволю тебя! — Дениза знала, что ей не следовало так реагировать на сплетни, но терпение лопнуло. — Я не желаю слышать ничего, порочащего лорда Руперта Сен-Клера!
— Да, миледи. — Горничная вновь опустила голову, и виконтесса невольно испытала стыд за свою грубость.
— Давай забудем этот разговор, — примирительно предложила она. — Лорд Сен-Клер — теперь хозяин этого дома, и мне бы не хотелось, чтобы о нем распускали сплетни.
Молли шумно выдохнула и суетливо занялась платьем.
Наряд требовал сложной прически, но Дениза оставила волосы распущенными, подхватив их с двух сторон гребнями так, чтобы локоны спускались на спину. Еще раз бросив взгляд в зеркало, виконтесса поспешила покинуть комнату. Уже спускаясь по ступеням, она услышала звуки музыки.
Чистая и прозрачная, словно вода в горном ручье, мелодия неслась куда-то ввысь, заполняя собой весь дом. Девушке захотелось раскинуть руки и воспарить вслед за ними. Детский восторг наполнил душу. Уже не сомневаясь, кто играет, она поспешила в музыкальную комнату.
Руперт был один. Он сидел за пианофорте. Пальцы нежно касались клавиш. Судя по отрешенному взгляду, лорд Сен-Клер был полностью погружен в себя.
Прислонившись к косяку, Дениза вдруг вспомнила, как эти пальцы вчера прикасались к ней так же нежно, и покраснела. Мелодия оборвалась. Руперт встал из-за инструмента.
— Дениза… — Удивительно, как одним словом можно передать все.
— Доброе утро.
— Доброе. — Он подошел и поцеловал ее волнующе-дразняще, словно давая обещание.
— Я помешала? — спросила девушка, когда Руперт нехотя оторвался от ее губ.
— Немного. — Он улыбнулся. — Я думал.
— Вот как?
— Тебя удивляет то, что я умею думать? — поддразнил Сен-Клер, все еще не размыкая объятий.
— Меня удивляет лишь то, что ты при этом играл без нот. Как можно держать все в голове? — Было так уютно стоять в кольце его рук, упираясь ладонями в сильные плечи.
— Ну… — Руперт слегка смутился, — это была импровизация…
— Хочешь сказать, что ты сочинил эту мелодию?
— «Сочинил» — слишком громко сказано. Просто наигрывал что-то. Боюсь, я даже и не вспомню мотив.
— Руперт! — в отчаянии воскликнула Дениза.
Он виновато посмотрел на нее и развел руками:
— Извини, я так всегда думаю.
— И при этом твоя мать утверждает, что давно не слышала, как ты играешь?
— Дениза, мы давно живем порознь и встречаемся в основном на светских раутах! Ты же не ждешь, что на балу я буду отбирать инструменты у оркестра?
— Нет, обычно ты кидаешь туда того, кто осмелился оскорбить тебя. — Дениза вздохнула.
— Поверь, я делаю это очень редко, и только если этот человек насмехается над тем, кто мне действительно дорог. — Зеленые глаза зло сверкнули.
От этих слов сердце Денизы радостно забилось.
— Руперт, — прошептала она и тут же попыталась возразить, поскольку лорд Сен-Клер заключил ее в объятия. — Мы не одни…
— Каррингтон уехал по делам, мама решила посетить городскую библиотеку и захватила с собой нашего доблестного ловчего.
— Чакред уехал в город? — встревожилась Дениза. — Зачем?
— Ему же надо отправить отчет лорду Симмерсону! — Руперт озорно улыбнулся.
Это не укрылось от девушки.
— Ты что-то задумал? — спросила она.
— Конечно! Думаю, веселье будет ближе к вечеру. Кстати, возможно, к нам приедут незваные гости, поэтому будь осторожна.
— Кто?
— Всему свое время, любовь моя. — Руперт буквально сиял, уже предвкушая новое приключение.
Дениза судорожно выдохнула и прикусила губу, пытаясь скрыть волнение.
— Ты ведь не сможешь жить без приключений, верно?
Мужчина усмехнулся и снова привлек невесту к себе:
— Увы, миледи, с этой моей привычкой вам придется смириться, как и положено послушной жене.
— Смириться и каждый раз умирать от беспокойства? — возразила она. — И не подумаю!
— Я не могу изменить себя, — предостерегающе произнес Сен-Клер.
— Тебе и не надо этого делать. Просто, пускаясь в очередную авантюру, можешь брать меня с собой, — храбро предложила Дениза.
Она замерла, опасаясь услышать категорическое «нет», но Руперт лишь рассмеялся.
— Чего еще ожидать от той, в чьих жилах течет кровь Морриган! — Он с нежностью посмотрел на девушку, которую сжимал в объятиях. — Хорошо, я постараюсь… но, если это будет безопасно, я не хочу потерять тебя.
— Я тоже не хочу потерять тебя, Руперт, — призналась Дениза.
— Я бы хотел унести тебя в спальню, но, боюсь, в доме полно посторонних глаз и ушей, — прошептал Руперт через какое-то время.
Они все еще стояли у стены, скрытые полуоткрытой дверью.
— Да, это было бы странно, учитывая, что я недавно рассказывала Молли о том, что не хочу быть тебе обузой.
— С чего это вдруг такие откровения с горничной?
— Должна же я была объяснить, почему не надела траурное платье. — Девушка ослепительно улыбнулась. — Я сказала, что Тони не оставил мне денег.
Руперт с улыбкой посмотрел на невесту:
— Бог мой, на какой коварной женщине я женюсь! Дениза, ты решила обелить нас с тобой в глазах всего Корнуи?
— Немного. — Дениза слегка прикусила губу и решительно продолжила: — Руперт, Молли сказала мне, что Порридж распускает о тебе слухи.
— Вот как?
— Он сказал, что ты одержим мной.
— Он прав… — Руперт вновь стиснул невесту в объятиях так, что она едва не задохнулась. Впрочем, сразу же разжал руки и прислушался к голосам в холле: — О, сэр Артур вернулся! Даже быстрее, чем я ожидал. Надеюсь, он выполнил мою просьбу. Вам ни к чему так кричать, сэр!
Лорд Сен-Клер стремительно вышел из комнаты, давая Денизе еще несколько минут, чтобы прийти в себя.
Каррингтон, который очень громко требовал, чтобы лакей взял его перчатки и цилиндр, замолчал и жестом отослал лакея.
— А, Руперт! Как раз хотел спросить, где ты! — В голосе герцога звучала насмешка. — Вижу, ты предпочитаешь эту комнату всем остальным.
— Да, она лучше всего подходит для размышлений.
— Размышлений? — Герцог приподнял брови. — Мальчик мой, тебе не кажется, что много думать очень вредно для твоего здоровья? Вчера, как мне помнится, ты задумался до того, что свалился с кушетки.
— Я заснул, — поправил герцога Руперт, заходя в гостиную и тем самым вынуждая Каррингтона последовать за ним. — Чаю?
— Только не чай! — притворно ужаснулся тот. — Я уже достаточно выпил его за это утро! Не мог сделать ни глотка, чтобы мне не долили этой гадости! Но ты не спросил, удался ли мой визит!
Лорд Сен-Клер подчеркнуто спокойно посмотрел на Каррингтона:
— Удался.
— С чего ты взял?
— Иначе вы бы начали свой рассказ не с чая! — Руперт усмехнулся. — Право, сэр Артур, за то время, которое я был вашим адъютантом, я хорошо изучил ваши привычки.
— Как и я твои, мой мальчик! — отпарировал тот, мгновенно становясь серьезным. — Руперт, какую игру ты задумал на этот раз?
Лорд Сен-Клер по-мальчишечьи широко улыбнулся.
— Вы же хорошо меня знаете! — поддразнил он.
— Увы. — Герцог присел в кресло, с наслаждением вытягивая ноги. — Ты нашел Родри Сен-Клера?
— Думаю, да.
— И где же он?
— Думаю, сэр, все еще более запутанно, чем казалось. — Руперт подошел к камину и поворошил носком сапога давно прогоревшие угли. — Лучше скажите, сколько я вам должен за эту серую кобылу?
Герцог нетерпеливо отмахнулся:
— Пустое, мой мальчик, считай это моим свадебным подарком.
Руперт вежливо улыбнулся и вздохнул. События развивались так, что до свадьбы он мог просто не дожить.

Дениза вышла из музыкальной комнаты с пылающими щеками. Несмотря на всю решимость, ехидное замечание Каррингтона о том, что Руперт предпочитает эту комнату, все-таки вогнало ее в краску. Виконтесса понимала, что герцог не позволит себе ни единого слова в ее адрес, но тем не менее была слишком смущена, чтобы появиться в гостиной.
Досадуя на саму себя, Дениза направилась к выходу, когда заметила, что дверь в сгоревшую комнату приоткрыта. Это было странно, ведь Руперт распорядился закрыть библиотеку.
Нахмурившись, виконтесса подхватила платье так, чтобы не запачкать подол, и шагнула в темноту комнаты, намереваясь хорошенько отчитать того, кто осмелился нарушить распоряжение хозяина дома.
Там все еще ощущался запах пожара. Из-за жара стекла полопались, окно наглухо забили досками, и теперь свет проникал лишь сквозь небольшие щели между ними. Дениза зажгла магический огонек и огляделась.
Выжженный пол, стены с вздувшейся от жара и потрескавшейся краской, закопченный потолок — в белом магическом свете все выглядело жутко. Дениза вдруг вспомнила ухмыляющееся лицо демона, жар, опаляющий ее и Руперта, который на глазах у слуг смело шагнул в огонь. «Древние боги просыпаются!» — раздался в голове голос виллисы.
Девушка вздрогнула и поспешила к выходу. Уже у самых дверей она столкнулась с Порриджем.
— Прошу прощения, миледи! — Дворецкий отступил, пропуская хозяйку.
— Порридж, что вы здесь делаете? — Дениза была не в настроении спускать малейшее неповиновение. — Мне кажется, лорд Сен-Клер приказал закрыть эту комнату?
— Я шел мимо и увидел, что дверь открыта. — Показалось или глаза Порриджа зло блеснули?
Девушка заметила, что дворецкий старательно отворачивается от магического огонька, все еще висевшего у нее над головой.
— Да. Кто-то нарушил приказ и открыл дверь. Узнайте, кто это.
— Да, миледи. — Скрипнув зубами, Порридж поклонился еще ниже, стараясь оставаться в тени.
— Хорошо. — Движимая любопытством, Дениза сделала вид, что уходит.
Она слышала, как дворецкий вместо того, чтобы исполнить приказ, вошел в комнату. Девушка резко повернулась и махнула рукой. Магический светлячок взметнулся вверх, и виконтесса замерла, в изумлении смотря на мужчину, чье лицо искажало злобное выражение.
Эти глаза, этот взгляд она не могла не узнать. Дениза вскрикнула. Магический огонек с шипением растаял, яркой вспышкой напоследок осветив все вокруг.
— Дениза, что случилось? — Руперт выскочил из гостиной.
— Н-ничего, — прошептала она, все еще смотря на дворецкого. — Мне показалось… Наверное, это нервы…
— Миледи, вы хотели отдать мне распоряжение? — слишком участливо осведомился тот.
— Нет, — пробормотала девушка.
— Думаю, Порридж, мы разберемся без вас. — Руперт холодно взглянул на слугу. — Займитесь своими непосредственными обязанностями!
— Да, милорд! — Поклонившись, Порридж чинно направился на кухню.
— Что произошло? — Каррингтон, выйдя из комнаты, с удивлением посмотрел на Денизу: — Вы бледны, словно увидели призрака.
Девушка невольно усмехнулась догадливости герцога.
— Мне действительно привиделось, — пробормотала она. — Наверное, мне лучше подняться к себе. Простите за беспокойство.
— Я провожу тебя, — предложил Сен-Клер.
Дениза улыбнулась:
— Руперт, не думаю, что на лестнице в доме меня может поджидать опасность.
— Пойдем. — Он не стал спорить, просто бережно обнял девушку за талию и повел к лестнице.
— Но его светлость… — попыталась возразить Дениза.
— Сэр Артур не слепой и прекрасно видит, что ты еле стоишь на ногах, — оборвал все возражения лорд Сен-Клер.
Он довел невесту до ее комнаты, вместе с ней вошел, запер дверь, наложив защиту, и только тогда спросил.
— Все-таки что случилось? Порридж напугал тебя?
— Да… — Она заметила, что Руперт сжал челюсти, и поспешно добавила: — Вернее, нет, я сама себя испугала…
Дениза потерла виски:
— Боги, привидится же такое…
— Дениза! — Лорд Сен-Клер почти прорычал ее имя. — Немедленно расскажи, что случилось!!!
— Мне показалось… дверь была открыта и было темно… я зажгла магический огонь, и мне показалось, что я увидела… что Тони стоял там и смотрел на меня…
От воспоминаний девушка вздрогнула и обхватила себя руками. Она ожидала насмешек или же уверения, что ей все привиделось, но Руперт лишь сощурил глаза.
— Ты уверена? — переспросил он.
— Разумеется, нет! Это было одно мгновение, йотом магический светлячок погас. — Дениза опустилась в кресло и беспомощно посмотрела на жениха: — Я схожу с ума?
— Не думаю. — Руперт задумчиво побарабанил пальцами по столику. — Да… похоже, я не учел некоторых обстоятельств… Впрочем, тем интереснее.
Он посмотрел на встревоженную невесту и ободряюще улыбнулся.
— Все будет хорошо, любовь моя! — Он бережно взял ее лицо в свои ладони.
Дениза вздохнула и отстранилась:
— Ты ведь не скажешь мне, что задумал, верно?
— Не скажу. — Лорд Сен-Клер нахмурился. — Это не значит, что я тебе не доверяю, но для всех будет лучше, если мои планы останутся втайне.
Девушка лишь криво улыбнулась и встала.
— А что делать мне? — резко спросила она. — Умирать от беспокойства за тебя?
Она тут же устыдилась своего порыва.
— Прости, я… — Дениза вновь обхватила себя руками и наконец призналась: — Я боюсь, Руперт! Мне действительно страшно. То, что происходит вокруг…
— Скоро закончится. — Лорд Сен-Клер подошел и обнял невесту. — Уверяю тебя.
Он сел на кровать и притянул Денизу к себе, усаживая на колени:
— Милая, просто верь мне.
— Я стараюсь, — жалобно произнесла девушка. — Но…
Она спрятала лицо у него на груди, желая обрести ту самую уверенность, которая исходила от ее жениха.

ГЛАВА 10

Леди Сен-Клер вернулась достаточно быстро. В благодушном настроении она вышла из экипажа и ослепительно улыбнулась Каррингтону, как раз курившему на крыльце дома:
— Ты все дымишь?
— Здравствуй, Констанс, — с усмешкой ответил герцог. — Вижу, что удачно съездила?
— Разумеется. — Она кивнула в сторону фаэтона, на сиденье которого виднелась груда свертков. — Кто бы мог подумать, что в Реддинге есть приличные магазины… А где дети?
— Если ты о Руперте, то он в спальне у Денизы, — проинформировал Каррингтон, гася сигару.
— Даже так? — Констанс слегка приподняла брови, выражая изумление. — Не слишком ли рано для медового месяца?
— Ты у меня спрашиваешь? — Герцог галантно взял леди Сен-Клер под руку.
— Разумеется, это был риторический вопрос…
Они вошли в дом.
— А, Порридж! — окликнула дворецкого леди Сен-Клер. — Мои покупки в фаэтоне, занесите их в мою комнату и сделайте это лично, я боюсь, что этот лакей что-нибудь испортит!
— Да, миледи, — пробормотал дворецкий.
Каррингтон остановился и внимательно посмотрел на него.
— Простите, вы что-то сказали?
— Нет, ваша светлость!
— Тогда будем считать, что мне послышалось. — Герцог продолжил свой путь в гостиную.
— И передайте, чтобы через четверть часа в гостиную подали чай и сэндвичи, — добавила леди Сен-Клер. — Я как раз приведу себя в порядок! Артур, милый, пошли кого-нибудь за Рупертом — я привезла то, что он просил.
— Думаешь, стоит его тревожить?
— Думаю, что да. Он говорил, что это срочно. — Послав Артуру Каррингтону воздушный поцелуй, леди Констанс поднялась к себе в комнату.
Когда она, верная себе, через четверть часа вернулась в гостиную, все уже собрались там. Невольно леди Сен-Клер бросила взгляд на платье Денизы, мысленно отметила, что его невозможно надеть за пятнадцать минут, и улыбнулась.
— Мама, — Руперт подошел к ней, привычно поцеловал в щеку, — все удалось?
— Конечно. Правда, я так и не поняла, зачем мне следовало покупать эти абсолютно ненужные вещи и заставлять Порриджа таскать их в дом.
— Потому что среди них есть нужные, дорогая. — Руперт обезоруживающе улыбнулся. — Ты же положила сверток, как я и просил?
— Да. Хотя не понимаю, зачем тебе это.
— Всему свое время, мама. А, вот и Чакред! Так и знал, что он не один! — Услышав скрип колес, лорд Сен-Клер выглянул в окно.
Зеленые глаза довольно сверкнули. Улыбка Руперта стала еще шире, когда в гостиную в сопровождении ловчего вошел невысокий тучный блондин в ярко-синем мундире с эполетами.
— Лорд Симмерсон, — промурлыкал Сен-Клер. — Как неожиданно. Что привело вас в эту глушь?
Дениза заметила, что руки Руперт не подал. Каррингтон и вовсе остался сидеть, холодно рассматривая вошедшего.
Судя по тому, как побагровело лицо лорда Симмерсона, он тоже все заметил.
— Лорд Руперт Сен-Клер! Именем закона вы арестованы по подозрению в убийстве вашего кузена Энтони Сен-Клера! — громогласно объявил начальник управления ловчих. — Извольте отдать оружие, если имеется, и следовать за мной!
Дениза вздрогнула. Каррингтон и Сен-Клер переглянулись.
— Боже, как пафосно! — хмыкнул Руперт. — Интересно, что со мной будет, если я не соглашусь?
— Если вы не заметили, то за нами ехал второй экипаж с двумя констеблями!
— Только с двумя? Симмерсон, вы меня оскорбляете!
— Прекратите паясничать! — заорал тот, брызгая слюной. — У меня приказ на ваш арест, и вы обязаны следовать со мной без сопротивления!
Руперт расхохотался.
— Интересно, вы всех так арестовываете? — поинтересовался он. — Если да, то мне понятно, почему Ландау просто наводнили преступники всех мастей. Впрочем… — Лорд Сен-Клер лениво поднялся. — Я проедусь с вами, раз уж вы так настаиваете на этом. Ваша светлость, дамы…
Он поклонился, подошел к все еще стоявшему в дверях Симмерсону, смерил его насмешливым взглядом и вышел. Полковнику, надеявшемуся, что ему предложат чай и будут умолять об отсрочке, ничего не оставалось, как последовать за арестованным.
Дениза слышала, как Руперт требует перчатки и цилиндр. Затем хлопнула дверь. Девушка вскочила и с тревогой посмотрела на Каррингтона:
— И вы ничего не сделаете?!
— Пока нет. — Герцог закинул ногу на ногу.
— Но… — Девушка перевела беспомощный взгляд на леди Сен-Клер.
Та сидела с абсолютно прямой спиной, и, если бы не сурово стиснутые губы, никто бы не заподозрил, что леди Констанс злится.
— Как я подозреваю, в голове у Руперта созрел какой-то план, — сухо сказала она. — А Артур явно поддержал его!
— Скорее не стал выпытывать, что задумал твой сын, Констанс! — миролюбиво отозвался герцог. — Ты-то должна знать, что остановить Руперта невозможно, поэтому нам всем остается лишь не мешать ему.
— Вот как? — Голос леди Сен-Клер напоминал зимнюю вьюгу.
Каррингтон поднялся со своего места и подошел к ней:
— Констанс, единственный раз, когда я пытался остановить Руперта, его ранило. Я, конечно, признателен Провидению за тот случай, но не хочу его повторять. Твой сын прекрасно знает, что делает, поэтому нам остается лишь сидеть здесь и не мешать ему.
Леди Сен-Клер покачала головой и отвернулась. Дениза вздохнула, признавая правоту слов герцога, и с тревогой посмотрела в окно.

Руперт спокойно вышел на крыльцо, где прогуливался Чакред. Два констебля стояли чуть поодаль, переглядываясь друг с другом.
— Видите, Чакред, как надо работать! — назидательно произнес Симмерсон, подходя к экипажу. — Садитесь!
Последние слова предназначались лорду Сен-Клеру. Тот послушно поднялся и занял место в экипаже, словно отправлялся на светский прием. Полковник сел напротив арестанта, намереваясь не спускать с него глаз. Сам Чакред предпочел занять сиденье рядом с лордом Сен-Клером. Констебли вновь вскочили в салон, и экипажи покатились по аллее к воротам.
Недовольный, абсолютно трезвый привратник, бурча себе под нос сожаления о недавней спокойной жизни, открыл ворота и сразу же закрыл, как только оба экипажа проехали.
— Знаете, Симмерсон, — вдруг заговорил Руперт, откидываясь на спинку сиденья и засовывая руки в карманы сюртука, — я даже восхищен вами.
Глава ловчих недоверчиво взглянул на своего пленника.
— Да-да, не удивляйтесь! Столь непробиваемая глупость восхищает.
— Что это значит?
— Размахивая приказом о моем аресте, вы были настолько уверены, что я подчинюсь и последую за вами, что даже не обыскали меня.
— Обыскать вас? Зачем? — Симмерсон слегка растерялся.
— Потому что в моем кармане может оказаться вот это! — Руперт неуловимым движением достал из кармана небольшой пистолет и направил на полковника.
Тот недовольно нахмурился:
— Что еще за шутки? Чакред, заберите у арестованного оружие!
К удивлению Симмерсона, его подчиненный даже не шелохнулся. Полковник возмущенно засопел:
— Вы понимаете, что это измена? Я… я арестую вас!!!
— Простите, полковник, — покаянно произнес ловчий, — но не думаю, что я успею сделать что-либо прежде, чем лорд Сен-Клер выстрелит. Я не могу подвергать вашу жизнь опасности.
— Вы… да я… трибунал… — Глава управления явно не мог найти нужных слов. — Вы пойдете под суд!
— Сожалею, что приходится применять столь крайние меры, — Руперт, которого явно забавляла эта ситуация, решил, что настала пора вмешаться, — но я не хочу рисковать. Надеюсь, вы будете достаточно благоразумны, чтобы вести себя смирно.
— Вы… я… это… Взять его! — наконец прохрипел Симмерсон, рванув воротник мундира.
Руперт снова рассмеялся:
— Знаете, своей настойчивостью вы меня восхищаете! — В голосе лорда Сен-Клера появились стальные нотки: — А теперь велите кучеру остановиться!
— За-зачем? — Недавняя спесь слетела с полковника, он побледнел и начал заикаться.
Лорд Сен-Клер ухмыльнулся:
— Я, конечно, могу пощекотать вам нервы… Но это не в моих интересах, по крайней мере, сейчас. Так что если вы хотите поймать настоящего убийцу, то выходите… И поторопитесь, у нас мало времени!
Последние слова были произнесены очень резко. Полковник опять засопел, но стукнул по стенке кареты, экипаж заскрипел и остановился.
— Прошу! — Руперт мотнул головой в сторону дверцы. — Чакред, вы первый, и помните, что ваш начальник у меня на прицеле.
Судя по лицу ловчего, он не стал бы возражать, если бы пистолет выстрелил, но прекрасно понимал, что не имеет права подводить лорда Сен-Клера, и быстро вышел из кареты.
— Полковник, теперь ваша очередь!
Симмерсон подчинился, его губы шевелились. Наверняка он обдумывал кары, которые обрушит на нерадивого подчиненного. Руперт выскочил следом и с улыбкой взглянул на констеблей, которые тоже вышли из своей брички и теперь с удивлением рассматривали пистолет в руках у арестованного.
— Кто из вас знает путь к старой часовне? — поинтересовался лорд Сен-Клер.
— Я, сэр! — Один из них, высокий рыжеволосый парень, шагнул вперед.
— Иди первым. Остальные — за ним. Симмерсон, мы с вами замкнем колонну. Идемте! — скомандовал Руперт, совершенно правильно оценив, что, в прошлом деревенские парни, констебли Реддинга не будут нарываться на неприятности.
Те действительно послушно направились вглубь рощи. Чакред, обменявшись коротким взглядом с лордом Сен-Клером, направился за ними. Руперт подтолкнул заложника:
— Давайте, Симмерсон, здесь недалеко.
— Вы… вы за все ответите, Сен-Клер! — прошипел тот, послушно шагая вслед за остальными.
— Не сомневаюсь в вашей злопамятности, — ухмыльнулся Руперт, — но уверяю: в конце концов вы еще будете благодарить меня!
Больше они не сказали друг другу ни слова. Когда сквозь деревья стало видно заброшенное здание, Руперт приказал остановиться. Сам он засвистел, точно птица. В ответ раздался такой же свист, и вскоре из-за деревьев показался Клиф.
— Все в порядке, милорд, — отрапортовал он, весело посматривая на остальных. — А, полковник Симмерсон! Вы опять с нами?
— Увы, Клиф, это так. Но на этот раз у нас нет знамени, чтобы его терять, — усмехнулся лорд Сен-Клер. — Так что, надеюсь, полковник не успеет наделать глупостей.
— Искренне на это надеюсь, сэр!
Симмерсон вновь засопел. Камердинер скептически взглянул на полковника:
— Зря вы его взяли с собой, милорд! Он опять припишет себе всю вашу славу!
— Это и к лучшему, мой дорогой Клиф! Мне категорически не хочется фигурировать в этом деле. — Лорд Сен-Клер сделал знак замолчать, прислушался. — Нет, пока никого. Где твой наблюдательный пункт?
— За теми деревьями. Там густые кусты со стороны часовни.
— Разумно. Чакред, берите констеблей, обогните часовню и следите за окнами! И помните, что жизнь вашего начальника в моих руках! — Последние слова были сказаны с усмешкой.
— Да, милорд! — Ловчий постарался сохранить серьезное выражение лица. — Ребята, пойдемте!
Констебли, привыкшие к тому, что ими руководят, исполнили приказ не задумываясь. Игры аристократов их не касались. Руперт подождал, пока они уйдут, и поморщился:
— Шумят, как стадо быков. Надеюсь, они успеют обогнуть часовню до того, как наш гость появится. Симмерсон, после вас! — Подталкивая своего пленника, почти бесшумно он устремился в направлении, указанном верным камердинером.
Время тянулось невыносимо медленно. Руперт валялся на траве, постелив свой сюртук. Клиф сидел, от нечего делать стругая палочку охотничьим ножом. Полковник уже устал прятаться в кустах, точно заяц, но каждый раз, когда он шевелился, лорд Сен-Клер бросал на него предупреждающий взгляд и выразительно покачивал пистолетом, который не выпускал из рук. В ответ оставалось лишь возмущенно сопеть под насмешливыми взглядами слуги милорда. Наконец Руперт замер, потом быстро вскочил, делая знак замереть на месте.
Симмерсон прислушался. Ничего. Он вновь возмущенно посмотрел на лорда Сен-Клера, но тот лишь отмахнулся и прижал палец к губам. Вскоре и полковник услышал осторожные шаги. Кто-то шел к часовне.
Полковник заметил, что его спутник хищно прищурился, и взвел курок. Сквозь заросли было видно, как человек вышел на поляну, оглянулся и направился к входу в заброшенное здание. Симмерсон с удивлением узнал дворецкого, которого недавно видел в имении Сен-Клеров.
— Дадим ему взять то, за чем пришел, — одними губами прошептал Руперт, обращаясь к Клифу. — Пусть решит, что он в полной безопасности.
Дворецкий скрылся в проеме. Через некоторое время послышался грохот, словно двигали камни. Симмерсон вздрогнул.
— Пора! — Руперт, схватив полковника за шиворот, протащил сквозь кусты, совершенно не беспокоясь о том, что тонкие прутья хлещут того по лицу, и буквально впихнул в часовню.
Полковник открыл было рот, чтобы возмутиться, и там сразу же оказались листья. Он с омерзением выплюнул их.
— Не волнуйтесь, Симмерсон, — насмешливо прошептал Руперт, — сирень не ядовита.
Скрежет отодвигаемого камня заглушал все звуки, и они неслышно прошли внутрь, где невысокий молодой человек склонился к криво стоящему алтарю. Он ничуть не напоминал слугу, который вошел в часовню несколько минут назад.
— Дорогой полковник, позвольте вам представить моего кузена Энтони Сен-Клера! — громко произнес Руперт. — Несколько дней назад убившего своего дядю Родри Сен-Клера и инсценировавшего крушение олдсмобиля, чтобы скрыть следы.
Человек у алтаря вздрогнул и обернулся. Заметив чужаков, он вдруг подернулся дымкой, которая внезапно растворилась в воздухе, а около алтаря все увидели немолодого высокого человека.
— Это же ваш дворецкий, — растерянно произнес Симмерсон. — Вы хотите сказать, что убийца — дворецкий?
— Прекрасная развязка, не так ли? Просто, как в этих новомодных детективных романах, заполонивших книжные магазины! — Руперт улыбнулся. — На самом деле, Симмерсон, перед вами виконт Энтони Сен-Клер.
Дворецкий злобно взглянул на лорда Сен-Клера.
— У тебя нет ни единого доказательства! — прошипел Порридж.
— Милый кузен, твое поведение в последние дни и есть лучшее доказательство. Впрочем, ты забыл снять кольцо, которое только что достал из тайника! — Руперт подчеркнуто медленно перевел взгляд на фамильное кольцо-печатку, которое красовалось на руке дворецкого.
Тот шумно выдохнул.
— Симмерсон, можете предъявить виконту Сен-Клеру обвинение в убийстве его дяди, Родри Сен-Клера. Это его тело сгорело в олдсмобиле. И да, можете не благодарить.
— Что? — Полковник вздрогнул. — Вы… вы хотите, чтобы я арестовал этого человека?
— Думаете, я притащил вас сюда, чтобы пристрелить и тем самым поквитаться за старые обиды? — Руперт явно начал терять терпение. — Симмерсон, чего вы ждете?
Полковник нерешительно посмотрел на человека у алтаря, чьи черты лица вновь окутала дымка. По природе своей ограниченный тип, Симмерсон не мог допустить и мысли, что кто-то так легко может помочь врагу, поэтому невольно ожидал подвоха со стороны лорда Сен-Клера.
Все еще размышляя, полковник украдкой взглянул на Руперта. Заметив это, Сен-Клер явно скрежетнул зубами, проклиная нерешительность своего недруга.
— Клиф, позови Чакреда и констеблей, — приказал лорд Сен-Клер. — Иначе мы так и простоим до утра.
— Да, милорд! — Слуга вышел.
— Ты не посмеешь арестовать меня, Руперт! — прошипел Порридж. — Ты не станешь позорить имя рода!
— На твоем месте, кузен, я бы не рассчитывал на это, — отозвался лорд Сен-Клер, с какой-то брезгливостью рассматривая родственника. — Да, яблочко от яблони…
— Ты всегда завидовал мне! Ты затеял все это из-за Денизы, верно? Это она настроила тебя против меня?
— Нет, — слова прозвучали очень резко.
Симмерсон заметил, что лорд Сен-Клер переключил все свое внимание на фигуру у алтаря, и решился.
Он грубо перехватил руку Руперта, в которой все еще был зажат пистолет, и попытался выбить оружие. От неожиданности его противник дернулся. Раздался выстрел. Пуля ушла в потолок, сбила несколько каменных ромбов, украшавших потолок часовни, и те с грохотом рухнули вниз.
— Идиот! — выругался Руперт, легко освобождаясь от неумелого захвата.
Одним ударом он отправил полковника в нокаут и кинулся за кузеном, который юркнул за дверь, воспользовавшись суматохой.
Выскочив за пределы часовни, лорд Сен-Клер беспомощно осмотрелся, пытаясь определить, куда делся Энтони.
— Никаких следов, сэр? — Клиф показался в дверях, за ним маячил Чакред.
— Нет! — Руперт выругался: — Чертов Симмерсон! Не ожидал, что он способен на такое!
— Почему вы не использовали магию, милорд? — поинтересовался ловчий.
— Потому что тогда можно было бы сослаться на магическое воздействие, — коротко ответил лорд Сен-Клер, и, видя, что его не понимают, пояснил: — У Симмерсона нет дара, и он мог бы считать, что я обманул его при помощи магии. По той же самой причине я не стал применять заклинания против настоящего преступника.
Он с тоской посмотрел на рощу и вздохнул:
— Клиф, свяжи полковника, придется тащить его до экипажа, нам надо вернуться в Клер-холл.

ГЛАВА 11

Дениза, точно призрак, бесцельно бродила по дому, сопровождаемая верным Тори. Терьер вдруг появился рядом и не отходил ни на секунду, старательно стуча когтями по полу.
Цок. Цок. Цок.
Тик. Тук. Так, — вторили ему часы, чьи стрелки, казалось, приклеились к циферблату.
Одна минута, другая. Время тянулось невыносимо медленно. Дениза вздрагивала от любого шороха и постоянно выглядывала в окно, словно надеясь, что Руперт появится на крыльце.
— Не стоит изводить себя так, — посоветовал ей Каррингтон, который уже в пятый раз выходил покурить.
В ответ на эти слова из гостиной донесся нервный смешок:
— Словно ты сам, Артур, не выходишь на крыльцо лишь для того, чтобы взглянуть, не появился ли Руперт. — Леди Сен-Клер вышла в холл.
Несмотря на спокойное выражение лица, в ее глазах застыла тревога. Герцог слегка смутился, словно мальчишка, которого поймали на воровстве конфет. Леди Сен-Клер усмехнулась.
— Давайте все вернемся в гостиную, — предложила она. — Кстати, а где все слуги?
— Полагаю, что на кухне. — Каррингтон с сожалением положил сигару обратно в портсигар. — Дениза, вы идете?
Девушка покачала головой:
— Я лучше поднимусь к себе в комнату.
— Но, может… — Герцог слегка заколебался, но леди Сен-Клер, к удивлению, поддержала Денизу:
— Думаю, так действительно будет лучше для вас! Во всяком случае, со второго этажа лучше видно подъездную аллею!
— Спасибо.
Девушка вышла и собиралась пойти наверх, когда из гостиной донеслись голоса.
— Руперт хотел, чтобы мы все были на виду, — заметил герцог.
— Артур, ты же видишь, в каком она состоянии? Не думаю, что с Денизой что-нибудь случится в собственной спальне.
— Ты не слишком довольна выбором сына.
Леди Сен-Клер слегка помедлила, прежде чем ответить. Дениза даже затаила дыхание, чтобы не пропустить ни слова.
— Скажем так, я бы желала для него другого… Но Руперту нужна именно эта женщина, и, по всей видимости, Дениза тоже его любит… — Снова пауза. — К тому же в жене Тони течет кровь самой Морриган. Ты даже не представляешь, насколько это важно для Сен-Клеров!
— Да, куда уж мне, — пробурчал Каррингтон, но его собеседница предпочла не заметить его недовольство.
— Единственное, что можно поставить в вину Денизе, — это брак с Энтони… — продолжила она. — Хотя не сомневаюсь, что этому союзу поспособствовала ее тетя. Сам Тони как-то обмолвился, что получил не все приданое. Полагаю, это тоже было частью сделки…
Дальше Дениза слушать не стана. Она поспешно развернулась и направилась к выходу. Тори потрусил было следом, но девушка приказана ему остаться и плотно закрыла за собой дверь, чтобы терьер не смог выскользнуть наружу.
После услышанного ей хотелось побыть одной. Не раздумывая она быстрым шагом направилась в рощу, чтобы скрыться за деревьями от обитателей Клер-холла.
Светило солнце. В густой листве шумел ветер. Пикси высовывали из травы свои мордашки. Повсюду слышатся шепот:
— Хранительница…
— Вернулась…
— Пришла…
— Она возьмет то, что мы охраняем!
— И отблагодарит нас!
Не обращая на эти слова никакого внимания, Дениза подошла к дубу. Все еще размышляя о том, что услышала, девушка прислонилась к огромному стволу. Шершавая кора царапала щеку, но Дениза даже не заметила этого. Невыплаканные слезы жгли глаза. Руперт был прав. Ее продали Тони, избавились, как от ненужной вещи!
Внезапно вспомнились увещевания тети, ее разговоры о виконте Сен-Клере как об одном из самых завидных женихов Ландау. О том, как он красив, богат, как внимателен…
Все было ложью. Тетя знала и о долгах, и о пристрастиях виконта Сен-Клера. Она просто продала племянницу, как продают породистую кобылу! Обида затопила сердце. Обида. И тревога за Руперта.
Погруженная в свои мысли, Дениза не услышала вкрадчивых шагов и очнулась лишь от тревожного писка пикси:
— Чужой…
— Он рядом!
— Проснись!
— Что? — Девушка подняла голову и невольно побледнела: перед ней на расстоянии вытянутой руки стоял ее погибший муж, виконт Энтони Сен-Клер.
Он еще больше похудел, черты лица заострились, а глаза лихорадочно блестели. Черный костюм, в котором обычно ходят слуги, был явно велик ему, фрак был заляпан грязью, а на брюки налипли травинки.
— Злой человек…
— Злой…
— Злой…
Перешептывание фейри звучало в ушах, точно звон колокольчиков. Дениза затаила дыхание, все еще надеясь, что происходящее с ней — всего лишь дурной сон. Только одна мысль билась в голове: «Он жив… это ужасно».
Тони опомнился первым.
— Какая встреча! — Он осклабился, точно цепной пес. — Моя верная и любящая жена!
В его голосе звучала ирония, и Дениза поняла, что он все знает. Девушке вдруг показалось, что мир провалился куда-то, а сама она вот-вот упадет в темноту. Потребовались все силы, чтобы взять себя в руки.
— Тони? Ты жив? — Губы словно онемели, и девушка с трудом произносила слова.
— Тебя удивляет? — Виконт криво усмехнулся.
— Ты жив, — повторила Дениза, чувствуя, что ее охватывает отчаяние.
Ее муж жив, а значит, все мечты разбились вдребезги. Тони никогда не даст ей развод, более того, он может потребовать, чтобы жена жила с ним. Вспомнились недавние угрозы поместить Денизу в сумасшедший дом. Дышать стало неимоверно тяжело, а ноги подкашивались. Девушка невольно прислонилась к дереву.
— Вижу, ты не рада моему воскрешению? — Вновь кривая усмешка.
Энтони даже не считал нужным проявить хоть какое-то уважение. Это привело Денизу в чувство. Она выпрямилась и холодно посмотрела на того, кто когда-то был ее мужем.
— Я бы предпочла, чтобы ты погиб.
— Боже, как честно! — рассмеялся виконт. — Мне даже жаль, что приходится тебя расстраивать!
— После всех твоих угроз ты хочешь услышать от меня что-то другое? — иронично осведомилась виконтесса Сен-Клер.
Злость бурлила в крови, кружа голову не хуже вина.
— Какой пафос! Раньше ты не была такой!
— Ты меня очень плохо знал! — отрезала девушка.
— Потому что ты меня не интересовала. — Тони слегка скривился, словно у него болел зуб.
— Да неужели? Именно поэтому ты заплатил моей тете, чтобы она убедила меня выйти замуж?
— Как ты узнала?
— Не важно. — Дениза отмахнулась от этого, словно от назойливой мухи.
Мелькнула мысль, что если сейчас применить магию, то она убьет Тони и об этом никто не узнает. Девушка уже хотела прошептать заклинание, но взгляд упал на кольцо-печатку. Почти такое же было и у Руперта. Старинный артефакт, защищавший хозяина.
— Именно. — Тони усмехнулся, перехватив взгляд. — Ладно, хватит разговоров, у меня мало времени. Ты пойдешь со мной!
— Что?!
— Руперт следует за мной по пятам, но он без ума от тебя и сделает все, что я ему скажу, лишь бы ты осталась в живых, — злорадно пояснил виконт. — Так и вижу его лицо, когда он увидит тебя со мной!
— Тони, ты сошел с ума! — Дениза даже рассмеялась, правда, смех сразу же оборвался, поскольку в руке у мужа показался пистолет.
— Он заряжен серебряной пулей, — предупредил виконт.
Темное дуло уставилось на девушку. Дениза прикусила губу. Она знала, что серебро неподвластно магии. Энтони тоже знал это.
— Пойдем! — приказал он.
Дениза понимала, что если хочет выжить, должна подчиниться, но она упрямо осталась стоять.
— Я никуда не пойду!
— Что? — Тони показалось, что он ослышался.
— Я никуда не пойду! — повторила она. — И если ты сейчас выстрелишь в меня, то лишишься последнего шанса уйти.
Виконт слушал ее с перекошенным лицом. Мысль о том, что жена может не подчиниться, не приходила ему в голову. Он даже слегка опустил пистолет. Окрыленная успехом, Дениза продолжила:
— Послушай, Тони, я не хочу скандала. И если ты уйдешь сейчас, я попрошу Руперта не преследовать тебя…
Упоминание о лорде Сен-Клере было ошибкой — пистолет опять взметнулся, нацелившись на грудь Денизы.
— Заткнись! Иначе мне действительно захочется пристрелить тебя! — процедил виконт.
— Не думаю, что это хорошая идея, Тони! — послышался знакомый голос, при звуках которого Дениза едва не расплакалась.
— Руперт! — выдохнула она.
Лорд Сен-Клер в сопровождении стража показался на поляне. Тори неодобрительно взглянул на девушку, словно укоряя за своеволие.
— Тони, какая встреча! — поприветствовал кузена лорд Сен-Клер, словно находился на светском приеме. — Как поживаешь?
— Что ты здесь делаешь? — Голос виконта был полон злобы.
— Прогуливаюсь в парке. Ведь он теперь принадлежит мне. — Руперт очаровательно улыбнулся. — Как и твой титул, мой дорогой кузен!
— Ошибаешься! Пока я жив, я — хозяин Клер-холла!
— «Пока» — вот правильное слово.
Дениза смотрела на возлюбленного, не понимая, почему он ведет себя столь вызывающе, — неужели не догадывается, что пистолет в руках Энтони заряжен серебром? Но быстрый взгляд, который Руперт бросил на нее, призывая молчать, говорил об обратном. Он специально злил Тони, догадалась вдруг девушка. Специально, чтобы тот направил оружие на кузена.
Дениза прикусила губу, чтобы не закричать. Она не успеет ни кинуться к Тони, сбивая прицел, ни закрыть Руперта, если виконт решит выстрелить. Пока что пистолет был нацелен на нее, и сейчас девушка была даже рада этому обстоятельству.
— Думаешь, я поддамся на твои уловки? — Энтони тоже догадался.
— Ты уже поддался, когда пришел в часовню. Так что опусти пистолет, Тони.
— И ты арестуешь меня? — Тот рассмеялся.
Руперт покачал головой:
— Я дам тебе уйти. Более того, помогу скрыться из страны.
— И получишь и мой титул, и мои деньги, и мою жену в придачу, верно?
Руперт промолчал, Тони усмехнулся:
— Я так и думал. Ты все просчитал, верно?
— Кроме убийства дворецкого. Как я понимаю, это был Родри?
— Да.
— Когда ты понял?
— Еще до пожара. Я застукал его в библиотеке, он рылся в шкафу, ища дагерографии.
— Зачем ты убил его?
— Это ведь он покушался на меня! Я это сразу понял!
— Возможно. — Руперт сделал плавный шаг к кузену, тот не заметил, погруженный в свои воспоминания.
— Но я не хотел убивать! Я просто подкрался и стукнул его по голове… думал, что оглушу, но он… он умер.
— Какая неприятность. — Еще один плавный шаг. — Почему ты не пришел ко мне? Я бы помог тебе выпутаться.
— И взамен отнял бы у меня жену? — вспыхнул Тони, с ненавистью смотря на кузена.
Терьер глухо зарычал. Но его вздыбленной шерсти то и дело проскакивали оранжевые искры. Демон внутри собачьего тела бушевал.
— Тори, тише, — приказал Руперт и вновь обернулся к кузену: — Послушай, Тони, давай решим все мирно, по-семейному?
— Что ты имеешь в виду?
— Уходи, — лорд Сен-Клер махнул рукой в сторону заросшего парка. — Я даю слово, что не буду преследовать тебя!
Тони слегка заколебался. Он понимал, что не убьет двоих, к тому же была еще и собака, страж Грани, злобно скалившийся на виконта. Но сама мысль о том, чтобы оставить все Руперту, вместо того чтобы получить его деньги, сводила с ума.
Виконт взглянул на свою жену. Дениза. Женщина, которая предпочла ему его кузена, которая изменила мужу. Тони вспомнил, как подслушивал то, что происходило недавно в музыкальной комнате, и в груди вновь всколыхнулась ярость.
— Ты слишком щедр, кузен! — насмешливо произнес он. — Жаль, что я не могу отплатить тебе тем же!
— Нет! — воскликнул Руперт, выхватывая пистолет и понимая, что слишком поздно разгадал намерения кузена.
Два выстрела слились в один. Рыжая, почти огненная молния метнулась куда-то вверх, в сторону Денизы, и тут же рухнула. Раздался стон и поскуливание. Тони недоуменно посмотрел на свою грудь, где на светлой ткани жилета расплывалось алое пятно. Он хотел что-то сказать, но на губах показалась кровавая пена. Виконт Сен-Клер рухнул на землю, несколько раз дернулся и затих, смотря в густую листву остекленевшими глазами.
Виконтесса взглянула на мужа, словно желая убедиться, и опустилась на колени у лежавшего на траве стража.
— Дениза! — Руперт кинулся к девушке, стоявшей на коленях у распростертого тела пса, и заметил кровь на ее руках. — Ты ранена?
— Нет, — она покачала головой. — Но Тори…
Руперт опустился рядом и взглянул на пса. Рана была смертельной. Серебряная пуля прошла слишком близко к сердцу и зацепила огненного демона. И тот умирал. Темные глаза потускнели, а рыжая шерсть не искрила.
Вокруг была тишина. Потрясенные пикси молчали, они вышли из высокой травы и обступили людей, склонившихся над псом.
Дениза в отчаянии посмотрела на Руперта.
— Сделай же что-нибудь, — прошептала она. — Пожалуйста, ты же можешь!
— Я не могу. — Лорд Сен-Клер почувствовал, что его глаза тоже жгут слезы. Было ужасно стоять и вот так смотреть, как медленно умирает его друг. — Пуля задела огненного демона. Он угасает, и я… Я не могу ничего сделать.
Он шумно выдохнул, сдерживая подступившие к горлу рыдания. Тори, веселый бесшабашный терьер, верный друг, понимавший хозяина с полуслова, уходил, и Руперту оставалось лишь наблюдать за этим.
— Тори… — Девушка положила руку на тело пса, тот слабо завилял хвостом и снова тихо заскулил. Дениза начала нежно поглаживать его, стараясь хотя бы облегчить мучения. — Он закрыл меня собой…
Яркая молния вдруг сверкнула над головами и ударила в землю.
— Я жже говорил, шшто ты ссслаб, чччеловек… — прошипело над ухом.
Руперт обернулся. Огненный демон стоял рядом, переливаясь, точно пламя костра.
— Чего тебе надо? — Голос прозвучал хрипло. — Пришел посмотреть на страдания?
— Я пришел потому, что мой собрат нуждается в помощи, — ухмыльнулся демон. — К тому же я задолжжжал тебе…
Он протянул когтистую огненную лапу, на которой полыхало несколько угольков:
— Вот. Ты знаешшшь, что ссс этим делать…
Руперт внимательно посмотрел на него:
— Почему ты отдаешь мне часть своей души? Что ты хочешь взамен?
— Глупый чччеловек! Вы всссе такие глупые! — прошелестел демон. — Я проссто плачччу старые долги… Поторописссь!
— Спасибо. — Руперт с помощью магии осторожно взял угольки так, чтобы они не касались руки, и поднес к умирающему псу. Осторожно подул, раздувая огонь, и наклонил над телом.
Искры одна за другой срывались с ладони и исчезали, смешиваясь с ярко-алой кровью пса.
Дениза вдруг заметила, что рана начала затягиваться. Миг — и терьер вскочил и радостно запрыгал вокруг стоявших на коленях людей, словно ничего не случилось.
— Тори! — Девушка обняла его, спрятав лицо в короткой, покалывающей кожу шерсти. Терьер все еще пах дымом, как от костра.
Пес замер, лизнул Денизу в нос и вырвался к хозяину. Руперт лишь улыбнулся и поднялся с колен.
— Чертов Тони, — сказал лорд Сен-Клер, отряхивая брюки от травы. — Я все-таки убил его!
— Тебя арестуют? — Дениза встревоженно посмотрела на него.
— Что? Конечно нет! Скорее арестуют Симмерсона за то, что он помешал аресту преступника и тем самым подверг тебя опасности. — Сен-Клер выдохнул и вдруг резко привлек девушку к себе. — Если бы ты знала, как я испугался, когда вернулся в Клер-холл и узнал, что ты одна отправилась в рощу. Никогда так больше не делай!
— Не гуляй одна в роще? — поддразнила его Дениза.
Она уже не знала, смеяться ей или плакать. Появление Тони, выстрелы, чудесное спасение пса — от всего этого голова шла кругом.
— Очень смешно, — пробурчал Руперт. — Никогда больше не пугай меня.
Дениза посмотрела на возлюбленного, провела пальцами по щеке.
— Я постараюсь, — искренне пообещала она.

ГЛАВА 12

— Поначалу эта история казалось мне достаточно простой, — начал свой рассказ Руперт, когда вечером все собрались в гостиной.
Еще днем констебли по приказу герцога Каррингтона увезли арестованного главу управления ловчих. Симмерсон возмущенно пыхтел и все время ссылался на своих могущественных покровителей.
Каррингтон лишь рассмеялся, но, когда карета с арестантом скрылась из вида, меланхолично заметил Руперту:
— Боюсь лишь, мой мальчик, что, если не предавать твое дело огласке, он все-таки избежит тюрьмы.
— Мне, в общем-то, все равно, сэр! — отозвался тот. — Лишь бы его больше не назначали ни на какие должности!
Герцог задумался и кивнул:
— Думаю, что это можно будет устроить.
Чтобы избежать слухов, тело виконта Сен-Клера в тот же день похоронили в заброшенной часовне. Конечно, священник был не слишком доволен происходящим, но не посмел возражать самому Каррингтону. После чего все отправились в Клер-холл, предвкушая рассказ лорда Сен-Клера.
Чакред тоже задержался, ему, как и остальным, не терпелось послушать рассказ милорда о событиях, к которым ловчий оказался причастен.
Руперт не стал испытывать терпение присутствующих. Лишь разлил бренди по бокалам и сам присел на подоконник. Слегка растрепанный, в расстегнутом сюртуке, он почему-то напомнил Денизе проказливого мальчишку.
— Начнем с того, что в Ландау на Энтони было совершено несколько покушений.
— Как «несколько»? — встрепенулся Чакред. — В отчетах, хранившихся в отделении, указано лишь одно!
— Два других мы не афишировали.
— «Мы»?
— Все покушения происходили тогда, когда я был поблизости. Это навело меня на мысль, что кто-то явно пытается сделать меня главным подозреваемым, ведь именно я после смерти Тони унаследую титул.
— Но, милый, все знали, что тебе не нужен этот титул! — возразила леди Сен-Клер. — Ты столько раз говорил об этом!
— Именно. Но убийца этого не знал. — Руперт потряс бокалом, делая вид, что очень увлечен тем, как янтарная жидкость плетется о стенки. — Следовательно, он не встречал меня. Поэтому я решил, что это — Дениза.
— Что?! — хором воскликнули леди Сен-Клер и герцог.
Дениза лишь улыбнулась и весело взглянула на Руперта, всем своим видом давая понять, что давно простила за подобные мысли. Лорд Сен-Клер с благодарностью посмотрел на невесту и продолжил:
— Посудите сами, жена Тони никогда меня не видела, на тот момент кузен уже сослал Денизу в имение, и обиженная женщина вполне могла начать мстить. — Руперт покачал головой. — К тому же, сделав меня виновным, можно было унаследовать и мои деньги, ведь Тони всегда говорил, что дедушка Сен-Клер обошелся с его отцом несправедливо.
— Но ведь Дениза была в Корнуи, — напомнила леди Сен-Клер.
— Да. Этот факт заставил меня подумать о сообщнике. Причем это был кто-то, кто работал в доме у Энтони, вспомни отравленное мясо! Самое простое — кухарка, экономка или дворецкий, но и кухарка, и экономка служили еще отцу Тони, а думать, что убийца — дворецкий… Черт, да ведь все эти новомодные романы описывают именно это! Это был вызов мне лично!
— И ты отправился в Корнуи… — продолжил герцог.
— Да. — Руперт улыбнулся и вновь посмотрел на Денизу. — Где все запуталось окончательно.
— Скажи проще, милый, ты влюбился, — фыркнула его мать.
— Да! — Лорд Сен-Клер дождался ответной улыбки зардевшейся от смущения Денизы. — Когда я увидел, как Тони относится к своей жене, я понял, что если она и решилась на подобные действия, то это признак отчаяния, и я…
— Ты предложил мне бежать от мужа, — улыбнулась виконтесса и с вызовом посмотрела на присутствующих. — А я согласилась. Это была единственная возможность… Тони требовал от меня рождения наследника. Ребенка, чьей магией он мог бы поддерживать свою защиту…
— Это… мерзко! — Леди Сен-Клер вскочила, правда, сразу же вновь опустилась в кресло. — Но, Руперт, когда ты понял, кто стоял за этими покушениями?
— После пожара. Я достаточно легко сумел обуздать огненного демона. При всем своем магическом потенциале Дениза просто не могла сделать такое. К тому же я нашел остатки кольца, в котором опознал артефакт Сен-Клеров.
— Вот как? Родри заточил в кольцо демона?
— Да, у него был дар, — подтвердил Руперт. — Возможно, мне следовало быть более внимательным, но тогда я… я слегка выпустил ситуацию из-под контроля.
— Как всегда, виновата женщина, мой мальчик? — весело поинтересовался Каррингтон, искренне наслаждавшийся рассказом своего адъютанта.
— Увы! — отозвался тот. — Во время пожара я вдруг понял, что не готов потерять Денизу. Тони воспользовался этим и мастерски разыграл пьяного оскорбленного мужа.
— Но ведь мы видели после пожара и Тони, и Порриджа, — возразила Дениза.
— Порознь и никогда вместе! Знаний Тони как раз хватило на то, чтобы создать личину дворецкого. Кстати, работа была достаточно грубой. Дениза увидела его истинное лицо с помощью магического светлячка. Я не знаю, как он планировал действовать дальше, если бы меня осудили. Вполне вероятно, уехал бы в колонии и оттуда под видом Родри прислал поверенного, чтобы получить наследство. Впрочем, это лишь мои догадки, и ответа мы уже не узнаем… — Руперт едва заметно нахмурился, по всей видимости еще раз переживая ту сцену у раскидистого дуба.
Дениза подошла к нему и, игнорируя всех, положила руку на плечо. Сен-Клер улыбнулся и повернулся к невесте.
— В любом случае все закончилось, — подытожил он.
— Но что ваш кузен делал в старой часовне? — поинтересовался Чакред.
— Как вы уже поняли, под алтарем есть тайник. Энтони спрятал там кольцо и пришел забрать его.
— Как вы догадались, что он там появится? — В голосе ловчего послышалось восхищение.
Лорд Сен-Клер рассмеялся:
— О, прошу, не приписывайте мне несуществующие таланты! Я просто вынудил Тони сделать это. В тайнике помимо кольца лежали еще и перчатки. Дениза обнаружила их там, когда случайно забрела в часовню. Поэтому я попросил маму съездить в Реддинг и попросить дворецкого отнести покупки лично. Среди свертков лежали и эти злополучные перчатки. Я знал, что Тони слишком дорожит кольцом, и как только поймет, что тайник открывали, то побежит проверять. Вы же, Чакред, прекрасно справились с задачей привезти этого идиота Симмерсона. Правда, теперь я думаю, что без него все прошло бы гораздо лучше! — Руперт вновь посмотрел на Денизу.
Она улыбнулась и покачала головой. Тони все-таки умер, и девушка наконец чувствовала, будто с плеч свалился тяжелый груз.
— А что случилось с кольцом? — поинтересовался герцог.
Лорд Сен-Клер пожал плечами:
— Наверное, Энтони потерял его, пока караулил в парке Денизу.
Виконтесса опустила ресницы, словно опасаясь, что кто-нибудь сможет в ее глазах прочитать правду.

— Никогда больше не пугай меня.
Дениза посмотрела на возлюбленного, провела пальцами по щеке. Браслет на запястье вновь зазвенел, последний узел распался.
— Я постараюсь, — искренне пообещала девушка.
Руперт выдохнул, подошел к телу кузена и снял с пальца кольцо.
— Старинный артефакт… именно он защитил Тони… — Он протянул кольцо невесте.
Она взглянула на печатку. Ворон и лебедь. Недавно Дениза уже видела такой узор… Девушка решилась. Не говоря ни слова, она подошла к корням дерева. Краем сознания Дениза слышала таинственный шепот пикси:
— Хранительница…
— Дочь Морриган…
— Пришла…
— Я хочу забрать то, что оставила, — тихо сказала девушка.
Один из узловатых корней приподнялся, открывая ее взгляду цепь и, теперь Дениза была в этом уверена, мантию древних королей.
Дениза взяла королевские регалии и повернулась к лорду Сен-Клеру.
— Они принадлежат тебе по праву. — Девушка протянула сверток возлюбленному.
— Что это? — недоуменно нахмурился Руперт.
— Королевская мантия. Морриган сказала отдать тому, кто этого достоин. Я не знаю никого, более достойного этих реликвий.
— Хранительница сделала свой выбор! — раздалось из рощи.
Невысокая светловолосая женщина вышла из-за деревьев. В руках у нее был небольшой обруч, украшенный чеканными ромбами. Следом шли еще две, уже знакомые Денизе, женщины: пряха и та, с пустошей. Девушка вдруг поняла, что это и есть триединая богиня, или же три сестры: Айне, Морриган и Рианнон.
Дениза почтительно склонила голову, приветствуя древних богинь.
— Преклони колено, сын Лиира! — произнесла Рианнон, держа в руках золотой обруч, в центре которого полыхал рубин.
Ее сестры тем временем накинули мантию мужчине на плечи и закрепили ее цепью.
Оглянувшись на Денизу, Руперт повиновался. Рианнон водрузила обруч ему на голову:
— Отныне Корнуи принадлежит тебе!
Она отступила к своим сестрам. Все еще смотря на богинь, Руперт поднялся с колен.
— Магия Корнуи — твоя власть, — сказала Айне.
— Земля Корнуи — твоя жизнь! — подхватила Морриган.
— Ты можешь пробудить старых богов! — продолжила Айне.
— И начать кровавую битву, — добавила Рианнон. — Герои собрались в наших чертогах. Они пируют и ждут своего часа. Ты поведешь их на битву?
Дениза затаила дыхание.
— Нет! — Руперт спокойно смотрел на них. — Время старых богов ушло, и я не хочу больше проливать кровь!
Богини переглянулись.
— Ты привела достойного короля, хранительница! — обратилась к Денизе Морриган.
— Теперь мы спокойны, — кивнула Айне. — Земли Корнуи находятся под защитой достойного короля!
— И можем вновь вернуться к своим братьям и сестрам… — задумчиво произнесла Рианнон. — Примите наше благословение… будьте счастливы.
Миг — и они исчезли. Дениза посмотрела на Руперта, все еще стоявшего в мантии и с короной на голове. Драгоценные камни ярко сверкали в лучах солнца.
— Что ты будешь делать со всем этим? — тихо спросила Дениза.
Руперт пожал плечами:
— По-моему, лучшее, что мы можем сделать, — никому об этом не рассказывать. — Он бережно снял регалии и подошел к дереву. — Я прошу хранить это для меня и моих детей.
Корни вновь дрогнули. Лорд Сен-Клер опустил все в тайник и повернулся к Денизе:
— Пойдем домой!
— Домой? — переспросила она.
— Конечно! Если ты не поняла, то нас только что обвенчали сами боги! Разумеется, завтра мы предстанем и перед священником, но теперь, любовь моя, мы связаны воедино. — Лорд Сен-Клер протянул девушке руку.
Она вложила свою ладонь в его и улыбнулась:
— Пойдем домой!
Рыжий терьер радостно запрыгал вокруг.

Сентябрь — декабрь 2018